Советский союз строился на идее всеобщего равенства. Заводской рабочий и инженер, учитель и врач — все получали примерно одинаковые зарплаты, жили в похожих квартирах, отдыхали в одних санаториях.
Но кое-кто умудрялся зарабатывать в сотни раз больше.
Не партийные функционеры с их спецпайками. Не номенклатура с дачами и персональными машинами. А те, кто делал это открыто — своим талантом, голосом, умом. Артисты, писатели, спортсмены. Люди, которых обожал весь Союз и которые за границей получали гонорары, способные свести с ума любого советского инженера.
Официально их богатство не афишировалось. Суммы в газетах не публиковались. Но стоило заглянуть в их квартиры, увидеть автомобили, украшения — и всё становилось ясно.
Это была элита другого сорта. Заработанная, а не назначенная.
Владимир Высоцкий получал за один тур по США 45 тысяч долларов. Это при том, что средняя зарплата в СССР составляла 150-200 рублей в месяц, а доллар на чёрном рынке стоил баснословно. Переведите сами — инженер копил бы на эту сумму лет пятнадцать, не тратя ни копейки на еду.
Организаторы концертов старательно скрывали реальные цифры. Количество проданных билетов тоже держали в секрете. Но Высоцкий гастролировал постоянно — Франция, США, Канада, Польша. И каждый раз возвращался с чемоданами, набитыми не только валютой, но и дорогой одеждой.
Он тратил деньги легко, без оглядки. Импортные костюмы, французские рубашки, "Мерседес" — всё это было у поэта, который на сцене пел про простых людей. И никто не возмущался. Потому что Высоцкий был своим. Он пел то, что другие боялись даже думать вслух.
А вот Михаил Шолохов жил совсем иначе.
Автор "Тихого Дона" заработал за жизнь столько, что мог бы купить половину родной станицы. Нобелевская премия — 75 тысяч долларов. Сталинская — 200 тысяч рублей. Гонорары за книги, которые издавались миллионными тиражами по всему миру. Переводы на десятки языков.
Всё это Шолохов раздавал. На школы, библиотеки, больницы. Себе оставлял ровно столько, чтобы не голодать и содержать семью. Жил скромно, в простом доме, ездил на обычной "Волге".
Когда ему вручили Нобелевскую премию в 1965 году, он даже не поехал на церемонию в Стокгольм — отправил туда своего представителя. Деньги перевёл в СССР и сразу же передал на строительство школы в Вёшенской. Полностью. До копейки.
Для Шолохова коммунистическая идеология не была прикрытием. Он действительно верил в то, что писал.
Анатолий Карпов говорил откровенно: за каждую победу на международном турнире ему платили до ста тысяч долларов. Десять лет подряд он был чемпионом мира по шахматам — считайте сами, сколько это составляло.
Официально Карпов числился советским миллионером. Власти его богатство не скрывали — наоборот, гордились. Вот, мол, как наш советский шахматист обыгрывает весь капиталистический мир. И прилично зарабатывает при этом.
Карпов выступал на региональных турнирах, где призовые фонды превышали годовую зарплату инженера в десятки раз. Играл в показательных матчах, где ставки были ещё выше. Писал книги. Давал интервью за гонорары.
Он не прятал деньги и не раздавал их. Просто жил как успешный человек — с комфортом, но без вызова.
Людмила Зыкина обожала бриллианты.
Её голос знали в 62 странах. Пластинки расходились тиражами по 6 миллионов экземпляров — такого не было даже у Пугачёвой. За рубежом Зыкину слушали с таким же восторгом, как дома. Она пела на лучших концертных площадках мира.
И тратила заработанное на то, что любила. Коллекционные бриллианты, винтажные украшения, редкие камни. В её шкатулках лежали драгоценности, которые могли бы стать экспонатами музея.
