Ужин у Борисова был назначен на шесть вечера. Формулировка в приглашении звучала безобидно:
«Неформальная встреча после напряжённого дня».
На практике это означало следующее: люди, привыкшие контролировать всё, собирались в одной комнате, чтобы сделать вид, что ничего не контролируют. Обычно в такие моменты в воздухе больше напряжения, чем на бирже в день кризиса.
Лев пришёл первым — по просьбе хозяина. Борисов встретил его в просторной гостиной с панорамными окнами. За стеклом медленно темнел сад, подсвеченный так, будто его готовили к фотосессии, а не к ночи.
Сам Борисов выглядел расслабленным: светлая рубашка, тёмные брюки, бокал воды. Внешность человека, который демонстрирует спокойствие как актив.
— Вы у нас теперь эксперт по безопасности, — сказал он, протягивая Льву стакан. — Для гостей — Алексей Ваймер. Корпоративный аудит. Из Москвы. Никаких подробностей.
— Некоторые меня уже знают, — спокойно ответил Лев. — Пусть остаюсь Львом. Меньше путаницы.
Борисов усмехнулся.
— Хорошо. Но помните: вы здесь — чтобы слушать. И смотреть.
Остальные начали подтягиваться почти одновременно, будто боялись прийти слишком рано и остаться с хозяином наедине.
Алиса Воронцова вошла в тёмно-синем платье из бархата. Наряд скрывал фигуру, но не напряжение. Улыбка была профессиональной, отрепетированной. Глаза — слишком внимательные. Она скользнула взглядом по Льву и тут же отвела его, словно он был зеркалом, в которое не хотелось смотреть.
Игорь Савельев появился последним. Рубашка дорогая, но слегка мятая. От него пахло клиникой — антисептиком и усталостью. Он кивнул Льву и попытался улыбнуться. Получилось плохо.
Были и другие: пожилая супружеская пара — владельцы аптечной сети, тихие и растерянные, как люди, впервые оказавшиеся не в своей социальной категории; молодой айтишник с пустым взглядом, будто он всё ещё находился в видеоконференции.
Но Лев знал: важны не все. Важны те, кто сидит ближе к центру стола.
Ужин начался вежливо и бессмысленно. Обсуждали налоги, рейсы, вино. Все старательно обходили тему бассейна, как будто молчание могло отменить произошедшее.
Первой не выдержала Алиса.
— Как Виктория? — спросила она, слишком громко для спокойного разговора.
Игорь не посмотрел на неё.
— Стабильно, — ответил он. — Отравление угарным газом средней тяжести, сотрясение. Очнётся. Физически.
— А психологически? — тихо уточнила Алиса.
Игорь пожал плечами.
— После такого… по-разному бывает.
— Ужасно, — прошептала жена аптекаря. — В таком месте…
— Безопасность — это не статус, а процесс, — вмешался Борисов. Его голос мгновенно собрал внимание. — Именно поэтому здесь Лев. Он поможет нам исключить подобные инциденты.
Все посмотрели на Льва.
— Я так и знала, что вы не писатель, — нервно сказала Алиса.
Никто не засмеялся.
— Моя задача, — сказал Лев спокойно, — найти слабые места. Технические и человеческие. Вторые, как правило, опаснее.
Айтишник нервно кашлянул.
— Вы считаете, что это было… не случайно?
— Рассматриваются все версии, — ответил Лев, не вдаваясь в детали.
После этого ужин быстро пошёл к финалу. Люди начали расходиться, будто получили негласную команду: «Спасайся кто может».
Алиса и Игорь задержались.
Когда остались они четверо — Лев, Борисов, Алиса и Савельев, — воздух в комнате стал плотнее.
— Марк, — начала Алиса, — я должна сказать. Вика перед этим была… не в себе. Она говорила об угрозах.
Игорь резко поднял голову.
— Каких угрозах?
— Я не придала значения! — вспыхнула Алиса. — Она часто драматизирует. Но сейчас… я думаю, может, она была права.
Лев наблюдал. Алиса лгала — но не полностью. Она знала больше, чем говорила, и боялась сказать лишнее.
— Что именно она говорила? — спросил он.
— О расплате. О старых грехах, — тихо сказала Алиса.
— А вы, доктор? — Лев повернулся к Савельеву. — Что заметили вы?
Игорь замялся.
— Она была тревожной. У неё бессонница. Я советовал лёгкие седативные лекарства.
— И выписали? — мягко уточнил Лев.
Игорь кивнул. Лоб его покрылся испариной.
— Возможно, сочетание препаратов и гипоксии могло вызвать… искажённое восприятие. Чувство преследования.
— Удобно, — холодно сказал Борисов. — Очень удобное объяснение.
Игорь вскочил.
— Я спасал ей жизнь! А ты хочешь всё списать на технику!
— Я хочу сохранить «Вершину», — резко ответил Борисов. — Скандал её уничтожит. Цены рухнут, банки надавят. Мы потеряем всё.
Слово «мы» прозвучало как приговор.
Лев вмешался:
— Ссора не поможет. Мне нужны факты. Доктор, вы были первым на месте. Никого постороннего не видели?
— Нет, — быстро ответил Игорь. — Только вас. И Алису.
— Я прибежала, услышав шум, — сказала Алиса.
— А где были вы, Марк? — спросил Лев.
Борисов ответил спокойно:
— В кабинете. Охрана вызвала меня позже.
Все кивнули. Алиби были слишком идеальные. А это всегда настораживает.
Когда гости ушли, Борисов налил себе коньяк.
— Ну? — спросил он. — Ваше мнение?
— Савельев что-то скрывает, — ответил Лев. — Алиса это знает. И боится, что знание сделает её следующей.
Борисов усмехнулся.
— И что вы будете делать?
— Начну с архивов ТСЖ. И с вашего доктора.
Вернувшись в домик, Лев получил сообщение от Кирилла:
> «Нашёл связь. Борисов и Савельев раньше были совладельцами клиники. Та самая история со смертью пациента. Замяли. Борисов вышел из бизнеса. Совпадение?»
Лев долго смотрел на экран.
Совпадения — это когда не знаешь всей картины.
Он посмотрел в окно. «Вершина» светилась аккуратными огнями, как макет идеальной жизни. Но теперь он знал: внутри этой модели слишком много теней.
И кто-то уже начал их считать.
Продолжение следует...