Никак не мог подступиться к этому событию современного фэнтези, даже неприлично уже; при том, что "Пиранези" автора оставил мне неоднозначные впечатления, уж этот роман, безусловно, единогласно отмечают как выдающийся.
Несколько страниц предваряющих восторгов несколько подбешивают.
Предисловие автора, радующейся началу съёмок фильма по роману.
Возмутитель спокойствия на собрании клуба обывателей, имитирующего общество йоркских волшебников.
"Неужто в Англии разучились колдовать? Трудно вообразить более избитый вопрос. Каждый английский ребёнок рано или поздно задаёт его гувернантке, учителю или кому-нибудь из родителей. Однако высокоученым членам Йоркского общества вопрос этот не понравился...".
Атмосфера "пиквикского клуба" изрядно подогрелась известием об обнаружении настоящего практикующего волшебника, едва ли не первого с давних времён загадочного и зловещего Короля-ворона.
Выверенный классический английский сдержанный стиль, с закадровой иронией неспешно описывает, что магия вернулась, а чародей-провинциал планирует покорять столицу.
Первый лондонский приятель: "Даже лучшие друзья признают, что он не обладает ни одним хорошим качеством".
Начало девятнадцатого века, война с Бонапартом.
"Октябрь 1807 года. Трудно тогда приходилось министрам. Война шла то скверно, то очень скверно, и все дружно ненавидели кабинет".
Сарказм по поводу ограниченности ума сельских джентльменов.
Самоуверенный маг, оказывается, тоже в своём роде неофит, во что его не преминул ткнуть при заключении первой сделки призванный не менее эгоцентричный нелюдь (ставший отнюдь не второстепенным героем).
Главный герой получился убедительным - с яркими достоинствами и недостатками, его врастание в британский высший свет, тоже.
Наконец-то появляется, пока мельком, второй заглавный молодой джентльмен.
Как минимум, две трети текста тратится на антураж Англии, времён начала её гегемонии.
Победа над французами ещё не одержана, зрелый империализм ещё на пороге, дворянство ещё не превратилось в посмешище.
Магические существа, начиная с великосветского приёма, приходят за оговоренной платой и, для начала, слуг, а затем и их хозяев, это не радует.
Красоты Лондона.
"Скользкие ступени спускались в мрачный зал. У пивной был свой узнаваемый запах: смесь эля, табака, немытого тела и непередаваемой вони реки Флит, с незапамятных времён служившей лондонцам сточной канавой. Речушка текла прямо под фундаментом пивной...".
Ненавидящий напыщенного мага волшебник-бродяга.
Презрительное описание Александра I (при полном отсутствии упоминаний о русском участии в войне с французами).
Главные герои с яркими выпуклыми характерами устраиваются в немагическом мире, сотрудничают, а младший проникается государственными интересами и даже едет воевать в Португалию; ода Веллингтону и его воякам, военная магия.
К середине очевидны и масштабы работы автора, и глубина её погружения в тему, и очевидный талант, позволяющий создать не фэнтези в его современном смысле, а внежанровое, малоотличимое от большой английской классики деталями впечатляющее полотно, раскрашенное британским сказочным фольклором о взаимоотношениях с волшебным народцем.
"Как только англичане поймут, что могут вместо них получить в короли тебя, Стивен, воплощенные изящество и обаяние, тебя, чей благородный профиль будет так хорошо смотреться на монетах, они превратятся в самых горячих твоих приверженцев! Стивену подумалось, что джентльмен плохо представляет себе характер и наклонности англичан".
Вождь эльфов даёт одному из волшебников причину для личной мести.
Упоминание чарующих автора фантазий Пиранези.
Размолвка магов - трагикомическая - смешная тщеславная свара невежд на фоне настоящего древнего нечеловеческого врага, добраться до которого можно только с помощью безумия, в чём и преуспевает тот, кому это важнее.
"Казалось, что рок, который всегда угрожал Венеции, настиг её в одно мгновение, однако город затопила не вода, а деревья. Тёмные призрачные деревья заполнили улицы, площади и даже каналы. Стены ее не могли противостоять их натиску. Ветви пронзали камень и стекло. Корни проникали глубоко под мостовую. Статуи и колонны опутал плющ...".
Байрон в качестве болтливого персонажа.
К финалу и напряжение и эпичность ощутимо нарастают, при том, что у меня даже догадок нет, чем закончится история.
Встреча главных героев перед решающей схваткой, а хитроумный злокозненный нелюдь неожиданно выбывает из состязания, внезапно даже для его участников заканчивающегося обоюдной, но сомнительной, победой.
"Мы сделали то, что сделали, но ума не приложу как".
Тонкий, добрый и странный эпилог.
Великолепная книга, действительно заслуживающая всех сделанных комплиментов - не менее, а то и более, блестящая, чем эталонная для меня геймановская "Звёздная пыль" или любое другое классическое фэнтези