Забытые технические профессии. Фонарщик и огни Большого города
Начиналось у нас всё с Петра. В 1706 году.
По указу царя на питерских улицах вывесили первые фонари. Уже к 1723 году их было почти шестьсот, а фонарщиков — шестьдесят четыре человек. Работали они с августа по апрель. А летом эти же фонари ремонтировали. Так в России зародилась новая техническая профессия.
Первые фонари были масляные. Свет давали тусклый. Горожане ворчали, будто фонарщики масло сливают себе на кашу.
Тогда часто набирали на службу отставных солдат — людей выносливых и дисциплинированных. В 1808 году фонарщиков и вовсе приписали к полиции. Порядок, понимаете ли.
Работа была нелегкой. С рассветом — гасить и чистить стекла, заливать масло. С сумерками — снова обход, теперь с зажиганием. У каждого был свой участок. За опозданием следили городовые.
Главный инструмент — длинный шест. Для масляных фонарей требовалась еще и лестница. С газом стало проще: на шесте появился крюк для клапана и фитиль для поджига. Хотя и опаснее — газ-то взрывоопасный.
Работали в любую погоду. Чтобы шинель на ветру не задиралась, клали в карманы свинцовые грузила. Носили с собой запасные стёкла, инструмент, емкости с горючим.
Фонари менялись. Сначала масляные — слабый, мерцающий свет. Потом пришёл газ — «золотой век» профессии. Улицы преобразились: жизнь продлилась далеко за закат.
Первые газовые фонари в Петербурге зажглись в 1819 году на Аптекарском острове. А потом появилось электричество, и эпоха фонарщиков закончилась. К тридцатым годам профессия исчезла, превратившись в работу электромонтёра.
Но след в культуре остался. Фонарщик стал больше, чем служащий. Символом надежности, верности долгу. Помните фонарщика у Сент-Экзюпери? Того, что зажигал и гасил свой фонарь каждую минуту. Верность ритуалу, даже если он кажется бессмысленным.
Сегодня в некоторых городах ещё можно увидеть фонарщиков — как живую память. Например, в Бресте. Человек в форме петровских времен каждый вечер зажигает вручную девятнадцать керосиновых фонарей. Поддерживает связь с ушедшей эпохой.
А эпоха та длилась недолго — лет двести. Миг в истории. Но красивый миг, когда свет был рукотворным чудом, а его появление — ежевечерним, почти магическим ритуалом.
