Осень 1942 года. Блиндаж командующего 3-й танковой армией.
Семён Мельников собрался уходить после совещания, но краем глаза заметил странное. Павел Рыбалко, огромный мужик с бритой головой, так и сидел за столом. Обхватив голову ручищами.
Мельников вернулся. Сел напротив.
— Павел Семёнович, что случилось?
— Виля пропал, — глухо ответил командующий. — Где-то под Харьковом. Надежда письмо прислала. Корит меня, что сына под крыло не взял.
Рыбалко поднял голову. В глазах — боль и ярость одновременно.
— Как я это сделал бы? Как после этого другим батькам в глаза смотрел?
Вот он, Павел Рыбалко. Весь — в этом диалоге.
Уроженец Лебединского уезда Харьковской губернии окончил только три класса церковно-приходской школы. Больше семья рабочего позволить не могла.
В тринадцать лет Павел пошёл на сахарный завод. Помогать семье. Затем переехал в Харьков — учеником токаря на паровозостроительный завод.
Первая мировая перечеркнула все планы.
В ноябре 1914-го двадцатилетнего Павла призвали в армию. Хотя на токарей паровозостроительных заводов распространялась бронь. Скорее всего, пошёл добровольцем.
Воевал на Юго-Западном фронте. Участвовал в осаде Перемышля. В декабре 16-го демобилизовался. Год работал в Тернополе помощником мастера в мастерской по ремонту вальцовых мельниц.
Октябрьскую революцию поддержал сразу.
В декабре 17-го добровольцем записался в Красную гвардию. Когда в 1918-м Украину оккупировали немцы, ушёл в партизанский отряд.
А потом произошло то, что Рыбалко считал главной удачей жизни. Первая Конная армия дошла до тех мест, где он воевал. Павел влился в её ряды.
Пуля его не брала. Штык — тоже.
А вот железнодорожный рельс едва не убил.
Боевой конь не смог перепрыгнуть колею. Зацепился за рельс. Павел чудом остался жив, но получил серьёзнейший ушиб печени.
Боли в правом боку преследовали его всю оставшуюся жизнь.
Врачи хотели комиссовать. Рыбалко отказался наотрез. Сделал по-своему.
Он твёрдо решил связать жизнь с армией. Вступил в партию. Гражданскую закончил в Крыму, добивая остатки армии Врангеля. Затем гонял по Украине батьку Махно и прочих атаманов.
В 1926 году окончил курсы усовершенствования высшего начсостава. В 1934-м получил высшее военное образование в академии имени Фрунзе.
Перспективного командира заметили.
В 1935 году в китайской провинции Синьцзян вспыхнуло уйгурское восстание. За всем стояла Япония — она планировала отторгнуть богатую полезными ископаемыми территорию.
СССР не хотел раздела Китая. Но и прямо вмешиваться остерегался.
Решение нашлось изящное. Направить военных советников, которые «уладят проблему». Среди них был Рыбалко.
Советские офицеры блестяще справились. Они обратились к белогвардейцам и казакам, которых в Китае было немало. Заключили сделку: вы помогаете подавить мятеж — мы даём полную амнистию и возможность вернуться домой.
Желающих оказалось достаточно для целой дивизии.
Павел Рыбалко командовал этими людьми. Китайцы прозвали его «генерал Фу Дзи Уй» — «мудрый, отважный воин».
В начале 1936-го его отозвали из Китая. До декабря служил в Туркестанском военном округе. Затем — военным атташе в Польше. В 1940-м снова оказался в Китае, при правительстве Чан Кайши.
Заметьте важную деталь.
До войны Павел Рыбалко не командовал крупными войсковыми соединениями. Опыта — ноль. Зато желание — огромное.
Когда началась Великая Отечественная, он писал рапорт за рапортом. Просился на фронт.
На пути встали врачи.
— С вашей печенью, голубчик, вам в тылу будет трудно. А уж на фронте…
Печень действительно давала знать. Жуткие боли преследовали постоянно. Иногда Рыбалко прибегал к трости, чтобы просто передвигаться.
Но он добился своего.
В мае 1942-го Павла Семёновича назначили заместителем командующего 3-й танковой армией. Человека, который танки видел только издалека. Через два месяца он уже командовал 5-й танковой армией.
Ему дали шанс. И он использовал его на все сто.
Рыбалко внимательно изучал действия немецких танковых армий. Видел преимущество бронетанковых кулаков из крупных механизированных соединений. Тогда как в Красной Армии танки растаскивали для решения мелких тактических задач.
Павел Семёнович был категорически против этой практики.
Осенью 42-го он вернулся в 3-ю танковую армию. Теперь — командующим. Армию долго не вводили в бой. Берегли для чего-то важного.
Когда в январе 43-го танки Рыбалко пошли в бой, они сразу отличились.
Острогожско-Россошанская операция стала блестящим успехом. Танки прорвали немецкую эшелонированную оборону, стремительным маршем соединились со стрелковыми дивизиями 40-й армии. Окружили крупную вражескую группировку.
Были разгромлены 15 дивизий вермахта. Около 90 тысяч немцев попали в плен.
За эту операцию Рыбалко наградили орденом Суворова I степени и повысили до генерал-лейтенанта.
