— А в ларёк хурму привезли, — сказала Светлана, поправляя волосы, выбившиеся из-под пухового платка. — Сладкая. — Хурму, говоришь? — Павел почесал небритый подбородок. — Хурма — это хорошо... Правда, я сладкое-то не люблю. Ты же знаешь. Они сидели в крохотной кухоньке с цветочными занавесками. На столе стоял самовар. Блёклый металл отражал жёлтый свет потолочной лампы. — Свет, платок-то сними. Жарко ведь. Павел посмотрел на своё мутное отражение в самоваре и тяжело вздохнул. — Ишь какой заботливый. Не мужик, а золото. Любая баба обзавидуется. — Ну не начинай! — Павел врезал кулаком по столу так, что звякнула крышка самовара. — Не начинай. Они долго молчали. Было слышно, как тикают настенные часы. — Вот весь ты — как этот самовар! — Светлана горько усмехнулась. — Чуть тронь — сразу кипишь. — А ты не трогай. Глядишь, и кипеть не придётся. Светлана снова поправила волосы. Загудел старый холодильник. — Лёшка скучает по тебе. Часто спрашивает. — Ну так пусть приходит, коли скучает. Я никогд