Два слова, которые изменили Россию.
Утро 28 января 1725 года. Зимний дворец в Петербурге. В маленькой комнате, которую император называл «конторкой», на кровати лежит человек ростом больше двух метров — и этот гигант уже не может поднять руку.
Накануне Пётр попросил принести грифельную доску. Он знал, что умирает, и хотел написать завещание. Рука вывела два слова: «Отдайте всё…» — и перо выпало. Кому отдать? Что именно? Этого мы уже никогда не узнаем.
Через пятнадцать часов агонии первый русский император умрёт на руках у жены. Ему было пятьдесят два года. По меркам XVIII века — не старик, но и не юноша. А по меркам того, как он жил — удивительно, что дотянул до этого возраста.
Что убило Петра?
Вот уже триста лет историки спорят о причинах его смерти. Версий — как минимум четыре:
- Официальная: тяжёлая болезнь мочевыводящих путей, которая мучила царя несколько лет.
- Романтическая: простуда после того, как Пётр бросился в ледяную воду спасать тонущих солдат.
- Скандальная: недолеченный сифилис, подхваченный в многочисленных любовных похождениях.
- Конспирологическая: отравление кем-то из ближайшего окружения — возможно, женой и её сообщниками.
Какая из них правда? Давайте разбираться. Как обычно — отделяя факты от версий, а версии от легенд.
Каким Пётр пришёл к последнему году жизни
Тело, которое не знало пощады
От природы Петру достался редкий набор: богатырский рост (около 204 см), крепкое телосложение и неуёмная энергия. Он вырос не в душных теремах Кремля, а в Преображенском — на воздухе, среди «потешных» игр, которые постепенно превращались в настоящую армию.
Но было кое-что ещё. С юности у Петра случались странные приступы: лицо начинало дёргаться, особенно левая сторона. При сильном волнении судороги могли захватить и руку, а иногда царь терял сознание. Современники связывали это с детской травмой — в десять лет Пётр стоял рядом с матерью и видел, как стрельцы убивают его родственников. Такое не забывается.
Современные врачи, изучавшие описания симптомов, говорят о малых эпилептических припадках. Не та эпилепсия, от которой падают на пол с пеной у рта — но достаточно серьёзная, чтобы пугать окружающих. Датский посланник Юст Юль писал, что во время еды Пётр мог непроизвольно дёргать рукой с ножом в сторону собственного лица, «вселяя в присутствующих страх».
Образ жизни, который убивает
Пётр не умел и не хотел себя беречь. Знаменитые «всепьянейшие соборы» — это не анекдот из учебника, а реальность. Кутежи могли длиться сутками. Диету царь игнорировал демонстративно. Любовниц — не считал. Спал мало, работал на износ, переохлаждался регулярно.
К сорока годам организм начал предъявлять счёт. К пятидесяти — этот счёт стал неподъёмным.
Болезнь, которая не отпускала
С 1722 года Петра начинает мучить то, что врачи того времени называли «каменной болезнью» — проблемы с мочеиспусканием. Боли, задержки, воспаления. Лейб-медик Блюментрост был в панике: он «не мог в продолжение нескольких недель ни спать, ниже от двора отлучаться».
В феврале 1724 года царь едет на воды — лечиться. Становится легче. Потом хуже. Потом снова легче. Болезнь то отступала, то возвращалась — как прилив. И каждый раз отступала чуть меньше, чем приходила.
Удар, которого Пётр не ждал
Дело Монса
Осень 1724 года. Пётр только что короновал жену Екатерину — в мае в Успенском соборе Кремля она стала первой женщиной, получившей титул императрицы при живом муже. Казалось бы — семейная идиллия.
И тут всё рушится.
8 ноября арестован камергер Виллим Монс — управляющий делами императрицы. Красавец, обаятельный, из хорошей семьи (его старшая сестра Анна когда-то была любовницей самого Петра). Официальное обвинение — взятки и злоупотребления.
Но Пётр знал правду. Среди бумаг, изъятых при аресте, нашлись письма. Слишком нежные письма. Слишком много подробностей. Царь понял, что жена ему изменяет — и с кем! С братом его бывшей возлюбленной. Ирония судьбы, достойная греческой трагедии.
