Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Осторожный инвестор

Я работаю в центральном банке

И я покупаю золото. А ещё я знаю, что будет дальше Я менеджер резервов в центральном банке. Моя работа — покупать золото. 297 тонн в этом году. Тихо. Параллельно мы печатаем деньги. Громко. Вчера золото стоило $5 000 за унцию. Мы начали покупать, когда оно было по $1 800. Это называется «диверсификация резервов». Диверсификация — это когда ты не доверяешь собственной валюте. Но так говорить нельзя. Поэтому мы говорим: «диверсификация». В прошлом месяце губернатор вышел на телевидение. Сказал, что инфляция «заякорена». Якорь теперь — 6%. Раньше был 2%. Мы просто передвинули якорь. Это и есть монетарная политика. Он сказал, что валюта «устойчива». Устойчива — значит теряет около 20% покупательной способности в год. Но звучит надёжно. А это важно. В ноябре мы купили 45 тонн золота. Польша — 95. Бразилия — 43. Китай сообщил об одной тонне. Китай врёт. Мы все это знаем. Никто не говорит. 95% центральных банков планируют покупать ещё больше золота в следующем году. Это опрос. Мы

Я работаю в центральном банке. И я покупаю золото. А ещё я знаю, что будет дальше

Я менеджер резервов в центральном банке.

Моя работа — покупать золото.

297 тонн в этом году.

Тихо.

Параллельно мы печатаем деньги.

Громко.

Вчера золото стоило $5 000 за унцию.

Мы начали покупать, когда оно было по $1 800.

Это называется «диверсификация резервов».

Диверсификация — это когда ты не доверяешь собственной валюте.

Но так говорить нельзя.

Поэтому мы говорим: «диверсификация».

В прошлом месяце губернатор вышел на телевидение.

Сказал, что инфляция «заякорена».

Якорь теперь — 6%.

Раньше был 2%.

Мы просто передвинули якорь.

Это и есть монетарная политика.

Он сказал, что валюта «устойчива».

Устойчива — значит теряет около 20% покупательной способности в год.

Но звучит надёжно.

А это важно.

В ноябре мы купили 45 тонн золота.

Польша — 95.

Бразилия — 43.

Китай сообщил об одной тонне.

Китай врёт.

Мы все это знаем.

Никто не говорит.

95% центральных банков планируют покупать ещё больше золота в следующем году.

Это опрос.

Мы опросили самих себя — доверяем ли мы себе.

Не доверяем.

Мы доверяем золоту.

Граждане спрашивают, почему цены продолжают расти.

Мы говорим про цепочки поставок.

Про внешние факторы.

Мы не говорим, что с 2020 года напечатали около 40% всех денег.

Это не внешний фактор.

Это мы.

Министр финансов спросил, является ли золото защитой от нашей же политики.

Я ответил: «золото — стратегический резервный актив».

Стратегический — значит да.

Просто нельзя сказать «да».

Золото стоит $5 000.

Наша валюта покупает всё меньше с каждым днём.

Наше золото — всё больше.

Вот и вся стратегия.

Для нас.

Не для вас.

Но есть ещё один актив, о котором я не могу говорить публично.

Он не требует хранилищ.

Не зависит от политики.

Не имеет эмитента.

И не нуждается в доверии.

Его нельзя напечатать.

Нельзя девальвировать.

Нельзя «передвинуть якорь».

Пока мы покупаем золото — тихо.

Этот актив покупают те, кто понял, что доверие к системе заканчивается.

Центральные банки не могут купить его напрямую.

Пока.

Но я вижу, как его покупают фонды.

Как под него пишут законы.

Как его называют «спекуляцией» — ровно до момента, когда он становится резервом.

Золото — это защита от прошлого.

Биткойн — защита от будущего.

Мы выбрали золото.

Потому что так безопаснее для системы.

Вы можете выбрать и то, и другое.

Потому что вам не нужно защищать систему.

Вам нужно защитить себя.

#макро #золото #денежнаясистема