— Галь, чего стоишь? Кофе мне сделай, да покрепче! — Виктор плюхнулся на диван, раскинув ноги. — И холодильник глянь, там небось одна пустота. Надо б в магазин сгонять.
Галина Петровна замерла с тряпкой в руках посреди коридора. Брат приехал час назад, а уже успел разбросать сумки по всей квартире и занять её любимое место у окна.
— Виктор, я вообще-то не ожидала гостей, — она положила тряпку на стол. — Ты хоть предупредить мог.
— Ну вот, началось! — он махнул рукой. — Я к родной сестре приехал, а она недовольная какая-то. Мы же семья, Галь! Или ты забыла?
— Не забыла. Только семья обычно заранее звонит.
— Да ладно тебе ворчать! — Виктор потянулся, хрустнув пальцами. — Слушай, а где пульт от телевизора? И вообще, может, ужин приготовишь? Я с дороги голодный, как волк.
Галина прошла на кухню, стараясь не показывать раздражение. В раковине стояла немытая посуда — её завтрак. Теперь придётся готовить на двоих. Точнее, на одного, потому что Виктор никогда пальцем не шевелил.
— Макароны подойдут? — крикнула она из кухни.
— Да ты что! — брат возмутился. — Макароны — это вообще не еда! Сделай что-нибудь нормальное. Мясо там, котлеты. У тебя же холодильник небось забит.
Галина открыла холодильник и посмотрела на полупустые полки. Курица, немного овощей, сыр. На неделю ей хватило бы. А теперь…
— Виктор, у меня продуктов на одну.
— Ну так сходи, купи! — он уже переключал каналы. — Я тут пока телек посмотрю.
Галина Петровна вернулась из магазина с тяжёлыми пакетами. Потратила почти три тысячи — половину своей недельной пенсии. Виктор даже не предложил помочь донести, сидел себе перед телевизором с банкой пива.
— Наконец-то! — он даже не обернулся. — Я тут чуть не помер от голода. Галь, а пиво тёплое взяла?
— В холодильнике остынет.
— Да ну! Мне сейчас надо, не через час! — он поднялся и прошёл на кухню. — Слушай, а где закуска? Чипсы, сухарики там? Или ты думала, я буду пиво просто так пить?
Галина молча начала разбирать пакеты. Руки дрожали от усталости и обиды. Виктор всегда был таким — приезжал, когда ему что-то нужно, объедал холодильник и уезжал, не сказав спасибо.
— И вообще, — брат открыл банку с шипением, — я тут подумал, может, недельки две у тебя поживу? У меня ремонт в квартире, жить негде. Ты же не выгонишь родного человека?
— Две недели?! — Галина чуть не уронила сковородку. — Виктор, у меня однокомнатная квартира!
— Ну и что? Я на диване устроюсь, — он отхлебнул пива. — Галь, не будь жадиной. Помнишь, как я тебе в девяностые деньги давал?
— Ты мне сто рублей одолжил двадцать лет назад!
— Вот видишь, помнишь! — он ухмыльнулся. — Значит, должна.
Галина стиснула зубы и начала резать курицу. Спорить с Виктором было бесполезно — он всё равно своё выдавит.
К вечеру квартира превратилась в свинарник. Виктор раскидал свои вещи по всему дивану, в ванной валялись мокрые полотенца, а на кухне громоздилась гора немытой посуды.
— Витя, убери за собой хоть, — попросила Галина.
— Да ладно, потом, — он листал телефон. — Слушай, а завтра ко мне Серёга с Колькой заедут. Ты не против? Посидим тут у тебя, пивка попьём.
— Как это заедут?! Это моя квартира!
— Ну вот опять! — Виктор поднял глаза от телефона. — Какая-то ты злая стала, Галь. Раньше гостеприимная была. Или старость не в радость? Мы тихо посидим, никому мешать не будем.
— Виктор, я не хочу чужих людей в доме!
— Чужих?! — он возмутился. — Серёга — мой лучший друг! А ты ему — как родная тётка! Стыдно должно быть!
Галина почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло.
— Знаешь что, Виктор, — Галина выпрямилась и посмотрела брату прямо в глаза. — Езжай к своему Серёге. Раз он такой лучший друг, пусть и приютит.
— Ты что, того? — Виктор отложил телефон. — Я же сказал, у меня ремонт!
— А у меня жизнь, — она подошла к дивану и начала собирать его вещи. — Которую ты превратил в ад за один день.
— Галя! Ты чего творишь?! Мы же семья!
— Семья? — она швырнула его рубашку в сумку. — Семья — это когда помогают друг другу, а не садятся на шею! Ты приехал, даже не спросив. Разбросал своё барахло. Пожрал всё из холодильника. И ещё хочешь друзей привести!
— Да я к тебе по-родственному! — Виктор вскочил. — А ты меня гонишь, как собаку!
— По-родственному — это когда последний раз звонил мне? — Галина почувствовала, как голос дрожит от накопившейся обиды. — Когда муж умирал, ты даже на похороны не приехал! Сказал, занят! А теперь вдруг родная сестра вспомнилась!
— Ну хорошо, виноват! — он развёл руками. — Прости, ладно? Давай я тебе денег отдам за продукты.
— Не надо мне твоих денег, — она продолжала складывать вещи. — Мне нужно, чтобы ты уважал меня и моё жилище.
— Галь, ну не выгоняй! Куда я поеду в такое время?
— Туда же, откуда приехал, — она застегнула сумку. — В гостиницу. Или к Серёге. Только не ко мне.
Виктор схватил сумку, лицо его покраснело.
— Пожалеешь! Вспомнишь мои слова, когда тебе помощь понадобится!
— А мне и не понадобится, — Галина открыла дверь. — Потому что я научилась обходиться без таких, как ты.
— Да пошла ты! — Виктор выхватил сумку и вышел в подъезд. — Одинокая старуха! Сиди тут в своей конуре!
— Лучше одной, чем с тобой, — она придержала дверь. — И ключи оставь. Запасные, которые у тебя с прошлого раза.
Виктор покраснел ещё больше, полез в карман и швырнул ключи на пол.
— Подавись ими!
Галина подняла ключи и закрыла дверь. Тишина. Наконец-то тишина. Она прошла на кухню, где на столе всё ещё стояла недопитая банка пива брата, и решительно вылила её в раковину.
Потом открыла окно — выветрить табачный дух. Холодный вечерний воздух ворвался в квартиру, и вместе с ним — какое-то странное облегчение.
На диване осталась вмятина от Викторовой туши. Галина поправила подушку и села, наконец-то, на своё любимое место у окна.
— Теперь это мой дом, — сказала она вслух. — И никто больше не будет здесь командовать.
За окном зажглись фонари. Галина Петровна улыбнулась и налила себе чаю.