Знаете, какая самая сложная задача в мировом авиастроении? Нет, не сделать самолёт, который взлетит. Это как раз просто. Самое сложное заставить серьёзных, педантичных западных авиационных экспертов уронить бровь в изумлении. А ещё сложнее заставить их говорить о российском самолёте не в контексте «советского наследия», а как о современном и неожиданном проекте.
Именно это удалось Sukhoi Superjet 100.
Давайте по порядку, без лишних славословий и ругательств, только факты с щепоткой авиационного юмора.
Акт 1: «Опять? Серьёзно?» Первая реакция Запада
Начало 2000-х. Мир летает на Boeing и Airbus. Региональную нишу делят канадские Bombardier и бразильская Embraer. И тут Россия, с её титановым наследием гигантов вроде Ту и Ил, заявляет: «А мы сделаем современный 100-местный региональный лайнер! С нуля!»
Реакция западных аналитиков была предсказуемой: «О, какой милый. Снова „Руссиан машин“ с непонятной экономикой и дизайном из прошлого века». Ожидали увидеть что-то угловатое, с винтами размером с ветряную мельницу и кабиной пилотов, где главный прибор молоток для устранения неполадок (шутка, но стереотип был примерно таким).
А затем показали макеты и чертежи.
И тут началось первое, тихое шокирование. Форма фюзеляжа, крыло, дизайн кабины экипажа… Стоп. Это выглядело… современно. Очень современно. И даже стильно. Первый шок был чисто эстетическим: «Ребята, да вы, кажется, не шутите».
Акт 2: «Кто здесь главный по запчастям?» Шок от международной кооперации
Вот тут «Суперджет» нанёс свой самый гениальный удар по стереотипам. Вместо того чтобы пытаться сделать ВСЁ внутри страны (а-ля «и гайку выточим сами!»), КБ Сухого поступило на удивление прагматично. Они пошли на принцип: брать лучшее в мире у проверенных лидеров.
И собрали настоящий «авиационный сборник хитов»:
Двигатели: Французские SaM146 от Safran (Франция) и НПО «Сатурн». Французы в российском проекте? Уже сенсация.
Авионика: Интегрированная система от французской Thales и русских специалистов. «Стеклянная кабина» как у самых новых Airbus.
Вспомогательная силовая установка (ВСУ): Honeywell (США).
Шасси: Messier-Dowty (Франция).
Крыло и пилотажно-навигационный комплекс: разработаны вместе с ЦАГИ и рядом российских НИИ, но с прицелом на мировые сертификаты.
Западные обозреватели буквально потирали глаза: «Так, стоп. Это не изоляция. Это глобальная интеграция. Они играют по нашим правилам». Это был шок стратегический. Россия показала, что может быть не закрытым «железным занавесом», а системным интегратором мировых технологий. Для многих это стало откровением.
Акт 3: «Он что, ЛЕТАЕТ? И ещё как!» Шок от лётных качеств
Первый полёт в 2008 году наблюдали очень пристально. И тут пришли первые восторженные, но недоумевающие отзывы от западных лётчиков-испытателей, которым удалось с ним поработать.
Выяснилось, что у самолёта, рождённого в КБ, известного истребителями Су, есть фирменный «почерк» отличная управляемость. Он оказался очень послушным, динамичным, с хорошей тяговооружённостью. Пилоты отмечали, что на нём интересно летать, что для «рабочей лошадки» региональных линий приятный бонус.
А потом был его триумфальный тур по Южной Америке в 2011 году. «Суперджет» летал в самых сложных условиях: высокогорные аэропорты, жара, сложный рельеф. И демонстрировал там феноменальную эксплуатационную гибкость. Западные наблюдатели снова удивились: «Да он, оказывается, не «тепличный цветок»! Он может работать там, где другим трудно!».
Шок перерастал в уважение. О проекте начали говорить не как о курьёзе, а как о реальном, хоть и новом, игроке на рынке.
Акт 4: «Самый безопасный в своём классе?» Шок от статистики
Вот тут важнейший момент, и мы говорим только о проверенных фактах. После трагической катастрофы 2012 года в Индонезии (причина человеческий фактор экипажа и ошибки диспетчеров в сложнейших условиях) и тяжёлой аварии 2019 года в Шереметьево (пожар после попадания молнии и жёсткой посадки) к «Суперджету» было приковано жёсткое внимание.
Но парадокс в том, что когда независимые аналитики стали считать статистику эксплуатационной надёжности (отказы систем, регулярность вылетов), то к середине 2010-х годов выяснилась удивительная вещь. У самолётов более поздних серий (начиная примерно с 2014-2015 гг.) показатели технической надёжности вышли на очень достойный, конкурентоспособный уровень.
Некоторые западные отчеты, скрипя зубами, признавали: «Несмотря на сложное начало, SSJ100 демонстрирует улучшенную эксплуатационную готовность. Проблемы были, но команда их решает». Для многих это стало шоком обратного толка: ожидали, что проект загнётся, а он показал зубы и выжил, став со временем вполне «рабочей лошадкой» для «Аэрофлота» и ряда других авиакомпаний.
Акт 5: «И что теперь?» Шок от упрямой жизнеспособности
Самый главный шок «Суперджет» приготовил напоследок. В условиях, когда кооперация с Западом рухнула, авиапром оказался под давлением, все эксперты предрекали: «Всё, конец истории. Без запчастей не летает».
Но история сделала новый виток. Объявили о программе SSJ NEW (теперь SSJ-100). Фактически глубокая модернизация с импортозамещением. И снова все ждали провала. А вместо этого летающие прототипы, новые двигатели ПД-8, отечественная авионика.
Западные наблюдатели сейчас в новом шоке: «Они правда пытаются это сделать? И, кажется, у них получается?» Независимо от оценок, факт упрямого продолжения работы над проектом в авральных условиях вызывает уже не снисхождение, а некое потрясённое любопытство. Это как история про боксёра, который после нокдауна не просто встаёт, а начинает перестраивать свою технику прямо на ринге.
Так в чём же главный шок?
Не в том, что «Суперджет» стал мгновенным мировым хитом. Им он не стал. Его история это история проб, ошибок, трагедий и упорного движения вперёд.
Главный шок для Запада заключался в том, что Россия смогла:
1. Создать современный с нуля, а не модернизированный, самолёт, который визуально и технически не стыдно показать на любом салоне.
2. Привлечь лучших западных партнёров, сыграв по правилам глобального рынка.
3. Показать характер, пережив чудовищные удары судьбы и продолжив работу даже в условиях, когда, казалось бы, игра окончена.
«Суперджет» шокировал тем, что сломал устоявшийся шаблон мышления. Он оказался не «русской экзотикой», а сложным, амбициозным, проблемным, но живым и эволюционирующим проектом, в котором есть частичка Франции, Италии, США и, конечно, России.
Он заставил всех наблюдать за собой. И продолжает это делать. А это, согласитесь, уже немалое достижение.
А что вы думаете о «Суперджете»? Видели ли вы его вживую, летали ли на нём? Как вам его история: урок упорства или дорога проб и ошибок? Делитесь в комментариях обсудим самый неоднозначный российский лайнер современности!