В 1981 году, в один из промозглых октябрьских вечеров, ленинградская инженерка Ольга Петровна возвращалась с работы через городской парк. Время было не позднее — около семи, но небо уже налилось свинцовой тьмой, а фонари горели через один, оставляя длинные полосы непроглядной тени. Парк в те годы не славился безопасностью, однако маршрут Ольги был привычным, и она не придавала значения настороженным взглядам редких прохожих. Она шла по центральной аллее, когда заметила мужчину. Он стоял у чугунной скамейки, словно ждал кого‑то. На нём было тёмное пальто, шляпа, лицо скрыто в полумраке. Ольга ускорила шаг, но мужчина вдруг двинулся ей навстречу. — Простите, — произнёс он тихо, — не подскажете, который час? Ольга остановилась, достала из кармана часы. Когда она подняла взгляд, чтобы назвать время, её сердце ёкнуло: лицо мужчины изменилось. Черты стали резче, глаза — шире, нос — длиннее. Она моргнула, решив, что это игра света, но когда снова посмотрела на незнакомца, перед ней был уже др