В начале 2000‑х, когда Аральское море уже превратилось в призрака былой водной глади, а его дно обнажило тысячелетние тайны, случилось то, во что трудно поверить. Пастух по имени Ермек, кочевавший со стадом в тех краях, стал свидетелем события, перевернувшего его жизнь.
Ермек знал эти места с детства. Ещё его дед рассказывал, как когда‑то здесь шумели волны, рыбаки тянули сети, а по берегам росли густые заросли. Теперь же вместо моря — бескрайняя пустыня с соляными барханами и растрескавшейся глиной. Но даже в этой выжженной земле пастух находил места для выпаса: кое‑где пробивались пучки травы, а в низинах ещё сохранялась влага.
В тот день он повёл овец к дальнему урочищу, где, по его прикидкам, могла быть вода. Путь лежал через бывшее морское дно — плоскую равнину, испещрённую трещинами и остатками ракушек. Солнце палило нещадно, и Ермек уже начал жалеть о выборе маршрута, как вдруг заметил нечто странное.
На твёрдой, как камень, поверхности отчётливо виднелись следы. Огромные, глубокие, будто оставленные не животным, а каким‑то чудовищем. Каждый отпечаток был размером с колесо телеги, а между ними тянулись борозды — словно кто‑то волочил по земле массивный хвост. Ермек остановился, сердце заколотилось. Он присел, потрогал след: края были острыми, свежими — значит, существо прошло здесь недавно.
Пастух огляделся. Вокруг — ни души, только ветер шелестел сухой травой. Он решил идти по следу, надеясь, что это просто игра природы, иллюзия. Но чем дальше он продвигался, тем яснее понимал: следы ведут к узкой лощине, где ещё оставалась вода — мутная, солёная, но живая.
Подойдя ближе, Ермек замер. Из воды, медленно перебирая лапами, выползало нечто огромное. Существо было метров пятнадцати в длину, с массивным туловищем, покрытым чешуёй цвета ржавого металла. Голова напоминала варана, но с широкими жабрами по бокам, которые пульсировали при каждом движении. Глаза — маленькие, тёмные, будто бусинки, но в них читалась древняя, нечеловеческая мудрость.
Чудовище не спешило. Оно выбралось на берег, тяжело опустилось на брюхо и замерло, словно отдыхало после долгого пути. Ермек стоял, парализованный страхом. Он хотел бежать, но ноги не слушались. Существо повернуло голову, взглянуло на пастуха — и в этот момент Ермек почувствовал, как холод пробежал по спине. Это был не просто взгляд — это было осознание, будто ящер видел его насквозь, знал все его мысли и страхи.
Наконец, собрав волю в кулак, Ермек отступил. Шаг за шагом он пятился назад, не смея повернуться спиной. Когда чудовище скрылось из виду, он бросился бежать. Добравшись до своего аула, он едва мог говорить — только сбивчиво рассказывал о том, что видел.
Старики слушали молча, качали головами. «Это суу балык — водяной зверь, — прошептал один из них. — Он спит в глубинах, но когда море уходит, просыпается. Не трогает, если не злить. Но если увидел — он тоже увидел тебя».
Ермек больше никогда не ходил к той лощине. Он перегнал стадо в другие места, подальше от пересохшего моря. Но ночами ему снились те глаза — тёмные, холодные, будто заглядывающие в душу. И каждый раз, когда ветер приносил солёный запах, он вздрагивал, вспоминая тот день, когда мир показал ему свою тайную, страшную сторону.
А в тех краях до сих пор шепчутся: если в безлунную ночь подойти к краю бывшего моря, можно услышать тихий плеск — будто кто‑то медленно ползёт по дну, оставляя глубокие следы в соляной пыли.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)