Всё началось с того самого телефонного разговора. Я как раз разбирала детские вещи – Лёшка из всего вырастал быстрее, чем я успевала следить. Игорь сидел на диване, уткнувшись в телефон. Обычная субботняя картина. И тут звонит Галина Петровна.
– Игорёк, – её голос был слишком сладким даже через динамик, – ты сегодня свободен? Мне нужно помочь кое-что подписать.
Муж мгновенно вскочил, будто по команде.
– Конечно, мам! Сейчас приеду!
Я даже не успела рта открыть. Он уже натягивал куртку.
– Игорь, мы же собирались в парк с Лёшей…
– Потом сходим. Мама же просит.
Дверь хлопнула. Я осталась стоять посреди комнаты с детскими штанишками в руках. Вот так всегда. Галина Петровна позвала – Игорь побежал. Я, жена, мать его ребёнка – могу подождать.
Вернулся он вечером. Весёлый такой, довольный.
– Представляешь, мама квартиру купила! Двухкомнатную, в новостройке!
Я отложила книгу.
– Купила? На какие деньги?
– Ну как на какие… Ипотеку взяла. Говорит, в старой жить невозможно, ремонт дорогой, легче новую взять.
Что-то внутри меня дёрнулось. Галина Петровна на пенсии. Пенсия у неё, конечно, неплохая – тридцать лет в школе отработала. Но на ипотеку-то… Я промолчала. Подумала – её дело, взрослый человек.
Но через неделю Галина Петровна пригласила нас в гости. Якобы показать новую квартиру. Мы пришли – действительно хорошая. Светлая, просторная, окна на юг. Свекровь порхала по комнатам, показывала каждый угол.
– Вот тут кухню поставлю, а здесь – диван новый куплю. Игорёк, ты ведь поможешь мебель выбрать?
– Конечно, мам!
Я молча разглядывала стены. Пахло свежей штукатуркой. Голые стены, пустые комнаты. И какая-то тревога внутри росла.
– Ну что, Мариночка, нравится? – Галина Петровна вдруг повернулась ко мне. Улыбка приклеенная такая. – Вы же тут часто бывать будете, так что и тебе должно нравиться.
– Хорошая квартира, – осторожно сказала я.
– Вот и славно! Садитесь, я сейчас быстренько перекус накрою.
Мы расположились на её старых стульях, которые она притащила сюда временно. Галина Петровна принесла печенье, конфеты, заварила чай в термосе – чайника ещё не было.
– Знаете, дети, – начала она, размешивая сахар в своей кружке, – я, конечно, рада очень. Но понимаете… Платежи-то немаленькие получаются. Двадцать пять тысяч в месяц.
Игорь кивнул сочувственно.
– Это да, мам. Но ты справишься.
– Справлюсь-то я справлюсь, – она вздохнула театрально, – но вот думала… Вы же семья. Может, поможете немного? Ну хотя бы часть платежа брать на себя. Марина вон бухгалтер, с цифрами дружит. Ей несложно будет платежи делать.
Я поперхнулась чаем. Игорь замер с печеньем в руке.
– То есть как это? – выдавила я.
– Ну как-как, – Галина Петровна округлила глаза, будто я что-то странное спросила. – Семья должна друг другу помогать. Я всю жизнь для Игоря старалась, вырастила одна, подняла на ноги. А теперь что, в старости меня бросите?
– Галина Петровна, но это же ваша квартира. Вы её для себя брали…
– А для кого ещё? – она всплеснула руками. – Для чужих, что ли? Всё равно Игорьку достанется когда-нибудь. Так почему бы сейчас не помочь?
Игорь молчал. Смотрел в кружку, будто там что-то невероятно интересное плавало.
– Игорь, – позвала я. – Скажи что-нибудь.
– Ну… Мам, ты же понимаешь, у нас свои расходы. Лёшка, съём квартиры…
– Вот именно! – подхватила Галина Петровна. – Съём платите чужому дяде двадцать тысяч! А могли бы мне помогать и потом в наследство получить. Разве не логично?
Логично. Как же всё логично в её картине мира. Я встала.
– Извините, Галина Петровна. Мне домой надо, у Лёшки завтра утром занятия.
Всю дорогу домой молчала. Игорь пытался разговор завести пару раз, но я отворачивалась к окну. Внутри всё кипело. Неужели он правда ничего не сказал? Просто сидел и молчал, пока его мать нам вешала на шею чужой кредит?
