Экскурсовод Нгуен остановил автобус на пыльной дороге. Сказал: это особенное место, секретное. Обычные экскурсии сюда не заезжают. Только мы.
Мы с мужем переглянулись. В автобусе ещё четыре пары. Все заинтересовались.
Нгуен улыбался. Говорил с акцентом: здесь живут настоящие вьетнамцы. Деревня аутентичная. Всё как сто лет назад.
Мы вышли. Жара. Пыль. Узкая тропа между хижинами.
Нгуен повёл нас вперёд.
Первая хижина. У входа сидела старуха. Плела корзину. Не подняла головы, когда мы подошли.
Нгуен сказал: смотрите, ручная работа. Древний промысел.
Мы смотрели. Старуха плела молча. Пальцы ловко перебирали прутья.
Нгуен ждал. Потом спросил: хотите купить? Очень дёшево. Поддержите местных.
Одна женщина из группы купила корзинку. Заплатила долларами.
Старуха взяла деньги. Кивнула. Всё ещё не смотрела на нас.
Мы пошли дальше.
Вторая хижина. Мужчина резал по дереву. Делал какую-то фигурку.
Нгуен: смотрите, мастер. Учился у отца. Его отец учился у деда.
Мы стояли, наблюдали. Мужчина не отрывался от работы.
Нгуен опять: хотите купить? Уникальная вещь. Только здесь.
Ещё двое из группы купили фигурки.
Я заметила: на полке в хижине стоят десятки одинаковых фигурок. Все как под копирку.
Сказала мужу тихо. Он пожал плечами: ну, наверное, он их штампует.
Третья хижина. Женщина готовила еду на открытом огне. Варила рис в большом котле.
Нгуен: традиционная кухня. Рецепты передаются из поколения в поколение.
Женщина помешивала рис. Молчала.
Нгуен: можно попробовать. Один доллар порция.
Почти вся группа попробовала. Я отказалась. Рис выглядел странно. Слишком белый. Как будто из магазина.
Мы двинулись к четвёртой хижине.
По дороге я обернулась. Хотела ещё раз посмотреть на деревню.
И увидела: старуха, которая плела корзину, встала. Достала телефон. Стала листать экран.
Я замерла.
Старуха в традиционной одежде. С телефоном. Листает что-то. Смеётся.
Потом спрятала телефон. Села обратно. Взяла корзину.
Я подошла к мужу. Шепнула: видел?
Что?
Старуха. С телефоном.
Ну и что? У них же тоже есть телефоны.
Да, но... она так естественно. Не как бабушка из глухой деревни.
Муж нахмурился: о чём ты?
Я не ответила. Смотрела по сторонам.
Четвёртая хижина. Девушка ткала на станке. Нгуен рассказывал про национальные узоры.
Я подошла ближе. Посмотрела на ткань.
На краю был ярлык. Маленький, почти незаметный. «Made in China».
Я показала мужу. Он прищурился: блин.
Нгуен закончил рассказ. Предложил купить платки.
Никто не купил.
Мы пошли дальше. Нгуен вёл нас к последней хижине. Самой большой.
По дороге я услышала голоса. Из-за одной хижины. Тихие, но отчётливые.
Свернула туда. Муж пошёл за мной.
За хижиной стояли двое мужчин. Курили. Один в джинсах и футболке. Второй — тот самый резчик по дереву, который минуту назад сидел в традиционной одежде.
Они говорили по-английски. Обсуждали, сколько сегодня заработали.
Резчик смеялся: эти купили три фигурки. Неплохо.
Второй кивнул: старуха продала две корзины. Тоже норм.
Я стояла. Слушала. Они нас не видели.
Резчик затушил сигарету: ладно, пошёл обратно. Скоро следующая группа приедет.
Второй: у Нгуена сегодня ещё одна после этой.
Они разошлись. Резчик вернулся в хижину. Снял футболку. Надел традиционную рубаху. Сел обратно резать.
Я вернулась к группе.
Муж сказал: ну всё понятно.
Я кивнула.
