В прежние времена в кроссвордах нередко можно было встретить вопрос "Роман А. Хейли" - как правило, это был либо "Аэропорт", либо "Отель". Но в юности Хейли я не читал и только недавно частично восполнил этот пробел. Ниже - мои краткие хаотичные впечатления об "Отеле".
1. "Отель", даром что автор - не американец, получился очень американским (если иметь в виду Штаты прошлого века, конечно, но для наших поколений современные Штаты как бы уже и не совсем Штаты). В меру насыщенное, динамичное, эмоциональное повествование со множеством не слишком глубоко, но и не то чтобы поверхностно прописанных персонажей и линий, чуть меньшим количеством проблем и противостояний, несколькими криминальными событиями и нештатными драматическими ситуациями, и все это завершается хэппи-эндом.
То, что сквозной линией "Отеля" является тема межрасового конфликта, тоже очень по-американски; в их литературе и кино она на каждом шагу, хотя за пределами США это стало бросаться в глаза (и утомлять) только лет 10-15 назад, когда данный вопрос стали возводить в степень. Естественно, от книги, написанной в 1965 году, не следует ждать углубленного анализа причин такого конфликта, здесь стоит отметить уже то, что автор здраво и не самым оптимистичным образом смотрит на перспективы его разрешения.
2. Каждому овощу свое время. Лет в 16-20 это однозначно читалось бы совсем по-другому (я про себя, кто-то, может, и в 16-20 читает, достигнув вершин - или глубин - социально-философского познания мира, но это точно не обо мне) - было бы больше интереса, больше новизны, и персонажи и их поступки оценивались бы более контрастно в смысле черного и белого (я не о цвете кожи); разве что фамилии Макдермотт и Фрэнсис так же ассоциировались бы с известными английскими футболистами 70-х - 80-х. Сейчас меня, к примеру, линия гостиничного вора совсем не тронула, линия английских аристократов - постольку-поскольку, катастрофа прошла мимоходом; в кадре остались сам отель, Трент как его владелец, Питер и его женщины и, естественно, Новый Орлеан.
Еще совершенно очевидно, что в 2020-х "Отель" в принципе воспринимается совсем не так, как в 1960-х, 1980-х или даже в 2000-х (как в целом, так и какие-то конкретные аспекты; в частности, в прежние времена отношение к теме расовой дискриминации у большинства читавших в том же СССР было однозначно негативным, сейчас кто-то (не я😉), вероятно, смотрит на это сквозь призму последнего десятилетия, мысленно жмет руку старику Тренту и разносит Питера за прекраснодушный гуманизм).
3. Роман очень кинематографичен. Не смотрел "Отель" 1967 года, но в процессе чтения легко представить себе, как бы все происходящее выглядело на экране, сцены прямо встают перед глазами, включая мимику и интонации персонажей (тот же эпизод в конце, когда Ройс приходит к Питеру с графинчиком "мартини" (кстати, для меня это стало открытием, "мартини" у меня всегда ассоциировался только с бутылкой) и вторым стаканом в кармане, и они беседуют о перспективах межрасовых отношений).
4. Не могу сказать, что кто-либо из персонажей произвел очень яркое впечатление (опять же полагаю, что в более юные годы отношение к ним было бы более эмоциональным), но многие образы (может, даже большинство) являются вполне живыми и достоверными. Вызывают симпатию Питер и Кристина, в этом смысле не могу не одобрить финал.😊Кстати, иллюстрация из советского издания 1978 года:
Додо славная, надеюсь, ей повезет. Мистер Уэллс нравился до тех пор, пока не выяснились его статус и предназначение (это все-таки не рассказ О.Генри, я бы предпочел, чтобы "Сент-Грегори" спасся более реалистичным образом, а Уэллс ограничился ролью благожелательного советчика и просто хорошего человека).