Следствие длилось неделю. 16 ноября Монсу публично отрубили голову на Троицкой площади. По одной из версий — возможно, легендарной — Пётр принёс заспиртованную голову казнённого в покои жены.
После этого супруги жили врозь. Ели за разными столами. Почти не разговаривали.
Почему это важно
Измена жены — это не просто личная драма. Для Петра это был крах надежд на будущее. Он изменил порядок престолонаследия специально для того, чтобы самому выбрать преемника. Екатерина была главным кандидатом. А теперь — кому доверить империю? Женщине, которая в любой момент может отдать власть очередному красавцу-проходимцу?
Историк Евгений Анисимов точно заметил: не столько измена ударила по Петру, сколько понимание, что великое дело некому передать.
Последние дни: хроника января 1725 года
Крещение на льду
6 января 1725 года — праздник Крещения. Несмотря на недомогание и лютый мороз, Пётр делает то, что делал всегда: маршем идёт с Преображенским полком к Неве, стоит на льду во время всей церемонии Водосвятия. Без шапки. Больше часа.
«Как бы не захворал государь!» — шептались в толпе.
И сглазили.
Болезнь берёт своё
С середины января становится ясно: это обострение — не как прежние. Феофан Прокопович, архиепископ и сподвижник Петра, оставил страшное свидетельство: «Смертоносную силу возымела болезнь. И такая начала быть трудность в испражнении воды, которая часто напиралась, что за прелютейшую резь терпеливый и великодушный в иных случаях муж от вопля не мог себя удержать».
Человек, который не боялся ни пуль, ни штормов, ни чумы — кричал от боли так, что слышно было в соседних покоях.
Врачи делают что могут
23 января — операция. Катетеризация мочевого пузыря. Вышло около литра гнойной, зловонной жидкости. Временное облегчение.
25 января — новый приступ. Судороги, потеря сознания. Придя в себя, Пётр приказывает освободить четыреста заключённых «для здравия государя». Радикальное средство — но не помогло.
26 января — царь просит бумагу. Хочет написать завещание. Выводит: «Отдайте всё…» — и снова теряет сознание.
Примирение
Где-то между приступами происходит последний разговор с Екатериной. По свидетельствам очевидцев, она долго стояла перед ним на коленях. О чём они говорили — неизвестно. Но после этого жена уже не отходила от постели мужа.
Простил ли он её? Похоже, что да. Или просто понял, что уже неважно.
Конец
28 января, около пяти часов утра. Пятнадцатичасовая агония закончилась. Пётр умер на руках у Екатерины, в присутствии ближайших сподвижников.
Запись в «Походном журнале» лаконична: «Его императорское величество Пётр Великий преставился от сего мира от болезни, урины запору».
Версии смерти: разбираем по слоям
ФАКТ: Что говорит современная медицина
Большинство современных врачей, изучавших описания болезни Петра, сходятся в диагнозе: острая почечная недостаточность вследствие обструкции мочевыводящих путей. Проще говоря — уремия: организм отравился собственными продуктами распада, потому что моча не могла выходить нормально.
Причина непроходимости — стриктура уретры, то есть сужение мочеиспускательного канала из-за рубцовой ткани. Такое бывает после воспалений, травм, инфекций.
При вскрытии (его провели 2 февраля) обнаружили «резкое сужение в области задней части мочеиспускательного канала, затвердение в шейке мочевого пузыря» и запущенный воспалительный процесс — «антонов огонь», то есть гангрену.
Вот только протокол вскрытия не сохранился. Документы хранились в подвалах Зимнего дворца и к правлению Елизаветы (дочери Петра) оказались уничтожены сыростью и плесенью. Или не только сыростью — кто теперь скажет?
ВЕРСИЯ: Венерическое заболевание
Эта версия появилась ещё при жизни Петра. Французский посланник Кампредон сообщал в Париж, что источник болезни — «застарелый и плохо вылеченный сифилис». Позже эту версию активно продвигал советский историк Михаил Покровский.
Логика понятна: Пётр был известен любовными похождениями. Венерические болезни в ту эпоху — обычное дело. А гонорея или сифилис действительно могут давать осложнения на мочеполовую систему.