Дома я занялась Лёшкой – почитала ему на ночь, поцеловала, укрыла одеялом. А потом вышла на кухню, где Игорь уже сидел с телефоном.
– Ты серьёзно? – спросила я тихо.
– Что серьёзно?
– То, что произошло у твоей матери. Ты правда думаешь, что это нормально?
Он отложил телефон, потёр лицо руками.
– Марин, ну она же права немного. Квартира всё равно мне достанется…
– Когда? Через тридцать лет? А платить ты хочешь сейчас?
– Не я. Мы.
– Вот именно, – я села напротив. – Мы. Но решение о покупке принимала она одна. Даже не посоветовалась с нами. А теперь мы должны расхлёбывать?
– Это моя мать…
– Взрослая женщина, которая сама взяла кредит! Игорь, у нас же свои планы были! Мы хотели накопить на первоначальный взнос для собственной квартиры. Помнишь?
– Помню. Но мама…
– Твоя мама всегда будет важнее? Важнее меня? Важнее Лёшки?
Он встал, прошёлся по кухне.
– Марина, не надо так. Она одна. Ей действительно тяжело.
– Тогда зачем брала ипотеку? Могла бы жить в своей старой квартире!
– Там труба прорвало зимой, ты же знаешь. Ремонт нужен капитальный.
– И что, продать нельзя было? Купить что-то поменьше без кредита?
Он замолчал. Аргументов не было. Просто желание защитить маму любой ценой.
Я легла спать в слезах. Игорь пришёл позже, лёг рядом, но до меня не дотронулся. Мы лежали спина к спине, и между нами вдруг выросла стена. Невидимая, но очень крепкая.
Следующую неделю я провела в каком-то тумане. Ходила на работу, забирала Лёшку из садика, готовила ужины. Но внутри всё время крутились одни и те же мысли. Неужели я правда должна отдавать свою зарплату на чужую квартиру? Мы с Игорем снимаем жильё. У нас нет ничего своего. А тут его мать решила улучшить жилищные условия и повесить это на нас?
Галина Петровна звонила каждый день. То Игорю, то мне. Всё те же намёки: "Я вот тут документы получила, платёж подходит. Вы уже думали, как помогать будете?" Или: "Маришенька, ты же умная, посчитай – вам выгоднее мне помогать, потом всё ваше будет".
А потом случился тот разговор на кухне. Я пришла с работы усталая – аврал был, сдавали квартальный отчёт. Галина Петровна сидела у нас дома. Игорь, оказывается, дал ей ключи. Сидит, значит, пьёт чай из моей любимой кружки.
– А, Мариночка! – обрадовалась она. – Как раз вовремя! Садись, поговорим.
Я бросила сумку на стул.
– О чём говорить, Галина Петровна?
– Да вот, я тут подумала. Давай так сделаем: ты платежи по ипотеке ведёшь, а я Лёшу из садика забирать буду. Тебе же удобно – и помощь с внуком, и квартира потом достанется.
Что-то во мне щёлкнуло. Может, усталость, может, накопившееся раздражение. Но я не сдержалась.
– Вы серьёзно думаете, что я буду платить ипотеку за вашу квартиру?
Она опешила.
– Марина, как ты разговариваешь…
– Так, как есть! – голос сам повысился. – Вы купили квартиру для себя, не спросив нас. А теперь хотите, чтобы мы платили? За что? За то, что через тридцать лет, может быть, она достанется Игорю?
– Игорь! – позвала Галина Петровна в сторону комнаты. – Ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает?
Игорь вышел, бледный.
– Марина, успокойся…
– Нет, не успокоюсь! – я повернулась к нему. – Это твоя мать, а решать должна я? Ты вообще можешь хоть раз в жизни сказать ей "нет"?
Галина Петровна встала, схватила сумочку.
– Я вижу, меня тут не ценят. Я ухожу. Игорь, ты знаешь, где меня найти, когда опомнишься.
Дверь хлопнула. Мы остались стоять на кухне вдвоём.
– Зачем ты так? – тихо спросил Игорь.
– Зачем я? – я засмеялась. – Игорь, ты понимаешь, что происходит? Твоя мать хочет, чтобы я отдавала треть своей зарплаты на её квартиру. При том, что у нас съёмное жильё, ребёнок и куча своих расходов!
