СЦЕНА ПЯТАЯ
(В левом углу сцены трактир, в котором ужинают Арамис и Портос, правая большая часть сцены затемнена)
АРАМИС
Кстати, Портос, прежде чем вы познакомитесь с Атосом. В те времена я ещё не определился, что мне нравится больше – быть мушкетёром, или оставаться аббатом. В аббаты я попал, соблюдая семейные интересы. Небольшое аббатство давало нашему роду право на скромные доходы, но лишь при условии, что член нашей семьи был в нём аббатом. Жалованье мушкетёра поначалу показалось мне более надёжным источником дохода, но оно выплачивалось нерегулярно и оказалось, намного меньшим, чем я ожидал. Так что в дни, свободные от дежурства, я исповедовал прихожанок, а в дни, свободные от этой важной обязанности, целиком отдавался службе в полку де Тревиля. Мы с Атосом знали друг друга в лицо, но ещё не удосужились познакомиться, и успели лишь перекинуться пару раз ничего не значащими фразами. Выходя из аббатства, я встретил его. Похоже, он заказывал службу по какой-то своей родственнице, причём, платил за это весьма существенную сумму. Мне думается, что он потратил на это всё своё месячное жалованье. Возможно, это была годовщина смерти какой-то его близкой родственницы.
СЦЕНА ШЕСТАЯ
(Правый угол сцены постепенно уходит в затемнение, левая часть сцены освещается, и зритель видит, что это – вход в храм, у входа сидит Юродивый. Из храма выходит Атос.)
ЮРОДИВЫЙ
Подайте два су бедному нищему!
АТОС
Я дам тебе луидор, если пообещаешь молиться за отпущение грехов Анны-Шарлотты де Бейль.
ЮРОДИВЫЙ
Если это две разные женщины, дайте два луидора! Не скупитесь, для молитв бедняков и юродивых уши Спасителя нашего всегда открыты, тогда как к просьбам богатых и знатных уши Его закрыты и душа Его неприступна.
АТОС
Это одна и та же женщина, её имя Анна-Шарлотта, но вот тебе второй луидор и молись так, словно эта женщина тебе дороже матери, дороже сестры и дороже дочери.
ЮРОДИВЫЙ
У меня нет ни матери, ни сестры, ни дочери, но я буду молиться за неё как за самую чистую душу, на которую легли грехи обитателей всех кругов Ада, так что она нуждается в заступничестве всех юродивых Парижа и всех святых отцов всей Франции.
АТОС
(Атос снимает с пальца перстень и вкладывает его в руку Юродивого в дополнение к ранее отданных ему двум луидорам)
Так молись же искренне и рьяно.
АРАМИС
(Выходит из дверей храма, замечает Атоса, кивает ему головой и делает жест мушкетёрского приветствия, затем спохватывается и благословляет его)
АТОС
Вот так чудо! Сначала аббат поприветствовал меня, как мушкетёр, а затем, мушкетёр, которого я, кажется, уже встречал в нашем полку, благословляет меня, как аббат!
АРАМИС
Неисповедимы пути и судьбы человеческие, и иногда они сильно отклоняются от их чаяний и намерений.
АТОС
Итак, вы одновременно и мушкетёр, и аббат, если не ошибаюсь? Кажется, ваше имя – Арамис?
АРАМИС
Это столь же верно, как и то, что ваше имя – Атос, и вы, насколько мне говорили, один из храбрейших и искуснейших фехтовальщиков де Тревиля.
АТОС
Я потратил некоторое время на обучение фехтованию по настоянию отца, о чём не имел причин сожалеть. Что касается храбрости, то она естественна для того, кто не слишком дорожит своей жизнью.
АРАМИС
Господь одарил каждого из чад своих жизнью, и не гоже нам, смертным, дорожить ей меньше, чем дорожит нашей жизнью Он. Нам лишь остаётся следовать его предписаниям, которые порой недвусмысленны, их лишь следует уметь увидеть и прочитать в простых событиях, на первый взгляд незначительных. Тем же, кто не умеет распознавать знамения Господни, в помощь дана церковь.
АТОС
Складно говорите, господин аббат. Позвольте поинтересоваться, какая же из двух ваших профессий является основной?
АРАМИС
Хотел бы я сам найти ответ на этот вопрос!
АТОС
Я впервые вижу вас в одежде аббата, но уже несколько раз встречал вас среди мушкетёров, Мне кажется, что из вас получился бы великолепный мушкетёр, судя по тому, как вы владеете шпагой и мушкетом. Не оставить ли вам сутану навсегда?
АРАМИС
Господь ещё не сподобился наставить меня на путь истинный, но я тешу себя надеждой, что вскоре он причислит меня к своим слугам, так что я навсегда оставлю вздорное увлечение армейскими делами.
АТОС
Правильно ли я вас понял, что вы предпочитаете быть полностью аббатом, нежели военным?
АРАМИС
Думаю, что сутана мне больше подойдёт, нежели мундир мушкетёра.
АТОС
В таком случае, святой отец, прошу простить меня за то, что я осмелился предположить, что вам может понадобиться мой совет.
АРАМИС
Вам не за что извиняться. Напротив, я был бы счастлив, если бы вы оказали мне честь скрестить со мной рапиры в фехтовальном зале. Я был бы счастлив взять у вас несколько уроков фехтования. Со своей стороны, думаю, что и я мог бы показать вам кое-какие приёмы, так как я также в своё время брал уроки у весьма неплохих мастеров.
АТОС
Простите, сударь, я не могу скрестить шпагу с аббатом.
АРАМИС
Я лишь на пару минут заскочу домой, чтобы переодеться, и аббат исчезнет до следующего вторника, а к вашим услугам явится мушкетёр Арамис.
(Атос и Арамис уходят вглубь сцены)
ЮРОДИВЫЙ
Вот так штука! Оказывается, наш аббат знаком с этим щедрым мушкетёром! Интересно, сколько дадут за этот перстень? Эти наивные дворяне, похоже, и вправду полагают, что молитвы нищих могут обеспечить прямой путь в Рай их покойным жёнушкам! Конечно, он просил за жену! Ведь будь это его покойная мать или рано умерший младенец, он не содрогнулся бы так в тот момент, когда я заговорил про круги Ада. Видать, сильно грешила эта Анна-Шарлотта. Что ж, прочитаю пару молитв за упокой её души, в самом деле. Не то, чтобы я верил, что это ей поможет, да совестно обманывать такого щедрого дворянина.