Зыкина не скрывала своей страсти. Она носила украшения на сцене, дарила подругам, покупала новые после каждых гастролей. Для неё это было не просто вложение денег — это была любовь. К красоте, к блеску, к тому, что напоминало о её пути от простой девушки до звезды.
Наталья Дурова, легендарная дрессировщица, получила за жизнь больше тридцати медалей и орденов. Но главные деньги ей приносили не государственные награды, а гастроли и книги.
Её номера с животными объездили весь мир. Дурова работала с медведями, собаками, морскими львами — её мастерство было уникальным. После каждого выступления за границей она возвращалась с чемоданами, набитыми не только валютой.
Как и Зыкина, Дурова скупала ювелирные украшения. Броши, кольца, серьги — всё коллекционное, всё с историей. Она носила их даже на репетициях. Говорила, что драгоценности придают уверенности.
Для циркового артиста такое богатство было редкостью. Но Дурова заработала его сама.
Юрий Антонов не стеснялся называть себя миллионером.
Пятнадцать тысяч рублей в месяц — его официальный доход. При средней советской зарплате в 150-200 рублей. Это без учёта гонораров за концерты, авторских отчислений за песни, которые пели все — от Пугачёвой до Магомаева.
Антонов платил налоги честно. Не прятал счета, не переводил деньги за границу. Всё открыто, всё по документам. Он считал, что если заработал — имеет право тратить. И тратил: на квартиру, машины, одежду, путешествия.
При этом Антонов не кичился богатством. Он просто жил так, как считал нужным. И власти его не трогали — слишком популярным был композитор.
Сергей Михалков зарабатывал на всём сразу.
Детские стихи, которые учили наизусть миллионы школьников. Сценарии для кино. Пьесы для театров. Статьи в журналах. Он умел превращать талант в деньги, не теряя уважения.
Михалков получал премии одну за другой — Сталинскую, Ленинскую, государственные. Но основной доход шёл от тиражей. Его книги издавались стотысячными экземплярами. Переиздавались каждый год. Переводились на десятки языков.
При этом Михалков оставался в рамках приличий. Не хвастался, не выпячивал богатство. Жил достойно, но без вызова системе.
Гарри Каспаров о деньгах предпочитал не говорить.
В СССР шахматиста, который откровенно рассказывал бы о своих гонорарах, можно было пересчитать по пальцам. Каспаров в их число не входил. Он молчал. Но призовые суммы за победы на международных турнирах говорили сами за себя.
Чемпион мира по шахматам получал за титул десятки тысяч долларов. Каспаров побеждал снова и снова. В 22 года стал самым молодым чемпионом мира. И самым высокооплачиваемым шахматистом планеты.
Власти его богатство не афишировали, но и не скрывали. Каспаров был символом советского превосходства в интеллектуальной игре. Его успехи работали на имидж страны.
А деньги он копил молча.
Лидия Русланова выросла в нищете.
Детство в приюте, голодное отрочество, побеги. Но голос у девочки был такой, что его невозможно было не заметить. Белоснежная улыбка и невероятный тембр сделали Русланову звездой ещё до войны.
К 1945 году она была богата. Квартиры, драгоценности, антиквариат, наличные — всё это оценивалось не менее чем в 700 тысяч рублей. Для сравнения: квартира в центре Москвы стоила тогда 15-20 тысяч.
Но после победы над фашистами судьба Руслановой сломалась.
Её арестовали в 1948 году. Обвинили в связях с врагами народа. Всё имущество конфисковали. Абсолютно всё. Квартиры, счета, украшения, мебель, картины. Даже личные вещи.
Десять лет лагерей. Десять лет в Сибири, где когда-то блистательная певица мыла полы и таскала брёвна. Когда её выпустили, вернуть ничего не удалось. Ни звания, ни квартир, ни денег.
Русланова дожила свой век в коммуналке. Пела изредка, но прежней славы уже не было. Голос остался, улыбка — тоже. Но всё остальное забрали навсегда.
Советское равенство существовало. Но только для тех, кто не умел зарабатывать по-настоящему.