Фантастический рассказ
Глава 1. В поисках времени
Москва. Штаб ГРУ. 2025 год. 16:45
Соколова разложила на столе копии данных из «Велеса». На экранах мерцали фрагменты хроник: экспедиции, лаборатории, лица — в том числе и Аполлона Григорьева.
— 1937 год, — проговорила она. — Нам нужен доступ к архивам НКВД. Там должны быть следы его арестов, допросов, любых упоминаний.
— Это почти невозможно, — возразил Воронов. — Часть архивов уничтожена, часть засекречена на веки веков.
— Не совсем, — Кузнецов достал папку с грифом «Особо секретно». — У меня есть контакт в Госархиве. Он работал с «делом 734» — это как раз про Григорьева. Говорит, там есть записи, которые никогда не публиковались.
— Тогда вперёд, — Соколова закрыла ноутбук. — Время — наш самый дорогой ресурс.
Глава 2. Тени прошлого
Государственный архив РФ. Москва. 2025 год. 18:20
В полутёмном хранилище пахло старой бумагой и металлом. Сотрудник архива, седой мужчина в очках, положил перед ними потрёпанную папку.
— Вот. «Дело 734». Но предупреждаю: здесь… странное.
Соколова открыла первую страницу. Рукописные записи, фотографии, схемы. И — дневник.
«12 июня 1937. Сегодня я понял: плод не просто болен. Он разговаривает. Он шепчет мне имена тех, кто уже пал. Он обещает силу, но требует жертвы. Я не уверен, что смогу остановиться…»
— Он знал, — прошептала Соколова. — Знал, что творит. Но продолжал.
Далее шли протоколы допросов. Григорьев утверждал, что «плод Иггдрасиля» — ключ к «новому миропорядку», но его коллеги по проекту «Феникс» считали это безумием.
— Вот, — Кузнецов указал на запись. — «Объект „Альфа“ перемещён в бункер под Новосибирском. Код доступа — „Омега‑2“».
— Ещё один объект? — удивился Воронов.
— Нет, — Соколова сверкнула глазами. — Это хранилище. Там он спрятал сам плод.
Глава 3. Дорога на восток
Сибирский тракт. 2025 год. 04:15 (следующее утро)
БТР мчался по заснеженной трассе. За окнами — бескрайняя тайга, словно застывшая в вечности.
— Если Григорьев оставил плод в бункере, — говорил Кузнецов, — то Иггдрасиль уже знает. Он пошлёт своих слуг.
— Или уже послал, — добавила Соколова, глядя на радар. — Мы не одни.
На экране мелькали точки — три неопознанных объекта, движущихся параллельно.
— Клоны? — спросил Воронов.
— Хуже. Пробуждённые. Те, кто уже слился с Иггдрасилем. Их нельзя убить обычным оружием.
Внезапно машина резко затормозила. Впереди, на дороге, стояли фигуры — высокие, с глазами, горящими как угли.
— Они ждут нас, — сказала Соколова, доставая медальон. — Но у нас есть кое‑что, чего нет у них.
Глава 4. Битва у перевала
Сибирский тракт. 04:30
Пробуждённые двинулись вперёд. Их движения были плавными, почти грациозными, но в каждом шаге чувствовалась нечеловеческая сила.
— Огонь! — скомандовал Воронов.
Пули рикошетили от их тел. Один из Пробуждённых взмахнул рукой — и БТР подбросило в воздух, словно игрушку.
— Используем «свет», — крикнула Соколова.
Кузнецов активировал устройство — вспыхнул ослепительный луч, на мгновение парализовавший врагов. Этого хватило, чтобы прорваться к бункеру.
— Вход здесь! — Соколова приложила медальон к скале. Камень расступился, открыв лестницу, уходящую вглубь.
— Только быстро, — предупредил Кузнецов. — Они идут за нами.
Глава 5. Сердце бункера
Бункер «Альфа». Нижний уровень. 05:10
В центре зала, на постаменте, лежал плод — чёрный, с прожилками света, пульсирующий, как живое сердце.
— Он… дышит, — пробормотал Воронов.
— Нет, — Соколова подошла ближе. — Он ждёт. Ждёт, когда его возьмут.
На стенах появились проекции — образы Григорьева, его коллег, сцен экспериментов.
«Я знаю, что стану монстром. Но если это единственный способ спасти мир от пустоты, я приму эту судьбу…»
— Он хотел остановить Иггдрасиль, — понял Кузнецов. — Но плод поглотил его разум.
— Или он сам стал частью плода, — добавила Соколова. — Теперь нам нужно решить: уничтожить его или… использовать.
Глава 6. Выбор
Бункер «Альфа». 05:25
Медальон в руке Соколовой засветился. Проекции исчезли, остался только плод и их отражения в его глянцевой поверхности.
— У нас три варианта, — сказала она. — 1) Активировать «Велес» и рискнуть всем. 2) Уничтожить плод — но тогда Иггдрасиль победит. 3) Попытаться вылечить его.
— Вылечить? — удивился Воронов. — Как?
— Григорьев писал, что плод «разговаривает». Значит, с ним можно договориться. Если найти ту часть его разума, что ещё помнит, кем он был.
Кузнецов посмотрел на плод:
— Это самоубийство.
— Возможно. Но если не попробовать, мы проиграем.
Она протянула руку к плоду. В тот же миг стены задрожали — Пробуждённые прорвались внутрь.
— Времени больше нет, — сказала Соколова. — Я делаю шаг. Вы решайте — со мной или без меня.
Глава 7. В глубине
Бункер «Альфа». 05:30
Как только пальцы Соколовой коснулись плода, мир исчез. Она оказалась в пространстве, где время текло иначе. Перед ней стоял Григорьев — не призрак, не иллюзия, а он сам.
— Ты пришла, — сказал он без удивления. — Я ждал.
— Зачем ты это сделал? — спросила Соколова.
— Чтобы спасти. Но я ошибся. Плод не лекарство. Он — зеркало. Он показывает, кем мы можем стать.
— И кем ты стал?
— Тем, кто должен был умереть первым. Но теперь у тебя есть шанс. Возьми мою память. Возьми мой страх. И исправишь то, что я начал.
Он протянул руку. В его ладони лежал крошечный кристалл — тот самый, что хранитель «Велеса» назвал «ключом».
— Это не оружие. Это прощение. Используй его, чтобы разорвать цикл.
Глава 8. Возвращение
Бункер «Альфа». 05:45
Соколова очнулась. В руке — кристалл. Вокруг — Воронов и Кузнецов, их лица в крови, но живые.
— Что произошло? — спросил Кузнецов.
— Мы получили шанс, — ответила она, поднимаясь. — Григорьев оставил нам инструмент. Теперь нужно добраться до «Велеса» и завершить то, что он начал.
За их спинами рушился бункер. Пробуждённые исчезли — плод больше не питал их.
— Вперёд, — сказала Соколова. — У нас есть план.