Анна нервничала, в который раз набирая номер сестры. Диагноз «карцинома» всё ещё отдавался в ушах.
— Да что же такое?! — прошептала она с раздражением и мысленно вернулась в прошлое.
Марина, младше ее на пять лет, всегда была ветреным и трепетным созданием. У неё ломались каблуки, подгорали обеды, от нее уходили мужчины и постоянно заканчивались деньги.
— Ань, ты не представляешь, какой кошмар! — голос Марины в трубке всегда звучал как сигнал бедствия. — Меня тут затопили соседи сверху, а страховая говорит, что это не страховой случай! Ремонт на сотню тысяч, а у меня…
— Успокойся, — спокойно говорила Анна. — Скину тебе завтра. Приеду, посмотрим, что можно сделать.
В другой раз Марина позвонила с новой просьбой:
— Сестренка, спасай! Мы с Игорем опять разошлись, а за квартиру платить нечем.
Анна помогала сестре, переводила деньги на карту, давала в долг, который потом тихо списывала.
Она оплачивала Марине курсы дизайнера, когда та решила «найти себя», а потом — курсы визажиста, когда дизайн надоел.
Анна покупала ей путевки на море, когда у той «начиналась хандра». Она была не просто старшей сестрой — а живым щитом для своей младшей сестры.
Марина же отвечала ей яркими, но короткими вспышками благодарности. Обнимала, целовала, называла своей феей-крестной и дарила на дни рождения дешевые безделушки.
Всё изменилось в тот день, когда терапевт, хмурясь, отправил Анну на дополнительные анализы, а потом — к онкологу.
Первым, кому позвонила женщина, выйдя из больницы с помутневшим сознанием и мокрыми от слез ладонями, была Марина.
— Марина, слушай, у меня… у меня что-то серьезное. Врачи говорят, нужно обследоваться дальше, похоже на… на опухоль.
В трубке повисла неловкая пауза.
— Боже, Аня… Это ужасно. Я так сочувствую. Сейчас вообще не могу говорить, у меня клиентка на процедуре! Перезвоню вечером, обязательно!
Сестра так и не перезвонила. Вечером Анна отправила ей сообщение с подробностями.
Марина ответила смайликом с сложенными для молитвы руками и словами: «Держись, сестренка. Мы все молимся за тебя».
«Мы» — это она и её новый молодой человек, Андрей, о котором Анна знала только по обрывкам хвастливых фраз.
А потом начались процедуры, первая химиотерапии. Мир Анны сузился до размеров больничной палаты, дома и дороги между ними.
Ей очень нужна была поддержка, хотя бы просто голос сестры, но Марина исчезла.
Сначала она отписывалась в мессенджерах односложно: «Занята», «На выезде», «Позже».
Потом перестала читать сообщения, а затем и перестала отвечать на звонки Анны.
Однажды, собрав остатки сил, женщина позвонила сестре с незнакомого номера.
Марина сняла трубку после второго гудка, её голос прозвучал жизнерадостно и оживленно:
— Алло?
— Марина, это я, — тихо сказала Анна.
В трубке повисла пауза. Фоновая болтовня (Марина явно была в кафе) стихла, словно сестра отошла в сторону.
— Аня… Я не могу сейчас. У меня дела.
— Какие дела?! — голос Анны дрогнул. — Ты же знаешь, что я болею! Мне нужна твоя поддержка, мне просто нужно услышать тебя!
— Ты не понимаешь, у меня сейчас очень сложный период! — ответила Марина, и в её голосе зазвучало раздражение. — Андрей говорит, что я должна быть сильной и не погружаться в негатив. А ты со своей болезнью вводишь меня в траур! К тому же я хочу начать отвыкать от тебя, так будет лучше для всех, чтобы потом не страдать...
Анна онемела. Она слышала слова, но не могла их сложить в осмысленную фразу.
— Я… я годами погружалась в твой негатив, Марина! — вырвалось у неё. — Твои долги, твои слёзы, твои кризисы! Я же всегда была рядом!
