Заказ пришёл в половине третьего ночи. Адрес — спальный район, у круглосуточного магазина.
Я приехал. У входа стоял мужик лет сорока. В джинсах, толстовке, кроссовках. Без куртки, хотя на улице было градусов пять.
Сел на заднее сиденье. Закрыл дверь.
Я спросил: куда едем?
Он помолчал. Потом сказал тихо: просто катай. По городу. Не быстро.
Я обернулся. Он смотрел в окно.
Уточнил: адрес какой-то есть?
Он покачал головой. Нет. Просто езжай. Счётчик пусть идёт, заплачу сколько надо.
Я пожал плечами. Ладно.
Завёл машину. Поехал по проспекту.
Мужик молчал. Смотрел в окно, на пустые ночные улицы.
Я включил музыку тихо. Ехал не спеша, по светофорам.
Проехали минут десять.
Он вдруг спросил: у тебя семья есть?
Я кивнул. Жена. Двое детей.
Он замолчал. Потом сказал: повезло.
Я промолчал.
Мы ехали дальше. По кольцу вокруг центра. Пустые дороги, редкие машины.
Мужик достал телефон. Посмотрел на экран. Положил обратно в карман.
Прошло ещё минут пятнадцать.
Он спросил: можно по тем же улицам ещё раз? Медленно.
Я глянул в зеркало. Он по-прежнему смотрел в окно.
Сказал: можно. Но счётчик идёт.
Он кивнул. Знаю.
Я развернулся. Поехал по тому же маршруту.
Мужик откинулся на сиденье. Закрыл глаза.
Я подумал: может, пьяный? Но не пахло. Совсем.
Может, под чем-то? Но вёл себя адекватно, говорил нормально.
Просто сидел и молчал.
Прошло ещё полчаса.
Счётчик показывал уже полторы тысячи.
Я спросил осторожно: может, всё-таки куда-то довезти? Домой?
Он открыл глаза. Посмотрел на меня в зеркало.
Сказал тихо: не хочу домой.
Я кивнул. Понятно.
Он снова достал телефон. Долго смотрел на экран. Потом набрал что-то. Стер. Положил телефон.
Мы ехали по тем же улицам третий круг.
Он вдруг заговорил: знаешь, я сегодня пришёл домой. В десять вечера. С работы. Устал, хотел поужинать, лечь спать.
Я слушал молча.
Он продолжал: а жена сидит на кухне. Чемодан рядом. Говорит: я ухожу. Всё. Устала.
Я ничего не ответил. Просто ехал.
Он помолчал. Потом: я спросил — почему, что случилось? Она говорит: ничего не случилось. Просто больше не хочу. Не люблю. Давно не люблю.
Я сжал руль. Молчал.
Он продолжал ровным голосом: я говорю — давай поговорим, разберёмся. Она: не надо разбираться. Всё понятно. Я ухожу к сестре, завтра заберу остальные вещи.
Мы остановились на светофоре.
Он смотрел в окно. Голос стал тише: я спросил — а я что, виноват в чём-то? Она посмотрела и говорит: нет. Ты нормальный. Просто я больше не могу.
Светофор переключился. Я поехал.
Он замолчал.
Прошло минут пять.
Потом он сказал: она ушла. В одиннадцать. Я остался один. Сидел на кухне. Потом пошёл гулять. Дошёл до магазина. Стою, думаю — идти домой? Квартира пустая. Тихо. Холодно.
Я кивнул, хотя он не видел.
Он продолжал: вызвал такси. Думал, поеду к другу. Но потом понял — что я ему скажу? В три ночи приеду, буду жаловаться? Не хочу.
Я проехал мимо того же круглосуточного магазина, где его подобрал.
Он посмотрел на витрину.
Сказал: вот так и катаюсь. Не знаю, куда ехать.
Я молчал.
Он спросил тихо: глупо, да?
Я покачал головой. Нормально.
Мы проехали ещё один круг.
Счётчик показывал две тысячи триста.
Мужик снова достал телефон. Посмотрел. Набрал сообщение. Отправил.
Ждал минуту. Две. Три.
Ответа не было.
Он убрал телефон. Сказал устало: ладно. Хватит. Вези домой.
Назвал адрес.
Я поехал.
Мы приехали минут через десять. Обычная девятиэтажка.
Он достал карту. Расплатился. Две с половиной тысячи.
Открыл дверь. Вышел.
Потом наклонился обратно к окну.
Сказал: спасибо. За то, что не лез с вопросами. И за то, что слушал.
Я кивнул. Удачи.
Он закрыл дверь. Пошёл к подъезду. Медленно, сгорбившись.
Я смотрел, как он открывает домофон. Заходит внутрь.
Потом уехал.
Всю остаток ночи думал об этом пассажире.
Мужик, который катался по городу два часа, потому что не хотел идти в пустую квартиру.
Жена ушла. Просто так. Без скандала, без причины. "Не люблю, не хочу".
А он сидел в такси и смотрел в окно. Писал ей сообщения, на которые она не отвечала.
Я не знаю, что было дальше.
Вернулась ли она. Поговорили ли они. Или он так и остался один в той квартире.
Я просто вёз его по ночному городу, медленно, по кругу. Потому что ему некуда было ехать. И не с кем было говорить.
Иногда люди садятся в такси не для того, чтобы куда-то доехать. А для того, чтобы не быть в одиночестве хотя бы эти два часа.
Когда я рассказал об этом заказе жене утром, она долго молчала. Потом обняла меня. Просто так.
С тех пор, когда ночью приходит заказ с просьбой "катай куда угодно", я не удивляюсь. Просто еду. Медленно. Молчу, если пассажир молчит. Слушаю, если говорит.
Потому что иногда человеку просто некуда идти. И такси становится временным домом на колёсах. Тёплым. Не пустым. С кем-то рядом, кто не задаёт лишних вопросов и не требует объяснений.
Тот мужик больше мне не попадался. Не знаю, как у него всё сложилось. Вернулась ли жена, остался ли он один, переехал ли куда-то.
Но каждый раз, проезжая мимо той девятиэтажки, я вспоминаю его сутулую спину, как он шёл к подъезду после двух часов катания по городу. Шёл в пустую квартиру, где на кухне стоял его недопитый чай.
Интересно, правда, как иногда бывает: человек живёт с кем-то годами, думает, что всё нормально. А потом в один вечер слышит "не люблю, ухожу" — и всё, жизнь разделилась на до и после. И остаётся только ночное такси, которое катает по кругу, пока не найдёшь в себе силы вернуться в пустоту.
Понимаете, почему он не хотел выходить из машины и просил ехать ещё и ещё?
Коллеги в таксопарке по-разному отреагировали, когда я рассказал эту историю: одни посмеялись, мол, развёл на две тысячи деньги, молодец мужик, другие кивали понимающе — у каждого такие пассажиры бывают, а диспетчер Витёк сказал: "Ты просто психологом подрабатываешь за рулём, вот и всё".