— Мама не разрешает выряжаться, когда я иду в город. Мы должны быть скромными, на нас все смотрят, вся страна. Так объясняла школьница Света Молотова свой потрёпанный вид. Девочка из кремлёвской элиты ходила в латаном пальтишке, пока её мать Полина Жемчужина принимала иностранных гостей в парижских нарядах. Контраст был нарочным. И опасным для тех, кто его не понимал. Родители ждали Светлану с нетерпением — Полина рожала в Берлине под присмотром немецких врачей в 1929 году. Роды были сложными, но девочка появилась здоровой. Жемчужина назвала дочь в честь Светланы Сталиной — не из лести, а из искренней убеждённости, что «отец народов» гений. Две Светы росли почти как сёстры. Полина взяла на себя часть забот о дочери Сталина после гибели Надежды Аллилуевой. Девочки вместе ходили на английский к диктору Всесоюзного радио Дорис Харт-Максиной, вместе занимались музыкой и гимнастикой. Жемчужина мечтала дать им блестящее светское образование — словно за окном был не 1937-й год, а бальный сезо
Публикация доступна с подпиской
Преданный читатель