— Это было твоё решение, — холодно отрезав, произнесла Марина. — Я никого не просила. Не надо давить на меня. Мне очень жаль, что ты заболела, но я не могу быть твоим психологом. У меня своя жизнь, — после этих слов раздался щелчок в трубке, и наступила тишина.
Анна сидела, сжимая телефон, и смотрела в стену. В её памяти всплывали лица: маленькая Марина, доверчиво держащая её за руку; Марина-подросток, рыдающая из-за несчастной любви на её плече; взрослая Марина, берущая конверт с деньгами со словами: «Ты моё спасение!».
И все это теперь разбивались об одну — холодную, отстранённую фразу: «Это было твоё решение».
Наступила зима. Анна прошла через первую, самую тяжелую фазу лечения. У нее выпали волосы, изменилось лицо, а тело стало чужим.
Но странное дело — по мере того, как физически она слабела, внутри что-то менялось.
Она научилась принимать помощь от соседки, приносившей суп; от коллег, организовавших дежурства; от случайной знакомой по палате, с которой они молча держались за руки перед процедурами.
Однажды, в ясный морозный день, когда Анна вернулась из больницы после очередного этапа лечения, в дверь позвонили.
Решив, что это соседка, она открыла дверь. На пороге стояла Марина. Она выглядела прекрасно: дорогое зимнее пальто, идеальный макияж, в руках — небольшая корзинка с фруктами и дорогими БАДами.
— Аня, — сказала она, не смотря в глаза. — Я заехала на минутку. Как ты себя чувствуешь?
Анна молча посмотрела на неё и прошептала:
— Заходи.
Марина прошла в гостиную и неуверенно присела на край дивана. Она вертела в руках дорогой шарф, её взгляд скользил по стенам, по фотографиям, где они были вместе, по книжной полке — куда угодно, только не на Анну.
— Я знаю, что ты, наверное, злишься на меня… — начала сестра.
— Я не злюсь, — тихо перебила Анна. — У меня больше нет сил на злость.
— Понимаешь, мне было очень тяжело, — быстро заговорила Марина. — Я не могу видеть страдание, оно меня разрушает. Андрей объяснил, что нужно беречь себя от токсичных эмоций. А ещё… я боялась, что если что-то случится… — она запнулась.
— Боялась, что если я умру, тебе не к кому будет больше прийти за деньгами? — закончила за неё Анна.
Марина покраснела и наконец подняла на неё глаза. В них мелькнули стыд и раздражение?
— Это несправедливо! Я тебе помогала!
— Чем? — спросила Анна.
Марина открыла рот, но звука не последовало. Она пыталась что-то найти в памяти, но, видимо, не нашла.
— Я принесла тебе витамины, они очень дорогие… — слабо произнесла Марина, указывая на корзинку.
— Спасибо, — сказала Анна. — Мне нельзя их принимать. Врач запретил. Но спасибо.
В комнате повисла неловкая тишина. Всё было сказано. Марина медленно поднялась.
— Мне нужно идти. У меня встреча.
— Удачи, — кивнула Анна.
Она не встала провожать сестру до двери. Анна подошла к окну и увидела, как Марина, не оглядываясь, быстро зашагала к яркой иномарке, как села за руль и резко тронулась с места, будто сбегая.
Анна повернулась и взглянула на корзинку с фруктами. Это был подарок для галочки.
Анна достала свой телефон и в списке контактов нашла «Маринка ♥». Палец замер над кнопкой удаления.
Потом медленно, но уверенно опустился. «Вы уверены, что хотите удалить контакт?» — вылезло на экране сообщение.
Анна была уверена. Она удалила номер телефона Марины и решила больше с ней не общаться, чтобы не вызывать у сестры негатив.
Спустя год у Анны наступила ремиссия. Сестра странным образом узнала об этом и приехала в гости.
— Я так рада за тебя! — сообщила она, едва та открыла дверь. — Мы снова можем общаться!
— Нет, не можем, — спокойным тоном ответила Анна. — Вдруг снова рецидив будет, а тебе негатив ни к чему, — добавила она и захлопнула дверь перед носом Марины.
Сестра постояла пару минут в шоке, а потом, презрительно фыркнув, развернулась и ушла. Больше она не появлялась.