Найти в Дзене
АндрейКо vlog

Мария Аронова: судьба как театральная пьеса

Симфония жизни между кулисами и подмостками, где драма смешивается с комедией, а личные потери ведут к творческим обретениям Она появляется на сцене — и воздух становится гуще. Она произносит слово — и в нем слышится тысяча оттенков. Мария Аронова. Имя, ставшее синонимом пронзительной правды в каждом жесте, в каждом взгляде. Актриса, чья жизнь сама похожа на тщательно выстроенную пьесу с трагикомическими поворотами, где за смехом кроются слезы, а за успехом — цена, заплаченная временем и сердцем. Пройти путь от девочки из подмосковного Долгопрудного до народной артистки России — это не просто карьера. Это судьба, отлитая в ролях, выстраданная в личных драмах и отточенная ежедневным трудом на любимой сцене Театра имени Вахтангова. Есть люди, рожденные не просто играть, а проживать. Для них театр — не профессия, а способ существования, форма дыхания. Мария Аронова из их числа. Она говорит о сцене просто и без пафоса: «Театр — это место, где я самоутверждаюсь. Здесь я могу быть любой. Есл
Фото Мария Аронова. Фото от ИИ Sora.
Фото Мария Аронова. Фото от ИИ Sora.

Симфония жизни между кулисами и подмостками, где драма смешивается с комедией, а личные потери ведут к творческим обретениям

Она появляется на сцене — и воздух становится гуще. Она произносит слово — и в нем слышится тысяча оттенков. Мария Аронова. Имя, ставшее синонимом пронзительной правды в каждом жесте, в каждом взгляде. Актриса, чья жизнь сама похожа на тщательно выстроенную пьесу с трагикомическими поворотами, где за смехом кроются слезы, а за успехом — цена, заплаченная временем и сердцем. Пройти путь от девочки из подмосковного Долгопрудного до народной артистки России — это не просто карьера. Это судьба, отлитая в ролях, выстраданная в личных драмах и отточенная ежедневным трудом на любимой сцене Театра имени Вахтангова.

Есть люди, рожденные не просто играть, а проживать. Для них театр — не профессия, а способ существования, форма дыхания. Мария Аронова из их числа. Она говорит о сцене просто и без пафоса: «Театр — это место, где я самоутверждаюсь. Здесь я могу быть любой. Если бы в моей жизни не было театра, я была бы страшно закомплексованной женщиной». И в этой фразе — вся она. Неистовая, ранимая, искренняя до болезненности, нашедшая в искусстве не просто призвание, а спасение.

***

Тихий подмосковный Долгопрудный начала 1970-х. В семье инженера Валерия Максовича и библиотекаря Людмилы Петровны Ароновых растут двое детей — сын Александр и дочь Маша. Казалось бы, среда далека от богемы. Отец трудится на закрытом предприятии, мама проводит дни среди книжных полок. Но именно здесь, в этой атмосфере советской интеллигентности, где звучали песни Визбора и Окуджавы, и зарождается будущая актриса. В доме не было «творческих» профессий, но было место искусству — тихому, камерному, домашнему.

Уже тогда в девочке проявился тот самый железный стержень, о котором позже будут говорить все, кто ее знает. Вспоминает сама Мария: «Во мне есть некоторая особенность — во мне нельзя сомневаться. Я всегда довожу дела до конца. Когда мне было четыре года, все девочки во дворе стали прыгать в скакалки. А у меня не получалось. И вот ночью я вышла во двор и прыгала там до тех пор, пока пятки в кровь не разбила. Но на следующий день я была на высоте. И так всю жизнь». Эта детская история — ключ к пониманию ее натуры. Не красавица по стандартным меркам («тонкая талия и длинная коса» остались лишь мечтами детства), не обласканная природой, она научилась брать другим — упорством, характером, волей.

А еще — острой, болезненной чувствительностью к несправедливости. В десятом классе она вступилась за одноклассницу, которую незаслуженно обозвал учитель физкультуры. Требовала извинений, а получив отказ, объявила бойкот его урокам. Результат — двойка по физкультуре в выпускном аттестате, несмотря на хорошую физическую подготовку. Этот эпизод — как пролог ко всей ее жизни: принципиальность, граничащая с упрямством, и готовность платить за свою правду.

