— Мама не разрешает выряжаться, когда я иду в город. Мы должны быть скромными, на нас все смотрят, вся страна.
Так объясняла школьница Света Молотова свой потрёпанный вид. Девочка из кремлёвской элиты ходила в латаном пальтишке, пока её мать Полина Жемчужина принимала иностранных гостей в парижских нарядах.
Контраст был нарочным. И опасным для тех, кто его не понимал.
Родители ждали Светлану с нетерпением — Полина рожала в Берлине под присмотром немецких врачей в 1929 году. Роды были сложными, но девочка появилась здоровой. Жемчужина назвала дочь в честь Светланы Сталиной — не из лести, а из искренней убеждённости, что «отец народов» гений.
Две Светы росли почти как сёстры.
Полина взяла на себя часть забот о дочери Сталина после гибели Надежды Аллилуевой. Девочки вместе ходили на английский к диктору Всесоюзного радио Дорис Харт-Максиной, вместе занимались музыкой и гимнастикой. Жемчужина мечтала дать им блестящее светское образование — словно за окном был не 1937-й год, а бальный сезон при дворе.
«Они обе были очень милые. Скромные. Пальтишки на них выглядели бедно», — вспоминала Дорис.
Света Молотова росла тихой и неприметной. Настолько, что её даже не взяли в комсомол — не участвовала в школьной жизни. Но школу закончила с золотой медалью, поступила в институт международных отношений, свободно заговорила по-английски.
В студенческие годы произошла метаморфоза.
«Она каждый день меняла туалеты. Её в институт привозили на машине. Когда я поднимался по лестнице и чувствовал запах французских духов от начала до конца, можно было не сомневаться: здесь только что прошла Светлана Молотова», — удивлялся сокурсник.
Скромность больше не требовалась. Сталин умер, мать вернулась из ссылки, можно было дышать.
Первым мужем Светланы стал Владимир Ильюшин — сын знаменитого авиаконструктора, сам лётчик-испытатель. За жизнь он испытал 145 летательных аппаратов и установил мировой рекорд по подъёму на высоту. В 1951 году родилась дочь Лариса.
Но брак был недолгим.
Ильюшин влюбился в красавицу Нателу Джапаридзе, которая родила ему ещё двух дочерей. Светлана осталась одна с ребёнком, но не сломалась — продолжала работать историком-германистом, преподавала, писала.
Вторым мужем стал Алексей Никонов — человек незаурядный во всех смыслах.
Из купеческой семьи, внук священника, воспитанник врача Красовского, офицер, прошедший войну. Потом — доктор исторических наук, профессор МГИМО, редактор журнала «Коммунист». Обладал политическим чутьём и блестящим юмором. Став зятем Молотова, пошёл на повышение.
Они были счастливы. Пока Хрущёв не развернул кампанию против «культа личности».
Раскрутилось дело «антипартийной группы Маленкова, Молотова и Кагановича». Началась новая волна чисток. Никонов потерял должность и сделал то, чего не простили бы в семье Молотовых.
Он обвинил жену.
Будто она виновата, что родилась дочерью убеждённого сталиниста. Будто выбирала себе отца. Официально они не развелись, но разъехались. Никонов заявил, что сам будет воспитывать сына Вячеслава.
Это был удар, который Светлана пережила в одиночестве.
Её мать прошла через арест, допросы, пытки, ссылку в Казахстан. Вячеслав Молотов молчал — понимал, что заступничество погубит не только его, но и дочь. Но после смерти Сталина немедленно потребовал вернуть Полину. Супруги воссоединились и прожили душа в душу до самой смерти Жемчужиной.
Полина не упрекала мужа ни в чём. Хотя оснований было намного больше, чем у Алексея Никонова.
Очевидно, второй муж Светланы был сделан из другого теста. Но от этого брака остались дочь Любовь и сын Вячеслав. Их воспитывала бабушка Полина Семёновна — в строгости, чтобы выдержали любой удар.
Старшая Лариса стала переводчиком художественной литературы с английского, специалистом по творчеству прерафаэлитов. Сын Вячеслав пошёл по стопам деда — стал историком, публицистом, депутатом Госдумы. Учился в МГУ, зарекомендовал себя ответственным работником. Написал множество трудов по истории и политологии.
Молотов мог бы гордиться внуком.
Светлана работала в академическом институте, редактировала Вестник МГИМО, растила детей. Коллеги вспоминали её как доброго, скромного, отзывчивого человека. Впечатлительного — слишком впечатлительного для того времени, которое наступило.
В конце 1980-х поднялась волна разоблачений.
Один автор написал, будто в 1940-х Светлана отреклась от матери. Ложь была чудовищной — девочке было всего 20 лет, когда Жемчужину арестовали, никаких отречений не требовали. Но статья вышла.
Светлана не выдержала удара. С ней случился инфаркт.
«Мама очень переживала то, что свалилось на нашу семью в пятидесятых и после. Она читала всю ложь и пасквили на деда и страдала. Думаю, это ускорило её смерть», — говорила Лариса Алексеевна.
Женщина, пережившая арест матери, ссылку, предательство мужа, не пережила газетную клевету. Она была профессиональным историком и знала цену фактам. Знала, что правду не докричаться сквозь шум разоблачений.
И выбрала молчание.
Полина Жемчужина прошла через пытки и не сломалась. Вячеслав Молотов молчал пять лет, зная, что жена жива, и дождался её возвращения. Светлана Молотова всю жизнь хранила достоинство своей семьи.
Но в конце 1980-х достоинство перестало что-либо значить. Громче кричал тот, кто не стеснялся лгать.