Нгуен заметил, что мы отстали. Подождал. Спросил улыбаясь: всё хорошо?
Я посмотрела на него. Потом сказала: да. Всё отлично.
Мы дошли до последней хижины. Нгуен: здесь можно купить сувениры. Всё ручная работа.
Внутри был магазинчик. Полки с фигурками, корзинами, тканями, украшениями.
Всё одинаковое. Штампованное.
Группа молча смотрела. Никто ничего не покупал.
Нгуен нервничал. Улыбка стала натянутой.
Сказал: очень дёшево. Только сегодня скидка.
Одна женщина спросила: а почему на тканях написано «сделано в Китае»?
Нгуен замялся: это... ошибка производителя. Ткань местная, но ярлыки китайские.
Другой мужчина: а почему старуха с айфоном?
Нгуен: у неё внуки подарили. Она современная бабушка.
Я сказала: а почему резчик курит за углом в джинсах и говорит по-английски про заработок?
Нгуен посмотрел на меня. Улыбка исчезла.
Помолчал. Потом сказал тихо: вы всё неправильно поняли.
Нет. Мы всё правильно поняли.
Он вздохнул. Опустил голову.
Сказал: извините. Такая работа.
Мы вернулись к автобусу. Ехали молча.
Нгуен больше ничего не рассказывал.
В отеле я оставила отзыв на сайте турагентства. Написала, что «аутентичная деревня» — это декорация для туристов. Что местные переодеваются в костюмы специально для групп.
Через два дня мне позвонили из агентства.
Менеджер извинялся. Говорил, что не знали. Что Нгуен работает давно, претензий не было.
Я сказала: просто предупреждайте людей. Не говорите, что это настоящая деревня. Скажите честно — это туристический аттракцион.
Менеджер обещал разобраться.
Ещё через день я увидела в холле отеля ту женщину из нашей группы. Она покупала экскурсию.
Подошла. Спросила: куда едете?
Она показала буклет: в другую деревню. Нгуен сказал, что та была неудачная. А эта настоящая.
Вы серьёзно? Снова с Нгуеном?
Она пожала плечами: ну, он извинился. Сказал, покажет реальную.
Я промолчала. Ушла.
Муж сказал вечером: зря ты ввязалась. Все знают, что такие экскурсии — туфта. Зачем портить людям отдых?
Я не портила. Я сказала правду.
Какая разница? Они всё равно поедут. Купят сувениры. Привезут домой. Будут рассказывать про аутентичный Вьетнам.
Может, и правда разницы нет. Может, люди хотят обмана. Красивой сказки про древние промыслы и традиции.
Но мне было противно. От того, как Нгуен улыбался. От того, как резчик переодевался за углом. От того, как старуха прятала телефон.
В последний день перед отъездом я снова увидела Нгуена. Он вёл новую группу к автобусу.
Говорил с той же улыбкой: покажу вам особенное место. Туда обычных туристов не водят.
Группа слушала с интересом. Кивала. Фотографировала его.
Он заметил меня. Наши глаза встретились.
Он отвёл взгляд. Продолжал рассказывать группе про древнюю деревню.
Я стояла. Смотрела. Думала: может, он и сам верит. Столько раз повторил эту историю, что она стала для него правдой.
Или просто привык. Работа как работа. Туристы хотят экзотики — он даёт экзотику.
Мы улетели вечером.
В самолёте муж листал фотографии. Остановился на снимке деревни.
Сказал: красиво всё-таки. Даже если фейк.
Я посмотрела на фото. Хижины. Старуха с корзиной. Резчик за работой.
Действительно красиво.
Если не знать, что за кадром.
Как думаете, стоило ли писать тот отзыв или лучше было промолчать?
Я рассказала эту историю подруге. Она возмутилась: «Правильно сделала! Пусть знают, что обманывают!» Мама, услышав, покачала головой: «Зачем портить людям иллюзию? Они же довольные были». Коллега усмехнулся: «Наивная. Все экскурсии такие. Ты что, не знала?»