Спасительным островком стал Долгопрудненский народный театр при ДК «Вперед». Его руководительница Ирина Николаевна Тихонова стала для Маши больше, чем педагог — «крёстной мамой» всей ее театральной судьбы. Здесь, среди самодеятельных актеров, девочка из обычной семьи впервые почувствовала, что сцена — это ее мир. Здесь она поняла, что может быть разной, проживать чужие жизни и через них выражать себя.

Юность Марии Ароновой — это сплетение головокружительных взлетов и ранящих падений. Поступление в Щукинское училище, курс Владимира Иванова, дружба с Нонной Гришаевой. Уже на втором курсе — невероятная удача: приглашение от режиссера Аркадия Каца в легендарный Театр имени Вахтангова на роль Белотеловой в «Женитьбе Бальзаминова». Студентка, играющая на одной из самых престижных сцен страны, — такое бывает редко. А дальше — Государственная премия имени Станиславского за дипломную роль Екатерины II в «Царской охоте». Казалось, судьба улыбается, открывая все двери.

Но параллельно с профессиональными успехами разворачивалась личная драма, которая навсегда изменит ее. Еще на первом курсе она встречает студента ГИТИСа Владислава Гандрабуру, влюбляется и вскоре понимает, что беременна. Ей девятнадцать. Страх, растерянность, а затем — твердое решение родить. В 1991 году на свет появляется сын, которого называют в честь отца — Владислав. Отношения с отцом ребенка быстро дают трещину. Молодой человек редко бывает дома, а однажды, в состоянии опьянения, позволяет себе поднять руку на Марию. Для нее, с ее обостренным чувством достоинства, это становится точкой невозврата. Она уходит, оставаясь с ребенком на руках.

А потом наступает 1995 год. Год, который она назовет черной вехой, разделившей жизнь на «до» и «после». Умирает ее мама, Людмила Петровна. Оплот, поддержка, любовь. «Мама была так раздосадована произошедшим, что взяла лыжную палку и в исступлении била ей диван. До этого Мария никогда не видела маму такой — она всегда была тихой и интеллигентной. Реакция мамы так потрясла девочку, что брать чужие вещи она перестала», — вспоминала она случай из детства. Теперь этого человека, способного на страсть даже в гневе, не стало. Горе сбивает с ног. Отец, Валерий Максович, теряется в отчаянии, словно ребенок. А двадцатитрехлетняя Мария должна быть сильной. Для себя. Для сына. Для карьеры, которая только начинается.

Именно в этот момент театр становится не просто работой, а убежищем. Михаил Ульянов, художественный руководитель Вахтангова, становится для нее опорой. Она вспоминает о нем с нежностью: «Всегда был по ощущениям моим родственником... Это был мой родственник, который меня воспитывал: гладил меня по голове, бил по заднице». На сцене она может выплакать свою боль, переплавить личное горе в творческую энергию. Успех приходит быстро: в 1998 году — премия «Хрустальная Турандот» за роль в спектакле «За двумя зайцами». Ее начинают узнавать.

Но настоящая народная слава придет с телевидением. Сериалы «Клубничка», «Остановка по требованию», а затем — культовая «Солдаты», где ее продавщица Эвелина Георгиевна стала одной из самых обаятельных героинь 2000-х. Казалось бы, вот он, триумф. Но сама Аронова относилась к этому с прохладцей. Она — театральная актриса до мозга костей. «Мне все мои роли даются сложно. Дело в том, что я человек театральный, и в кино работаю по-театральному... Я актриса очень ведомая. Я пластилин, глина, мне нужен хороший гончар», — признается она. Телевизионная популярность была для нее скорее необходимостью, способом обеспечить семью, чем творческой реализацией.

Личная жизнь в этот период напоминала бурное море с редкими моментами затишья. Были болезненные отношения, ошибки, за которые до сих пор стыдно. Роман с женатым коллегой Валерием Афанасьевым, из-за которого он ушел из семьи, а потом вернулся обратно, оставив Марию с чувством глубокой вины перед его женой. Она и сегодня говорит об этом с болью: жалеет, что не успела попросить прощения у той женщины. Это рана, которая не затягивается.

А потом появился он. Евгений Фомин, начальник транспортного цеха в том же театре Вахтангова. Мужчина, который не боялся ее силы и в то же время видел ее уязвимость. Он подвозил ее домой в Долгопрудный, путь был неблизким, и однажды остался ночевать в комнате ее сына. Так началось их тихое, прочное сближение. Он не был артистом, не вращался в богемных кругах. Он был надежным. Когда у Марии украли сумку с деньгами и документами, именно Евгений за три дня помог все найти. В 2004 году у них родилась дочь Серафима. А официально они зарегистрировали брак только в 2018-м, в день рождения Марии, отметив таким образом двадцатилетие совместной жизни. Это был союз не страсти, а понимания, быта, взаимной поддержки. Тихая гавань после всех штормов.

