Я было по своему обыкновению надумал проверять, правы ли воспротивившиеся. Нашёл в интернете спектакль им поставленный, «Таня». Стал было его смотреть. Потом передумал. Решил, смотреть и писать одновременно. И у меня почему-то предвзятое мнение о Богомолове. Я решил его не скрывать. Ну и у меня ритуал. Я файл называю именем творца. А память – плохая. Никогда не исключено, что я про этого человека уже писал. Тогда мне файл нужно называть не просто фамилией, а с добавлением числа, порядкового номера моего опуса о нём. Писал ли я о Богомолове, я не знал. Значит, мне потребовалось войти в список всех файлов и там смотреть. Оказалось, писал. О его «Отцах и детях». Я открыл, стал читать. Разбор в статье оборван. Мне стало скучно. В отличие от Тургенева у Богомолова идеал ницшеанства оказался не подсознательным, а осознаваемым. Прикладное искусство. Второсортное для моего экстремизма. Экстремизм – из-за десятилетиями бойкота науки об искусстве практики применения для толкования художественного смысла по Выготскому, то есть из-за невскрывания разницы между неприкладным искусством (когда выражено ЧТО-ТО, словами невыразимое) и прикладным (когда исполняется замысел сознания автора).
А я заметил, что, если творца угораздило творить прикладное, то он на уровень неприкладного обычно уже не взлетает. Уже по первым репликами в «Тане» я стал не верить происходящему на сцене. Это первый признак второсортности вещи. Наткнувшись на собственную крутизну моего поступка по отношению к Богомолову, я подумал, а зачем мне эта тягомотина уяснения для себя, что и «Таня» - произведение прикладного искусства.
То есть вероятность правоты воспротивившихся сильно возросла в моих глазах. И я решил их поддержать, не вникая во второе для меня произведение Богомолова.
И новый файл открыл и назвал только для вот такой краткой реплики.
Выпускники правы. Богомолову – нет.
27 января 2026 г.
