14 декабря, 200 лет назад, на Сенатской площади в Петербурге состоялось знаменитое восстание. Пушкин в это время в михайловском. Но в сентябре 1926 года Николай I задает ему этот вопрос: где бы были вы, если бы были в Петербурге? Пушкин ответил: «Государь, все мои друзья были в заговоре. Я был бы в невозможности отстать от них».
Этот ответ Николая не удивил. Потому что из этого ответа слышна верность дружбе, но Пушкин не говорит «я разделял их взгляды». Но всё-таки на чьей же стороне был Пушкин? Лукавил он, когда беседовал с императором, скрыл ли он подлинные свои взгляды или нет? Вот это вопрос, который волнует нас, наверное, по сей день. Одни современники говорили, что Пушкин чуть ли не предатель, потому что он изменил идеалам юности, встав на сторону царя, на сторону власти. Другие под другим углом это рассматривали: как будто Пушкин все-таки вернулся к разумному образу жизни, вернулся к государю. В 20 веке, когда Пушкина чуть не сбросили с парохода современности, пушкинисты старались обосновать необходимость Пушкина через усиление его близости к декабристам. На самом деле всё было не так просто.
➤ Великая Французская революция, с одной стороны, вызвала восторг, потому что сброшены оковы феодализма, намечено какое-то счастливое будущее для народов, но при этом народы тонут в крови — и это был ужас. И поэтому одни государи старались закрутить гайки, а другие все же продумывали реформы. Так и Александр I, стал, можно сказать, зачинщиком вот этих разговоров на тему необходимости преобразований в России. Он поручает разработать реформы Сперанскому. Сперанский объясняет, что осуществить все те реформы, которые он задумал, должны какие-то особенные люди — и их нужно где-то подготовить. Так была придумана особая школа для людей, особо предназначенных к важным частям государственной службы — Царскосельский лицей.
➤ Уникальность лицея — в направленности молодых людей на будущие реформы, которые Россию перевернут, которые выдвинут ее в число передовых стран. И вот эти мальчишки от 12 до 15 лет, которые учатся в лицее положенные 6 лет, все эти годы прекрасно понимают, кого из них готовят. Заниматься чем-то, что несет благо Отечеству, для них было чрезвычайно важно. Главной задачей было воспитать в молодых людях верную нравственную позицию. Учили их, что в любых обстоятельствах человек должен остаться человеком, совесть его и честь должны быть не запятнаны.
Поэтому Пушкин и не окажется на Сенатской площади — потому что в эпоху Просвещения всё несовершенство общества принято было объяснять исключительно вопросами морали. Уже будучи взрослым, зрелым поэтом и гражданином, Пушкин будет писать, что любые позитивные изменения начинаются с человека. Судьбы мира должны вершить люди добродетельные. Тогда мир будет развиваться правильно. Вот на этих идеалистических идеях строилось воспитание в лицее. В эпиграф «Капитанской дочки» автор выносит «Береги честь смолоду». Это как раз то, чему учили лицейские преподаватели. Тогда такие слова ложились и в сознание, и на сердце человека.
➤ Когда кто-то из современников упрекает Пушкина в 1926-1927 году, что он повернулся лицом к власти — да его учили этому в лицее, он ждал этого, когда наконец придет ТОТ САМЫЙ государь и он, поэт, сможет стать и орудием верховной власти рядом с ним, и предстоятелем народа перед лицом монарха. Это та задача, с которой юноши вышли из стен лицея.
Но Пушкину, как мы знаем, не довелось ощутить себя государственным мужем ни рядом с императором Александром I, ни при Николае I.
➤ Лицеисты оказываются в дворцовых коридорах. Они ощущают себя частью вот этого большого мира, в который допущены далеко не все. Для Дельвига, для Пушкина, для всех 29 мальчиков, которые закончили лицей, было внутренне присуще представление вот этой короткой близости ко двору. И это представление оказало на Пушкина не меньшее влияние, чем лекции лицейских преподавателей или чтение книг французских просветителей. Вот он рядом с властью. Он имеет право судить о действиях власти.