Зрелость принесла Марии Ароновой не только стабильность, но и новые творческие вершины, доказавшие, что ее дар многогранен. Долгое время ее воспринимали в основном как комическую актрису, мастера ярких эпизодов. И вдруг — 2015 год, фильм «Батальонъ» Дмитрия Месхиева. Роль Марии Бочкаревой, командира женского «батальона смерти» в Первую мировую войну. Суровая, трагическая, мощная работа. Здесь не было и тени привычной комедийности. Была боль, сила, обреченность и величие. Эта роль принесла ей награду на кинофестивале стран БРИКС и показала всем, что Аронова способна на глубокую, пронзительную драму.

Затем — трилогия «Лед», побившая все рекорды проката. Ирина Сергеевна Шаталина, тренер по фигурному катанию, — строгая, бескомпромиссная, но бесконечно преданная своему делу. История была настолько близка актрисе, что она согласилась на участие, даже несмотря на плотный график. А для третьей части ее и вовсе «уговорил» Александр Петров, написав ей «прекрасное большое письмо». Она не могла отказать, потому что чувствовала: это общее детище.

Были и скандалы, без которых, кажется, не обходится ни одна публичная жизнь. 2012 год, программа «Всё будет хорошо!», неудачная реплика о детях с синдромом Дауна, вызвавшая бурю возмущения, особенно со стороны Эвелины Блёданс. Мария ушла из программы, принесла извинения. Этот эпизод стал для нее горьким уроком ответственности за каждое сказанное слово, особенно когда тебя слышит вся страна.

Но главным для нее всегда оставался театр. Сцена Вахтангова, где она служит уже более 30 лет. Спектакли «Дядюшкин сон», который она сама считает одной из самых удачных своих работ, «Мадемуазель Нитуш», «Мертвые души», где она играла в дуэте со своим взрослым сыном Владиславом. Сын пошел по ее стопам, окончил Щукинское училище и служит в том же театре. Это ли не высшее счастье для матери-актрисы — видеть продолжение своей жизни и дела в собственном ребенке?

Сегодня Мария Аронова — народная артистка России, обладательница «Ники» и «Золотого орла», актриса, чье имя гарантирует качество и глубину. Но если спросить ее, что главное, она наверняка заговорит не о наградах, а о простых вещах. О доме в Долгопрудном, где она живет до сих пор, в пяти минутах ходьбы от храма, рядом с которым похоронена ее мама. О своих детях и уже подрастающей внучке, которую 1 сентября она обязательно поведет в школу, как когда-то водила дочь. О муже, с которым прошла через два десятка лет жизни. О друзьях, о коллегах, о Москве, которую она любит за Арбат и Чистые пруды, хранящие память о ее юности.

Она многое пережила. Смерть родителей (отец, Валерий Максович, ушел из жизни в 2022 году), трудности материнства-одиночки, ошибки в личной жизни, давление публичности. Но, кажется, именно эти испытания и закалили тот самый «железный стержень», отлили в ней ту уникальную силу, которая позволяет ей на сцене быть абсолютно разной и при этом — всегда узнаваемо собой.

В одном из интервью, отмечая свой пятидесятилетний юбилей, она призналась, что по внутреннему ощущению осталась на отметке 27-30 лет. В этом вся Аронова — женщина, чья душа не стареет, чье сердце продолжает чувствовать остро и болезненно, чей талант только набирает глубину и мудрость. Она прошла путь от народного театра в ДК «Вперед» до народной артистки России. И этот путь — не просто перечень ролей и наград. Это история о том, как жить, не сгибаясь. Как падать и подниматься. Как любить, ошибаться и прощать. Как из собственной боли рождать искусство, которое трогает сердца миллионов.

Ее жизнь — лучшая пьеса, которую она когда-либо играла. Со всеми ее трагикомическими поворотами, неожиданными дублями и долгой, стоячей овацией в финале. И этот финал еще не написан. Потому что Мария Аронова продолжает жить. На сцене и за кулисами. В свете софитов и в тишине родного дома. Жить так, как умеет только она — безжалостно искренне, безудержно сильно и по-настоящему.