Из тех, кто не слишком нравится (не считая заведомо отрицательных персонажей), номер один, как ни странно, Ройс; конечно, он молод, и с учетом времени действия его можно понять, но этот неизбывный настрой на пусть и умеренную, но конфронтацию раздражает. Сразу вспоминается Пол Робинетт из сериала "Закон и порядок", которому шеф задал вопрос, кем он себя считает - чернокожим юристом или юристом с черной кожей; в итоге тот выбрал первое и "борьбу за права своего народа", и Ройс, судя по всему, собирается пойти тем же путем, а это всегда означает - мы не такие, как вы, одна из причин (хотя и не главная), почему в США никогда не было настоящей интеграции.
5. К плюсам могу отнести значительное количество занимательных и симпатичных деталей - помимо разнообразных аспектов функционирования отеля, это те же географические названия, названия блюд и напитков, бедлингтон-терьеры (в сочетании с законом о запрете держать животных в гостиницах), "Трамвай "Желание", "When the Saints Go Marching In", устрицы, которые якобы можно есть только в месяцы с буквой "р", и многое другое. Ранее знакомое просто доставляет удовольствие, неизвестное еще и познавательно.👍
В частности, в журнале "Commercial Fisheries Review" 1954 года даже отыскалась заметка c оптимистичным названием "Устрицы хороши круглый год", в которой приводятся разъяснения представителя Министерства здравоохранения США c развенчанием устричного заблуждения😊(чем мне нравится чтение в наши дни - можно в короткие сроки, не вставая, найти ответ на любой возникший в процессе неординарный вопрос):
"Кулинарную книгу Нового Орлеана: креольские, каджунские и луизианские французские рецепты прошлого и настоящего" (правда, не 1965-го, а 1975 года издания) я тоже не без приятности 😍 пролистал.
Было любопытно разбираться ради интереса с упомянутыми в тексте судебными прецедентами относительно предъявляемых к отелям исков:
…В последние годы закон стал сильно опираться на логику. Например, классический случай произошел в Питтсбурге, в отеле "Уильям Пенн". Там бутылка, выброшенная из гостиничного номера, пробила крышу машины и попала в человека. Он предъявил отелю иск.
- И не выиграл.
- Нет. Проиграл в первой инстанции и подал апелляцию в верховный суд штата Пенсильвания. А там иск был отклонен. <...>
Был еще один случай - кажется, в Канзас-Сити. Несколько участников какого-то съезда выбросили из своих комнат мешки для грязного белья, наполненные водой. Мешки лопнули, и прохожие кинулись в разные стороны; при этом один из них угодил под колеса проезжавшей мимо машины. Его сильно искалечило. Впоследствии он подал иск на отель, но так ничего и не получил. <...>
Насколько можно понять, в первом случае имеется в виду дело "Wolk v. Pittsburgh Hotels Co", которое верховный суд Пенсильвании рассматривал в 1925 году, во втором - дело "Gore v. Whitmore Hotel Co", слушалось в суде Канзас-Сити в 1935 году. (То есть это явно не "последние годы" относительно середины 1960-х, разве что имелись в виду последние лет 30-40; в оригинале "Over the years", в данном контексте это скорее "уже давно", "на протяжении многих лет").
Возникли кое-какие вопросы хронологического характера: во-первых, с закладной на отель (срок действия ее вот-вот истекает, выдана она на 20 лет в 1939 году; но 1939 + 20 = 1959 год, а действие романа происходит в 1964-м), во-вторых, с возрастом Ройса-старшего, отца Алоисиуса (он родился в семье раба (не бывшего раба), то есть, вероятно, не позднее 1865 года, когда отменили рабство. Соответственно, если следовать имеющимся в тексте вводным, в 1900-м ему было около 35 лет, отцом Алоисиуса он стал примерно в 73 года, а умер в 1953-м в возрасте 88 лет. Не то чтобы я собирался утверждать, что изнуренные потомки угнетаемых рабов не могли доживать почти до 90 лет и становиться отцами в 70 с лишним, тем не менее некие смутные сомнения по поводу возраста Ройса-старшего присутствуют😎).
