Старение населения может существенно повлиять на глобальный спрос на пресную воду и привести к его снижению уже к середине XXI века. К такому выводу пришли авторы нового исследования, опубликованного в журнале Water Resources Research.
Как бы кощунственно не звучало, но согласно работе, демографические изменения, связанные с сокращением рождаемости и ростом продолжительности жизни, способны снизить объёмы водозабора из рек, озёр и подземных источников на 15–31% к 2050 году по сравнению со сценарием, при котором возрастная структура населения остаётся неизменной. При этом наиболее выраженный эффект прогнозируется в странах Азии.
Исследователи отмечают, что в таких государствах, как Китай, Сингапур, Южная Корея и Япония, по мере старения населения использование воды может сократиться примерно на 42–62%. В то же время в регионах с более молодой возрастной структурой, включая значительную часть стран Африки к югу от Сахары, аналогичного снижения спроса не ожидается.
До настоящего времени прогнозы водопотребления в основном основывались на численности населения, экономическом росте и климатических изменениях. Возрастная структура населения как отдельный фактор учитывалась редко. Новое исследование показывает, что этот параметр может играть заметную роль в формировании долгосрочного спроса на воду.
Авторы выявили статистически значимую связь между долей пожилых людей в населении и общим уровнем водопользования. По их расчётам, увеличение доли населения в возрасте 65 лет и старше на 1% соответствует снижению общего водопотребления примерно на 2,17%. Наиболее выраженный эффект наблюдается в промышленном секторе, где забор воды сокращается в среднем на 2,6%, тогда как в коммунальном хозяйстве и орошении снижение составляет около 2,3% и 1,9% соответственно.
Исследователи связывают этот эффект с изменением структуры потребления. Пожилые люди, как правило, реже участвуют в водоёмких видах деятельности, меньше перемещаются и иначе потребляют товары и услуги, что в совокупности отражается на спросе на воду в промышленности, сельском хозяйстве и сфере услуг.
При этом авторы подчёркивают, что старение населения само по себе не означает автоматического решения проблемы дефицита воды. Моделирование показывает, что в ряде стран, включая Филиппины и Россию, старение может сопровождаться ростом водопотребления — например, из-за сохранения водоёмких сельскохозяйственных практик или низкой эффективности инфраструктуры.
В исследовании также отмечается, что понятие «водозабор» включает весь объём воды, изымаемой из природных источников для нужд сельского хозяйства, промышленности, энергетики и коммунального хозяйства, и не тождественно водопотреблению, при котором вода безвозвратно теряется. Несмотря на это, рост водозабора остаётся одним из ключевых факторов водного стресса во многих регионах мира.
Авторы подчёркивают, что учёт демографических факторов, наряду с климатическими и экономическими сценариями, может повысить точность долгосрочного планирования водохозяйственной инфраструктуры и политики управления водными ресурсами. В то же время в регионах с быстрым ростом населения и высоким климатическим риском демографические изменения не устраняют необходимости в дополнительных мерах по обеспечению водной безопасности.