Пушкин привык к такому амикошонству по отношению к людям, стоящим выше его. И позднее он будет пытаться также на равных общаться с начальством, с властью. И тут же — ожог. И он не понимает, почему. Ему же это позволено, он же это может.
Но дело в том, что лицей не воспитал в нем то, что должны были воспитать, наверное, дома. Просто лицейские преподаватели стремились к тому, чтобы этих мальчиков научить чувствовать себя посвободнее с людьми власти. И тут они, конечно, слегка перестарались, потому что для одних мальчиков, таких как Горчаков, вопрос иерархии был решен уже на уровне семьи. А у Пушкина и дома он был на равных с отцом и матерью, с гувернёрами и всеми остальными. И когда в лицее он это увидел, то он только укрепился в мысли и в убеждении, что именно так надо вести себя с начальниками и с властью.
➤ За три года, которые он после лицея провел в Петербурге, он, конечно, испортил отношения с властью на сто процентов.
Выйдя из лицея, он ощущал прилив новых сил, воспринимал мир с азартом молодости. Пушкин приносит в театр портрет Лувеля, который стрелял в герцога Беррийского. На портрете рукой Пушкина написано «Урок царям», и он носит этот портрет по рядам. Он как бы неуправляемый абсолютно. Отец его упрекает в излишней распущенности, говорит, что такое поведение может иметь и роковые последствия. Пушкин отвечает отцу: «А никто без шума не выходил из толпы». Ему сейчас нужен шум. Вот после лицея он в этом нуждается.
Он выделяется из толпы и очень отличается от тех, кого мы потом назовем декабристами. Их радует то, что он недоволен политикой государя. И они его подначивают. Но его задача — стать с веком наравне и вернуться к той важной миссии, которая дарована ему от Бога. Он поэт, у него своя миссия, и он это ясно осознает. Пушкин удивителен тем, что он всегда понимал, что он гений, он всегда понимал свое место, и все, что мешало ему как поэту двигаться в правильном направлении — всё это он мог легко отодвинуть в сторону.
➤ В ранних произведениях его увлекают идеи социальных преобразований, но он скоро разочаровывается. В чем? Не в идеях. Идеи остаются при нем навсегда. Он человек эпохи Просвещения. Преобразования должны быть. Но он разочарован в методах осуществления этих великих идей. Его отношение к заговорам, к свержениям власти прочитывается во всех произведениях и даже в «Оде вольности».
Эта ода, конечно, о тиране, который не может управлять людьми и который, конечно, должен быть уничтожен. Но это и ода о заговорщиках и о верховенстве закона, который не может нарушать никто — ни народ, ни государь. Ясно здесь отношение Пушкина к бунту против законного государя, даже если он тиран: увенчанный злодей должен погибнуть, но удары, нанесенные ему, бесславны, неверны, они сделаны рукой предателей. По Пушкину таким способом невозможно изменить жизнь к лучшему. И Пушкин будет постепенно с годами в этом мнении утверждаться.
➤ Пушкин понимает уже не только как художник, как писатель, как историк, что в России есть нечто выше писанного закона, то, что определяет отношения народа и власти. Это не иллюзорный закон, а две высшие нравственные категории — правда и совесть. И на этих категориях строится драматургия драмы «Борис Годунов», которая станет вершиной его творчества 20-х годов. Когда он закончит это произведение, он напишет своему другу: «Силы мои духовные достигли полного развития. Я могу творить».
Вся драматургия «Годунова» строится на принципе «жалок тот, в ком совесть нечиста». Пушкин пишет о неправедной царской власти. Годунов взошел на престол через кровь, узурпировал власть. И Пушкин размышляет об этом, помня о том, что тот так же взошел на престол государь Александр I.