6. Перевод в целом достаточно приемлемый для чтения, но при ближайшем рассмотрении далеко не самый точный. Несколько примеров:
"nigger boy" переводится один раз как "черная скотина", трижды - просто "негр" и только однажды - "мальчишка-ниггер" (хотя в четырех последних случаях эти слова произносит один человек - Алоисиус Ройс, специально подчеркивающий тем самым отношение к неграм в Луизиане);
"Uncle Tom nigger", конечно, не загадочный "ниггер дядюшки Тома", а дядя Том-ниггер из романа Бичер-Стоу;
герцог Кройдонский получил звание не посла, а посла по особым поручениям ("ambassador-at-large");
"shirred eggs with Canadian bacon and hominy grits" - в переводе "омлет с канадским беконом и овсяная мамалыга". "Hominy grits" - распространенная на американском Юге кукурузная каша, овес тут ни при чем. "Shirred eggs" - в американской кухне это запеченные в формочках яйца, часто со сливками, каковая кулинарно-гастрономическая подробность скупо скрывается за расхожим словом "омлет" (при том что в тексте встречается и собственно омлет - "omelet"), и это не единичный случай такого "обедняющего" перевода, например, "творог" вместо "сливочный сыр", "рыба" вместо "камбала", "зелень" вместо "водяной кресс";
Ройсу не нравятся "белые атлеты", в оригинале - "big white football players"; ничего содержательного, но теряется некий нюанс, связанный с местом, которое занимал футбол в жизни американцев (и не вспоминается сразу, особенно после мелькнувшего уже "Трамвая "Желание", Брик из другой пьесы Уильямса - "Кошка на раскаленной крыше", действие которой, к слову, также происходит на Юге).
Ну и так далее. Что-то, конечно, можно объяснить ограниченным доступом переводчика к специальным словарям и прочим источникам в конце 1970-х, но такие примеры скорее в явном меньшинстве.
7. Я отношусь к тем, - как иногда кажется, немногим, - кто в процессе чтения не вспоминал о Диккенсе, у меня возникали параллели с О.Генри и Джеком Лондоном (отчасти, возможно, потому что оба американцы и оба застали ХХ век, отчасти - оттого что обоих я знаю гораздо лучше, чем Диккенса). Но вполне допускаю, что многие вспоминавшие правы. Сам Хейли, судя по всему, относился к Диккенсу с уважением, по крайней мере, упоминания о Диккенсе не раз встречаются в его произведениях, даром что героями их являются не англичане, а американцы - например, полицейский детектив ("Детектив") и стюардесса ("Аэропорт"):
– В такие минуты, — пожаловался Эйнсли сержанту Пабло Грину, — я чувствую себя занудой-клерком из романов Диккенса. <...>
– Сколько ей лет с виду? — спросил Сай Джордан.
– Лет семьдесят пять, не меньше, а может, и все восемьдесят. Прямо какой-то диккенсовский персонаж. <...>
А жена Хейли Шейла в своей книге "I Married A Best Seller" рассказывает, как их восхитило письмо одного из поклонников писателя, назвавшего Хейли "Диккенсом наших дней".
(Замечу также, что в процессе чтения возникают ассоциации и с известным циклом Джорджа Мартина. Полагаю, если бы "Отель" был написан в наши дни, мы вполне могли бы оценить такую цитату:
Херби Чэндлер в задумчивости стоял у стола старшего посыльного в вестибюле "Сент-Грегори"; его остренькое личико, похожее на мордочку хорька (точь-в-точь как если бы он был урожденным Фреем из "Игры престолов"), выдавало смятение.
У Чэндлера в оригинале именно "weasel-face", как и почти всегда у Фреев.😊)
8. По итогам:
специально рекомендовать "Отель" сегодня не стал бы, если только человек не ищет чего-то в сходном жанре и о США тех времен;
сам я совершенно не жалею, что окунулся в эту атмосферу старой Америки (американского Юга, если быть точным), так что это было не зря.👍