Катя приехала в квартиру свекрови ближе к вечеру. Обычная просьба — полить цветы, пока та уехала к родственникам. Ничего необычного. Ключи лежали на привычном месте, дверь открылась легко, как всегда.
В квартире стояла тишина. Та самая, глухая, в которой каждый звук кажется лишним. Катя прошла в комнату, сняла куртку и вдруг остановилась.
Ковёр лежал криво.
Совсем чуть-чуть, но Катя это заметила сразу. За годы семейной жизни она хорошо знала эту квартиру. Свекровь была человеком педантичным: всё по линейке, всё на своих местах. Ковёр здесь всегда лежал идеально — край к краю, ни сантиметром больше.
Катя нахмурилась.
Она прошла дальше. Цветы были политы. Слишком свежо. Земля ещё тёмная. Значит, кто-то уже был здесь сегодня. Но свекровь говорила, что приедет только через три дня.
Катя медленно вернулась к ковру и осторожно приподняла край. Под ним был люк — старый, почти незаметный, вровень с полом. Раньше она его никогда не видела.
Сердце забилось быстрее.
Люк открылся с тихим скрипом. Внизу была небольшая ниша, словно тайник. Внутри — коробки, папки, аккуратно сложенные конверты. И фотографии.
Катя опустилась на колени. На снимках был её муж. Молодой. И женщина, которую она никогда раньше не видела. Они улыбались, стояли слишком близко. Даты на обратной стороне были свежими.
Рядом лежали документы. Договор аренды. Другая квартира. Оформленная не на свекровь — на ту самую женщину.
Катя закрыла глаза. Всё вдруг сложилось: постоянные «задержки», странные разговоры по телефону, раздражение мужа, когда она спрашивала о матери.
Свекровь знала. С самого начала.
Катя аккуратно сложила всё обратно. Закрыла люк. Поправила ковёр — теперь ровно, как было. Полила цветы, как и обещала. Вымыла руки.
Она вышла из квартиры спокойно. Без слёз. Без звонков.
Вечером, когда муж вернулся домой, Катя поставила перед ним ужин и сказала ровно:
— Завтра я подаю на развод.
Он вздрогнул.
— С чего ты взяла?
Катя посмотрела на него внимательно.
— Потому что ковёр в квартире твоей матери всегда лежит ровно. Если он сдвинулся — значит, кто-то слишком долго прятал правду.
Она встала из-за стола и ушла в комнату. А он так и остался сидеть, понимая: иногда достаточно одного маленького перекоса, чтобы увидеть всю картину целиком.
Иногда правда не кричит.
Она просто лежит не на своём месте.