– Но она же мама…
– Взрослая женщина, которая приняла решение сама! – я села, потому что ноги подкашивались. – Слушай, я устала. Устала от того, что в нашей семье все решения принимает она. Куда поехать отдыхать – она решает. Как назвать сына – она решала. А теперь ещё и финансами нашими управлять хочет?
– Ты преувеличиваешь…
– Правда? – я посмотрела на него. – Тогда скажи мне вот что: когда последний раз ты выбрал меня, а не её?
Он молчал. Искал ответ, но не находил. И это молчание сказало больше, чем любые слова.
На следующий день я взяла отгул и поехала в банк. Записалась на консультацию по кредитам. Захотела понять – насколько вообще реальна эта ситуация. Консультантка, молодая девушка с приятной улыбкой, внимательно выслушала.
– Понимаете, – сказала она, – если квартира оформлена на свекровь, то юридически вы никаких прав на неё не имеете. Даже если будете платить десять лет.
– То есть?
– То есть она может в любой момент продать, подарить, завещать кому угодно. А вы останетесь ни с чем, даже если вложили деньги.
Я кивнула. Так и думала.
– А если оформить как-то договор?
– Можно. Договор займа или долевого участия. Но это нужно делать официально, заверять нотариально. И свекровь должна согласиться.
Я поблагодарила и вышла из банка. На улице был ясный день, светило солнце, люди спешили по своим делам. А я стояла и понимала: если я соглашусь, то просто подарю деньги. Никаких гарантий. Только слова и обещания.
Вечером я показала Игорю распечатку с консультации.
– Смотри. Даже если мы будем платить, квартира всё равно не наша. Она может с ней что угодно сделать.
– Мама так не поступит…
– Откуда ты знаешь?
Он отвёл глаза.
– Она же мать.
– Мать, которая даже не подумала о том, что у нас свои планы. Игорь, мы хотели собственное жильё. Помнишь? Откладывали понемногу. А теперь что – всё отдавать ей?
– Марин…
– Я не согласна, – твёрдо сказала я. – Не буду платить. Если ты хочешь помогать матери – твоё право. Но это будут твои деньги, не общие.
– Так не бывает. Мы семья.
– Тогда давай действовать как семья. Вместе принимать решения. А не так, что твоя мама решает за нас.
Он молчал. Потом встал и ушёл в комнату. Я осталась на кухне одна. Села, обхватила кружку руками. Горячий чай обжигал ладони, но я не убирала руки. Хотелось хоть что-то почувствовать кроме этой пустоты внутри.
Следующие дни мы с Игорем почти не разговаривали. Только по делам – про Лёшку, про быт. Галина Петровна названивала ему постоянно. Я слышала обрывки разговоров: "Она что, совсем обнаглела?", "Ты должен поставить её на место", "Я всю жизнь для тебя, а она…"
Я понимала, что так дальше нельзя. Надо было что-то решать. И вот тогда я собрала документы. Все наши с Игорем – договор аренды, справки о зарплате, выписки со счетов. Села и посчитала. Сколько мы зарабатываем, сколько тратим, сколько откладываем. Цифры получились неутешительные. Если отдавать по двадцать пять тысяч матери, то на накопления вообще ничего не останется. Мы так и будем снимать жильё до старости.
Я показала эти расчёты Игорю.
– Видишь? Если согласимся, то забудем про свою квартиру. Навсегда.
Он смотрел на цифры, молчал.
– Может, мама согласится на меньшую сумму…
– Игорь, – я взяла его за руку. – Дело не в сумме. Дело в принципе. Она приняла решение за нас. Не спросила, не посоветовалась. А теперь ставит перед фактом. Так нельзя.
– Но она же одна…
– Она взрослый человек! – я отпустила его руку. – Почему она не может нести ответственность за свои решения?
Он встал, прошёлся по комнате.
– Ты просто не понимаешь. Она всю жизнь мне отдала…
– И теперь я должна отдать ей свою? – я посмотрела на него. – Игорь, я тоже мать. И я хочу, чтобы у Лёшки было будущее. Нормальное, стабильное. А не чтобы мы до старости платили чужие долги.
Тишина повисла тяжёлая. Часы на стене отсчитывали секунды. Где-то за окном лаяла собака.
– Я не могу бросить мать, – наконец сказал он.
– А меня можешь?
Он посмотрел на меня. В глазах – растерянность, боль. Но ответа не было.
