На свадьбу Олег Львович сделал дочери королевский подарок.
-Держи,- мужчина протянул ключи от автомобиля, - уже стоит возле твоего дома, попросил, чтобы подогнали. Семья без машины - не семья. Будете внуков возить на развивашки, на дачу к нам ездить, в общем - пользуйся.
Мать и отчим Никодима синхронно сглотнули, чувствуя, как конверт с тремястами тысячами рублей трансформировался в подарочный сертификат в магазин "Все по 50» для бомжей". Эти деньги, которые мать копила несколько лет, теперь казались не просто скромными, а оскорбительно-жалкими.
-Можешь вписать в документы своего мужа, -разрешил добрый тесть. - Всё равно на свою тачку он не скоро заработает. Начинай копить уже сейчас, в нормальной семье должно быть два автомобиля.
-У вас же один, - напомнил рисковый зять.
-Ты не сравнивай, - окоротил Олег Львович, - Моя жена водить не любит и не хочет учиться. Вы - молодые, современные, дочь с правами, ты, надеюсь, получишь в ближайшее время.
-В ближайшее время мы будем брать ипотеку, -хмуро сообщил зять.
-Одно другому не мешает.
Пауза затянулась, и распорядитель поспешно приступил к конкурсам.
Никодим промолчал, чтобы не портить отношения. Всё равно будут жить отдельно, и даже в разных городах. Молодая семья - в Москве. Родители жены - в Серпухове.
Вот и прекрасно, ибо с тестем у него как-то сразу не задалось общение.
Олег Львович любил пустить пыль в глаза так же естественно, как другие люди дышат. Пыль у него была строевая, отутюженная, с золотым отливом погон. Он был из тех бывших военных, которые даже тапочки ставят по стойке "смирно".
Серпухов стал его последним местом службы и главным трофеем: квартира от государства, лоджия с видом на магазин, где с утра собирались местные алкаши. Жена его никогда не работала, чем он безмерно гордился.
Дочь вырвалась в Москву учиться и, как это обычно бывает, обратно в гарнизонную идиллию не вернулась. Там же, в столице, встретила свою любовь. Никодим - москвича без дачи, без машины и, что особенно раздражало тестя, без внутреннего строевого шага.
Они жили вместе год, оба - недавние студенты. Зарабатывали пока немного. На съём хватало. На еду - с переменным успехом. На амбиции - в кредит. После свадьбы планировали копить на ипотеку, потому что в Москве романтика заканчивается ровно там, где начинается арендная плата.
А бедный конверт с тремястами тысячами, который еще утром казался матери Никодима вершиной щедрости, теперь лежал на столе как печальный символ бренности всего земного. Рядом с ключами от Лады весты комплектации люкс (там была даже подушка безопасности для водителя и магнитола), он выглядел как армейский паек на фоне банкета в Кремле. И только Олег Львович сиял, как начищенный кирзач: он снова доказал, что даже с одной квартирой в Серпухове и женой-иждивенкой можно быть королем.
Права Лидия получила с третьей попытки. Ну не её это - вождение. Не чувствует габаритов, боится, тупит.
Отец всё равно настоял и оплатил, ибо без автомобиля нонче никуда. Хотя Олег Львович не очень доверял женщинам водителям и ни разу не дал дочери управлять своим "Патриотом".
- Женщина за рулём - это как сапёр с маникюром, - Сурово блестя волевым лицом говорил он, - вроде обучен, но я бы отошёл подальше.
Он считал руль продолжением мужского эго. Женщина в этой системе выглядела как вторжение на мужыцкую территорию. К тому же он в принципе не стал бы доверять свой автомобиль любому человеку. Потому что за рулём - "я контролирую", а пассажир - в подчинённом положении.
Именно поэтому он никогда не летал самолётами, хотя жена мечтала хоть раз в жизни побывать в Турции. "Никогда. За рулём я хозяин положения, не хочу доверять жизнь кому попало. Поедем в Геленджик, это намного лучше".
Подчиняться Олег Львович соглашался только старшему по званию, или начальнику. Потому что он вышел на пенсии и работал в конторе, куда его устроил по знакомству сослуживец.
Никодиму удалось сдать на права сразу. Водить ему неожиданно понравилось.
-Пусть покупает свой автомобиль, - потребовал отец. - Незачем ему на моём разъезжать.
-Мы квартиру скоро будем искать, - защищалась Лидия. - Рассматриваем варианты.
-По поводу квартиры вот что хочу тебе сказать. Не надо вам её в Москве покупать. Воздух грязный, суета, люди кругом, а главное - цены. Я уже присмотрел несколько вариантов в Серпухове. Сосновый бор рядом, воздух чистейший, а главное, расплатитесь за пять лет. Вы же оба на удалении работаете?
-Только я, - блеяла дочь.
-Ничего, не переломится твой Никодим в Москву ездить каждый день, - отмёл возражение отец.
Лидия бормотала, что посоветуется с мужем.
Возразить?
Отцу?
Немыслимо. Отец искренне считает, что желает ей добра. В его воображении Серпухов - райский уголок, где сосны, воздух и внукам будет лучше. Он "решал" ее жилищный вопрос так, как решал бы проблемы подчинённых: быстро, радикально и не спрашивая мнения рядовых.
Мать никогда не спорила. У них была неплохая семья, без громких скандалов и выяснения отношений. Со временем сложилась идеальная система сдерживаний и противовесов: Олег Львович громогласно вещал, мать молча делала по-своему, но так, чтобы он думал, что это была его идея.
Отец не лез к дочери в душу. Не обсуждал выбранную профессию. И даже неодобрительно молчал, когда она представила родителям Никодима. Хотя - расхлябанный интеллигент с длинными космами и реденькой бородкой, ему не нравился, и он пару раз прямо говорил зятю, что "бабская" стрижка смотрится на нём отвратительно. Постригись и не позорься. Да ещё волосы грязные, трудно вымыть?
Но то было раньше.
Пассивная фаза закончилась. У Олега Львовича появилось слишком много свободного времени, и слишком мало подчинённых, да и те могли на х. послать.
Но ведь есть семья дочери.
Получение прав отметили вчетвером - они и мать с отчимом.
-Поздравляю с правами. И новой профессией, - поздравил мужчина.
-Какой? - наивно спросил Никодим.
-Бесплатный таксист, - невозмутимо ответил отчим, который жизнь прожил и в людях разбирался.
ОКОНЧАНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.
КТО-НИБУДЬ ДОГАДАЕТСЯ, ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ?
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!