Ключ застрял в замке, и Алисе пришлось дернуть его с силой, чтобы тяжелая дверь наконец отворилась.
В прихожей пахло свежезаваренным кофе и чем-то подгоревшим — видимо, Максим снова взялся за завтрак.
Она сняла промокшие осенним дождем балетки и, ступая босыми ногами по прохладному паркету, направилась на кухню.
Дочь, семилетняя София, уже сидела за столом, сосредоточенно размазывая варенье по тосту.
— Мама, смотри, папа яичницу сжег! — радостно сообщила она.
— Она не подгорела, она карамелизировалась, — парировал Максим, стоя у плиты в дорогих тренировочных штанах и футболке. Он обернулся и оценивающим взглядом скользнув по Алисе. — Опять под дождик попала? Говорил же, машину в сервис отдай, а я тебя на работу сам увезу.
— У меня совещание было перенесено на раннее утро, тебя будить не хотелось, — автоматически ответила Алиса, целуя дочь в макушку. — А на такси ехать — целое состояние.
Женщина присела за стол, чувствуя усталость. День только начался, а ощущение было, будто она уже пробежала марафон.
Максим поставил перед ней тарелку с яичницей и сел напротив. Его взгляд прилип к её ушам.
— Это новые? — спросил он, кивком указывая на серьги.
Алиса машинально коснулась мочки уха. Лёгкие, изящные серьги с небольшим сапфиром, обрамлённым крошечными бриллиантами.
— Да, — ответила она, пытаясь поймать настроение мужа. — Я… давно их присмотрела. На премию купила. Сегодня как раз получила.
— Покажи-ка, — Максим протянул руку через стол.
Она неохотно, со странным предчувствием, расстегнула один из замков и положила тёплую серьгу в его ладонь.
Он покрутил её в пальцах, разглядывая, как играет свет в гранях камня.
— Красиво. София, смотри, какая красота, — он подозвал дочь. — Нравится?
Девочка, очарованная блеском, широко раскрыла глаза и кивнула.
— Очень! Они как у принцессы!
Максим улыбнулся своей широкой, победоносной улыбкой, которой обычно заключал удачные сделки.
— Снимай вторую. Я их дочери подарю. Они ей понравятся. А тебе потом такие же купим.
— Мне? — обрадовалась София.
— Нет, Маше, у нее сегодня день рождения, а я совсем забыл про подарок, — проворчал мужчина.
После его слов дочь тут же поникла. У Максима, действительно, была еще одна дочь, от первого брака.
— Максим, это же мои серьги! Я их купила для себя, — возмутилась в ответ Алиса.
— Ну и что? — он искренне не понимал. Его брови поползли вверх. — Ты же сама мать. Разве тебе не приятно сделать дочери подарок?
— Чужой дочери! — уточнила Алиса. — Иди в магазин и покупай, что хочешь.
— Алиса, не будь эгоисткой, — тон Максима стал твёрже. — Какая разница, на чьих ушах они висят? Я сказал — купим тебе такие же. Или другие, ещё лучше. Выбери любые.
Он говорил так, будто предлагал ей не просто новую пару серёжек, а целый мир.
Алиса вдруг с болезненной чёткостью вспомнила, как всё начиналось. Десять лет назад.
Он тогда был таким же напористым, но его напор был частью обаяния. Максим решал, в какой ресторан они пойдут, какой фильм посмотрят, и она, молодая, влюблённая, радовалась, что можно не думать, а довериться ему.
Потом появилась София. И его решения стали касаться всего: какой выбрать матрас в детскую кроватку, как правильно кормить, когда отлучать от груди, в какую школу отдавать.
И вот сейчас, глядя на его протянутую руку, она поджала губы и решительно произнесла:
— Нет!
— Что «нет»? — Максим нахмурился, откладывая вилку в сторону.
— Я не сниму сережку и не отдам тебе. Они мои.
— Я не понимаю, в чём проблема, Алиса, — начал Максим, делая усилие над собой, чтобы говорить спокойно. — Это просто вещь. Почему ты устраиваешь из-за этого сцену? Ты себя нехорошо ведёшь.
Он произнес последнюю фразу таким тоном, как будто она не его жена, а капризный ребёнок.
— Проблема, Максим, не в вещи. Проблема в том, что ты распоряжаешься моими вещами, моим временем и моими чувствами. Ты решил, что эти серьги нужно отдать. Ты даже не спросил, а скомандовал.
— Я не командовал! — он ударил ладонью по столу и швырнул на него сережку. — Я попросил тебя. Маша приедет через два часа, что я ей подарю?
— Мне все равно! А ты помнишь моё кольцо с опалом? — спросила она, не оборачиваясь.
— Какое кольцо? Ну, было у тебя какое-то… — махнул рукой мужчина.
— Его подарила мне бабушка. Оно было недорогое, но для меня бесценное. А ты, не спросив меня, подарил его Маше, потому что ей оно понравилось!
Молчание за её спиной было красноречивым. Он, конечно, ничего такого не помнил.
— Или мою вазу, ту, синюю, стеклянную? Я её на ярмарке мастеров купила, когда была беременна. Ты сказал, что она не вписывается в интерьер, и отдал её опять же своей дочери.
— Алиса, хватит копаться в старом! — взорвался Максим. — Я обеспечиваю эту семью! У тебя есть всё! Квартира, машина, ты можешь не работать, если не хочешь! Я решаю сложные вопросы, чтобы вам было спокойно и хорошо! И из-за каких-то дурацких серёг ты начинаешь эту истерику?!
— У меня есть всё, кроме права на своё «я», Максим! Мне надоело, что ты не готовишься к встрече со своей дочерью и суешь ей все, что попадется под руку! — выпалила женщина.
— Что ты хочешь? — спросил муж, разведя руками.
— Я хочу, чтобы ты понял, что не имеешь права командовать моими вещами! — сжала кулаки Алиса.
— Детский сад устроила, — Максим нахмурился, закрыв лицо руками. — Ничего же страшного не случилось.
— Давай я твой галстук брату подарю, — ухмыльнулась в ответ Алиса. — Он ему давно нравится.
Максим медленно опустил руки. Его лицо стало непроницаемым. В глазах мелькнул не гнев, а скорее холодное удивление,.
— Это другое, — произнес он наконец. — Мой галстук — это часть рабочего имиджа. Это функциональная вещь.
— А мои серьги — нет? — парировала Алиса. — Они нужны мне для моего самоуважения, для того, чтобы я почувствовала себя человеком!
— Я не буду обсуждать это в таком тоне, — отрезал Максим, отодвигая стул. Скрип ножек по паркету прозвучал оглушительно громко. — Ты не в себе. Ты устала, промокла, нервы... Иди прими душ и успокойся. Мы поговорим об этом позже.
Он встал, взял свою тарелку и подошел к раковине. Алиса сидела, сжимая между коленями холодные пальцы.
— Нет, Максим, — сказала она тихо. — Мы поговорим сейчас. Я не устала настолько, чтобы перестать понимать, что со мной обращаются несправедливо. Я не отдам серьги, и ты не будешь больше дарить мои вещи, не спросив меня. Никогда. Это не обсуждается.
Максим обернулся. Его лицо стало каменным.
— Ты понимаешь, что из-за такой ерунды портишь нам день? Создаешь конфликт на пустом месте?
— Место не пустое, — возразила Алиса. — Если ты хочешь сделать подарок Маше — сходи в магазин сам или закажи ей что-нибудь. У тебя еще есть два часа.
Она повернулась и вышла из кухни. Максим раздраженно посмотрел ей вслед. Через десять минут он оделся и пошел в магазин за подарком для Маши.