И тогда я поняла. Понятие "семья" у нас разное. Для него это мама. Для меня – муж и сын. И пока он не разберётся, что важнее, мы будем ходить по кругу.
– Слушай, – сказала я. – Давай созвоним всех. Твою маму, нас. И поговорим откровенно. Выложим всё на стол. Пусть она увидит цифры, поймёт нашу ситуацию.
– Она не поймёт…
– Попробуем, – твёрдо сказала я. – Или расходимся. Потому что я больше не могу.
Он вздрогнул.
– Ты о чём?
– О том, что есть. Игорь, нам нужно решать. Сейчас. Иначе через год, два, пять – будет только хуже.
Он долго молчал. Потом кивнул.
– Хорошо. Позову маму.
Встреча назначили на субботу. Я готовилась как к экзамену. Распечатала все документы, составила таблицу доходов и расходов. Репетировала, что скажу. Понимала – это последний шанс.
Галина Петровна пришла с недовольным лицом. Села, скрестила руки на груди.
– Ну что, я вся внимание.
Я выложила на стол документы.
– Галина Петровна, давайте честно. Вот наши доходы. Вот расходы. Если мы начнём вам помогать, то на накопления ничего не останется.
Она едва взглянула.
– У молодых всегда не хватает. Надо экономить уметь.
– Мы и так экономим. Но съём, садик, продукты, одежда для ребёнка…
– Лёша вон как вырос! Значит, на еду хватает, – она поджала губы. – А мне, значит, прозябать в старости?
– Никто не говорит о прозябании. Но вы взяли кредит, не посоветовавшись. Это ваша ответственность.
– Моя? – она вскинулась. – Я для Игоря старалась! Чтобы ему было что оставить!
– Галина Петровна, – вмешался Игорь тихо. – Мам, ну послушай…
– Молчи! – рявкнула она. – Я вижу, кто тут главный. Жена твоя решает за тебя!
Я вздохнула.
– Нет. Мы решаем вместе. И решение такое: мы не будем платить вашу ипотеку.
– Ах так? – Галина Петровна побагровела. – Значит, предатели? Я вас к себе пустила, Игоря воспитала, а вы…
– Стоп, – я подняла руку. – Игоря вы воспитали отлично. Он хороший человек. Но он взрослый. И у него своя семья. Мы не можем жертвовать своим будущим.
– Тогда и не называйте меня бабушкой! – она схватила сумку. – Всё. Больше ко мне не обращайтесь. Сами справляйтесь!
Развернулась и ушла. Дверь грохнула так, что задребезжали стёкла в серванте. Я обессиленно опустилась на стул. Игорь стоял бледный.
– Вот и всё, – прошептал он.
– Да, – сказала я. – Всё.
Но через несколько дней Галина Петровна позвонила Игорю. Всхлипывала в трубку, просила прощения. Сказала, что сдаст одну комнату в новой квартире. Устроится на работу – в школе ищут вахтёра. Справится.
Игорь слушал, кивал. Потом положил трубку и посмотрел на меня.
– Она говорит, что поняла.
– Хорошо, – я вытерла руки о фартук. – Это правильно.
– Марин… Спасибо.
– За что?
– За то, что не дала мне совершить глупость.
Я подошла, обняла его.
– Мы семья. Настоящая. И должны защищать друг друга.
Он прижал меня к себе. И впервые за долгое время я почувствовала – мы вместе. По-настоящему.
Через полгода мы внесли первый взнос за собственную квартиру. Маленькую, но свою. Галина Петровна пришла на новоселье, принесла цветы. Вела себя тихо, даже помогла расставить мебель.
А когда уходила, остановилась на пороге.
– Знаешь, Мариночка, – сказала она, – ты правильно сделала тогда. Я была не права.
Я улыбнулась.
– Всё хорошо, Галина Петровна. Главное, что мы все целы и здоровы.
Она кивнула и ушла. А я закрыла дверь своей, нашей квартиры. И поняла – иногда, чтобы сохранить семью, нужно уметь сказать "нет". Даже самым близким людям.
________________________________________________________________________________________
🍲 Если вы тоже обожаете простые и душевные рецепты, загляните ко мне в Telegram — там делюсь тем, что готовлю дома для своих родных. Без лишнего пафоса, только настоящая еда и тепло кухни.
👉Нажать для перехода в Тelegram
👉🍲 Домашние рецепты с душой — у меня во ВКонтакте.