Однако современные исследователи (Зимин и др., статья 2020 года в журнале Clinical Dermatology) проанализировали все доступные источники и не нашли доказательств венерического заболевания. Симптомы, описанные современниками, объясняются и без сифилиса — обычной стриктурой уретры, которая могла возникнуть по многим причинам.
Вердикт: Версия популярная, но документально слабая.
ВЕРСИЯ: Отравление
А вот это интереснее. Потому что здесь есть мотив. И не один.
Кто мог желать смерти Петра к январю 1725 года?
Меншиков — ближайший сподвижник, который к этому времени был в серьёзной опале. Расследовались его многолетние хищения. Пётр уже отнял у него должности президента Военной коллегии и генерал-губернатора Петербурга. Следующим шагом могла быть ссылка или казнь.
Екатерина — после дела Монса отношения с мужем разрушены. Неизвестно, что Пётр решил бы с завещанием. Без завещания её шансы на престол зависели от расклада сил — и от скорости действий.
Макаров, тайный кабинет-секретарь — тоже обвинён во взятках, тоже под угрозой.
Патологоанатом Юрий Молин, много лет изучающий истории болезней русских правителей, отмечает: многие симптомы последних дней Петра — судороги, потеря речи, жжение в животе — могут указывать и на отравление мышьяком.
Но могут и не указывать. Те же симптомы характерны для тяжёлой уремии. Без эксгумации и современного анализа различить невозможно.
Вердикт: Версия непроверяемая, но исключить нельзя.
ЛЕГЕНДА: Спасение утопающих у Лахты
Это самая красивая история. И самая недостоверная.
Согласно легенде, 5 ноября 1724 года Пётр, возвращаясь из поездки, увидел у деревни Лахта бот, севший на мель. На борту — солдаты и матросы. Царь бросился в ледяную воду помогать, простудился и уже не оправился.
Источник легенды — академик Якоб Штелин, записавший её много лет спустя со слов неизвестного информатора. Проблема в том, что «Походный журнал» — гораздо более надёжный источник, фиксировавший каждый день царя — ничего подобного не сообщает. Более того, по журналу Пётр уже 27 октября был в Петербурге.
Почему легенда прижилась? Потому что она прекрасна. Царь-реформатор умирает не от постыдной болезни, а от героического поступка. Спасает простых людей ценой собственной жизни. Это достойный финал для великого человека.
В 2022 году у Лахта-Центра в Петербурге установили памятник — «Пётр I, спасающий утопающих». Легенда оказалась сильнее фактов. Впрочем, так часто бывает.
Вердикт: Красивый миф, не подтверждённый источниками.
Что осталось после
Пётр умер, не оставив завещания. Это определило судьбу России на десятилетия. Началась эпоха дворцовых переворотов — за пятнадцать лет на престоле сменилось четыре правителя. Гвардия возводила и свергала монархов, как хотела.
Тело императора забальзамировали (этим занимался его сподвижник Яков Брюс — человек, которого народная молва считала чернокнижником). Прощание длилось сорок два дня. Потом гроб перенесли в недостроенный Петропавловский собор.
Но не похоронили.
Шесть лет гроб Петра стоял в специальной часовне посреди стройки. Рядом поставили гроб Екатерины, умершей в 1727 году. Только в 1731-м, при Анне Иоанновне, тела наконец предали земле.
Почему так долго? Официальная причина — собор не был достроен. Неофициальная — никто толком не знал, что делать. Брюс, говорят, планировал мавзолей. Другие хотели чего-то другого. А потом умерла Екатерина, и стало не до того.
Вместо морали
Пётр построил империю, но не успел её передать. Изменил страну так, что она стала неузнаваемой — но тело не выдержало темпа.
Болезнь копилась годами. Стрессы, кутежи, переохлаждения, работа на износ — всё это складывалось в одну сумму. Январь 1725-го стал просто точкой, когда организм сказал: хватит.
Мог ли Пётр прожить дольше? Наверное. Если бы слушал врачей, берёг себя, не стоял на морозе без шапки, не заливал проблемы алкоголем.
Но тогда он не был бы Петром.
А вы как думаете — люди такого масштаба вообще способны беречь себя? Или это просто не их формат — и нам остаётся только благодарить их за то, что успели сделать?
Пишите в комментариях. Если я где-то ошибся — поправляйте, только с источником: так интереснее.