Найти в Дзене
Записки москвитянина

ФОТО НА ПАМЯТЬ

27 января - День снятия блокады Вчера под дождём пришёл в маленькую мастерскую Тибора Кисса, то есть Малышева – по-русски. К венгерскому мимолётному другу, с которым всё реже видимся. Много лет назад он меня выручил с обложкой книги «Запоздалый дождь». Редактор и верстальщик Толя Филиппов напрочь забраковал все предложенные фото на обложку – ему нужно было не або что, а – с раздумьями и воспоминаньями на лице. «Неужели ты в Венгрии не можешь найти хорошего фотографа? - кипятился он – уже в типографию надо сдавать!». Но я был не в Будапеште, а в маленьком Хайдусобосло – 23 000 жителей и 2 профессиональных фотографа. Одна мастерская на центральной улице была закрыта, вторую «Фото-28» еле нашёл внутри квартала. Как я объяснил всё Тибору, которого долго называл Томашем? – не помню. Может сел в позу мыслителя Родена. Но он меня понял, поставил под свет, накинул шарф, наклонил голову и снял - задумчивого в профиль. Толя был в восторге, верстая обложку. Каждый мой визит Тибор делал новые сним

27 января - День снятия блокады

Вчера под дождём пришёл в маленькую мастерскую Тибора Кисса, то есть Малышева – по-русски. К венгерскому мимолётному другу, с которым всё реже видимся.

Много лет назад он меня выручил с обложкой книги «Запоздалый дождь». Редактор и верстальщик Толя Филиппов напрочь забраковал все предложенные фото на обложку – ему нужно было не або что, а – с раздумьями и воспоминаньями на лице. «Неужели ты в Венгрии не можешь найти хорошего фотографа? - кипятился он – уже в типографию надо сдавать!». Но я был не в Будапеште, а в маленьком Хайдусобосло – 23 000 жителей и 2 профессиональных фотографа. Одна мастерская на центральной улице была закрыта, вторую «Фото-28» еле нашёл внутри квартала.

Как я объяснил всё Тибору, которого долго называл Томашем? – не помню. Может сел в позу мыслителя Родена. Но он меня понял, поставил под свет, накинул шарф, наклонил голову и снял - задумчивого в профиль. Толя был в восторге, верстая обложку.

Каждый мой визит Тибор делал новые снимки, они у меня в книгах, на афишах, пригласительных билетах, в Сети. Уже и не надо больше – зачем обновлять, только портить мало товарным видом? Но у нас теперь ритуал: встретимся, обнимемся, перекинемся: «Хоть водь?» - «Как жизнь?», я для детишек что-нибудь вкусного из Москвы привезу, а он меня – старательно снимет. Попробовал как-то мою лирическую героиню приехавшую снять – ей фотографии не понравились. А меня он как-то чувствует, даже если всё реже в форме бываю.

Я вспомнил, что 27-го - День полного снятия блокады, и несколько фото попросил сделать в надетой майке с братом Николаем, с книгой и свечечкой.

Сегодня мне прислали фото из Лемболово, где у памятника и могилы с останками лётчиков-Героев был митинг и состоялся старт традиционного лыжного забега школьников и взрослых туристов. Мороз прямо и по снимкам чувствуется.

А у меня тут – солнечный тёплый день…

-2

ГВОЗДИКИ В ЛЕМБОЛОВО

Холодные ветры подули,

Гвоздикой алеет заря.

Но брат мой, погибший в июле,

Не выжил до января,

Не вышел из финской атаки,

Из огненного пике…

Но памятники – как знаки

В заснеженном далеке,

Где мёрзнут гвоздики в руке…

Спасибо всем, кто помнит, кто ценит и понимает нас.

-3