В Курской битве он настоял на своём. Потребовал, чтобы 3-я гвардейская танковая армия шла в прорыв не частями, а всем составом сразу.
Его услышали. Рыбалко не подвёл.
Взломал оборону противника и вышел со своей армией на оперативный простор. После этого его называли «мастером прорыва». При упоминании имени Рыбалко у немцев начиналась паника.
Перед форсированием Днепра Павел Семёнович отдал странный приказ: каждый день заниматься с личным составом плаванием.
Командиры удивлялись, но приказ выполняли неукоснительно.
Когда пришло время форсировать Днепр, они оценили дальновидность командующего. Многим бойцам этот «забавный» приказ спас жизнь.
Освобождение Киева стало шедевром военной хитрости.
По приказу Рыбалко на Букринском плацдарме соорудили сотни танков и орудий из дерева. Плюс активно вели переговоры по рации, убеждая немцев: именно здесь будет основное наступление.
Немцы повелись. Спешно подтягивали к Букринскому плацдарму крупные соединения.
А Рыбалко тем временем со своей армией прошёл стремительным маршем около 300 километров. Вышел на Лютежский плацдарм.
И применил ещё одно «ноу-хау».
Нам много рассказывают про прожекторную атаку Жукова под Берлином. Но первым это придумал именно Рыбалко.
Его танки, а за ними все автомобили армии с включёнными мощными фарами, двинулись в атаку. Для пущего эффекта включили сирены в кузовах грузовиков.
Немцы не выдержали психической атаки. Дрогнули и побежали.
Танки Павла Рыбалко первыми вошли на улицы Киева.
За успешные операции под Курском, при форсировании Днепра и освобождении Киева Павел Рыбалко получил звание Героя Советского Союза.
В киноэпопее «Освобождение» командующий Катуков залезает в танк и ведёт бойцов в бой. Знаменитое танковое сражение под Прохоровкой.
Рыбалко никогда так не делал.
Но это не значит, что он отсиживался в блиндаже.
Командующий ходил в атаку на «виллисе». Стоя во весь рост в легковой машине, с рацией, он командовал своими бронированными машинами. «Виллис» появлялся то на правом фланге, то на левом.
Все удивлялись. За броней ведь спокойнее.
Павел Семёнович потом признался: тяжело ему в танк забираться было. Не затаскивать же с помощью подчинённых. Давала знать старая травма печени.
На башнях танков 3-й гвардейской были надписи: «Вперёд, на запад!»
И гвардейцы генерал-полковника Рыбалко действительно рвались туда.
Вместе с танковой армией Лелюшенко они спасли Львов от разрушения. Стремительными прорывами обошли город с юга и севера. Оставили немцам узкий проход для отступления.
Те, избегая котла, ринулись из города на запад.
А когда противник вышел из Львова, по нему был нанесён массированный огонь.
Одна из улиц Львова была названа именем прославленного полководца. Совсем недавно Рыбалко вдруг стал для львовян «оккупантом». Улицу переименовали в честь Симона Петлюры.
Танки 3-й гвардейской появлялись то там, то здесь. Часто в глубоком тылу противника. Умудрялись проходить в местах, которые немцы считали непроходимыми для тяжёлых машин.
Павел Рыбалко первым со своими танкистами ворвался в столицу Третьего рейха.
Они устремились к центру, к Рейхстагу. Но неожиданно получили приказ: развернуть машины и двигаться на Прагу.
Так что Рыбалко освобождал и Прагу тоже.
Уже ближе к концу войны Павел Семёнович узнал о судьбе единственного сына.
Вилен сгорел в танке. Там, под Харьковом, в 42-м. Его машина прикрывала отход частей Красной Армии.
Что творилось в душе отца? Корил ли он себя?
Никто не знает. Никому он не передавал свою боль.
Война, экстремальные нагрузки, переживания за сына, старая травма — всё это подкосило здоровье.
В апреле 1945 года, перед Берлинской операцией, Павел Рыбалко получил вторую «Золотую Звезду». Маршала бронетанковых войск ему присвоили уже после Победы. В июне 45-го.
После войны на одной конференции с зарубежными корреспондентами маршалу задали вопрос.
— Смогут ли ваши танки через 36 часов оказаться в Париже?
Каверзный вопрос исходил от лондонского репортёра.
Павел Семёнович невозмутимо ответил:
— Что за чушь! Не через 36, а через сутки. И не в Париже, а у вас в Лондоне.
Это не было бахвальством.
Рыбалко знал, что говорит. Он был в полной уверенности: советские танкисты смогут это сделать.
В 1947 году его назначили командующим бронетанковыми и механизированными войсками Советской Армии.
Но покомандовать в мирных условиях гениальный полководец так и не смог.
28 августа 1948 года один из самых ярких военачальников Великой Отечественной скончался.
Ушёл одним из первых. А ведь ему было всего 53 года.
Токарь паровозостроительного завода с тремя классами церковно-приходской школы стал маршалом. Человек, который до войны танки видел только издалека, превратился в «мастера прорыва». Отец, потерявший единственного сына, продолжал воевать.
И воевал так, что немцы приходили в ужас от одного упоминания его имени.