➤ Конечно, он лично привязан ко многим из декабристов, но они уже серьезно разошлись. Разошлись в методах. Декабристы знали, что во Франции революционеры попытались опереться на народ. Кончилось это плохо. И, конечно, они не хотели этого повторить. Декабристы выбирают путь дворцового переворота. Но царя на царя поменять можно. А вот одномоментно изменить общественный строй нельзя.
В недрах этой эпохи зреет червоточина, она зиждется в феодализме, в этой экономической отсталости, в крепостном праве, с которым нужно что-то делать. Но держава-то сильна, и реформы Сперанского, Киселёва, Уварова ещё впереди. В пушкинское время говорить об отмене крепостного права, увы, рано.
Пушкин оказывается в ряду людей, с которыми близок морально, нравственно, но с которыми разошелся идеологически. И уже в 1936 году в «Капитанской дочке» появятся вот эти знаменитые пушкинские строки: «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный».
➤ Менее знаменитые, но важные для Пушкина строки, в которых мы находим ответ на вопрос, что делать с Россией в то время, когда он живет: «Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов. Без всяких насильственных потрясений, опасных для человечества».
Но кто может это сделать? На кого он может надеяться? Конечно, на мудреца на троне, на государя-философа, какой являлась для Пушкина Екатерина Вторая. Она стоит выше сословий, поэтому она выше всех предрассудков и она может рассудить, что делать дальше, и милостиво простить подданных. На этом должно строиться идеальное государство, по мысли Пушкина. От власти должна исходить милость, а не гроза.
➤ Ну а какова же тогда роль самого поэта в той схеме, которую видит Пушкин?
В допетровской Руси, в культурной ее иерархии, существовали всегда две знаковые фигуры, две опоры — царь и патриарх. Процесс секуляризации оттесняет священническую власть. Но её важнейшая функция, духовное руководство нации — никуда не девается. Эту функцию принимает на себя светская литература. Роль, которую исполняли раньше первосвященники, пророки, теперь достаётся поэту. И он оказывается по отношению к власти и парой, как первосвященник, и в определённой степени всё-таки конкурентом. Власть это хорошо понимает. Власть времени Пушкина. Но ее никак не устраивает Пушкин-конкурент. Чувствовать себя равным с Пушкиным власти неинтересно абсолютно.
Хотя они понимают, что небезопасно его выпускать из поля зрения далеко. И мудрый Бенкендорф который, в общем, фактически строил все отношения Пушкина с царем, говорил Николаю: лучше бы состоял на службе, чтобы был на короткой привязи. Вот они его так и держат.
➤ Эволюция отношения Пушкина к власти не была замечена властью. И то, что его романтические юношеские иллюзии конца 10-х годов уступили место серьёзным, здравым, глубоким рассуждением взрослого человека о судьбе России, о ее историческом пути — всё это прошло незамеченным.
Драматизм заключался в том, что как только он разворачивается лицом к власти, как только он оказывается ближе к царю и каким-то образом общается с ним, тут же современники, друзья говорят о низкопоклонстве. Он вынужден писать стихи, которые называет «Друзьям», но обращены они, в общем-то, к обществу. «Нет, я не льстец, когда царю хвалу свободную слагаю, я смело чувства выражаю, языком сердца говорю». И в финале этого стихотворения: «Беда стране, где раб и льстец одни приближены к престолу, а небом избранный певец молчит потупя очи долу». К его глубокому разочарованию его не слышат ни друзья, ни власть. Николай не воспринимает его как зрелого писателя, как гражданина, который способен стать опорами этой власти. И опорой, чтобы воздействовать на общественное мнение, чтобы вести его в правильном направлении. Опорой, не поддерживая буквально то, что делает власть сегодня, именно придавая новое движение. Это было важно Пушкину.
Но вот это разочарование в поисках личного союза с властью не мешает ему верить в то, что власть, с его точки зрения, по-прежнему является единственным европейцем в России, и только она может осуществить необходимые стране перемены.