Все главы здесь
Глава 12
На следующий день к дому Вари несмело подошла старушка — Надежда Васильевна. Она остановилась у калитки и слегка склонила голову, словно боялась нарушить покой хозяев.
На крыльцо вышла Женя, увидела старушку, обрадовалась:
— Баба Надя, доброе утречко!
— Женя, я к Варваре твоей… — начала она, сильно смущаясь. — Мне бы посоветоваться с ней. В деревне болтают, что связь у нее с Агриппиной есть. Твоя бабка не раз мне помогала.
Женя пригласила ее войти в дом:
— Так заходите. Варенька еще не ушла. Но скоро уйдет, на работу надо. Сегодня книги новые в библиотеку привезут и… — разошлась было Женя, но, увидев, в какой тревоге находится старушка, замолкла.
Варя сидела за столом и пила чай. Увидев Надежду Васильевну, поднялась:
— Здравствуйте, баба Надя. Чайку с нами попейте. Мама хворост испекла. Очень вкусно, правда, пудры сахарной… — Варя так же как и мать остановилась на полуслове, поняв, что бабушка не чай с хворостом пришла пить.
Старушка присела на краешек стула и начала рассказ:
— Галька вчерась ко мне приехала. Зовет меня в город. Дом мой предлагает продать — мол, за внуками надо приглядывать, в школу водить, на кружки. Трудно ей одной. Как Алешенька умер… — из глаз бабушки полились слезы, и она продолжила шепотом, с трудом: — Сынок мой… Так ей совсем трудно. Детишек трое.
— Баба Надя, но ведь дети-то не Лешины, — осторожно заметила Женя. — Почему ж ты ей помогать должна? Да еще и дом продавать? А ну как погонит она тебя? — спросила Женя, но, глянув на Варю, поняла, что не за этим пришла бабушка, и не к ней, а к ее дочери.
— Ой, да чего ж я? Мне же в школу бежать. С девяти лагерь работает.
Она юркнула в спальню, оставив Варю и Надежду Васильевну наедине.
Варя слушала старушку внимательно и вдруг ясно услышала голос своей бабули.
— Обманет Надьку сноха. Ты ей так и скажи. Хахаль у нее там есть. Он заставляет. Галька-то баба неплохая. Да вот мужик этот… Выкинет он Надежду Васильевну через месяц. Причину найдет. Да только не поверит она тебе сейчас и все равно уедет через пару месяцев.
Варя нахмурилась, но слушала дальше.
— Поэтому скажи ей, — продолжала бабушка, — пусть серьгу матери своей оставит здесь, в деревне, у двоюродной сестры. Потом эту серьгу продаст и дом себе новый построит. Серьга эта — XIV века. Коллекционер купит. На все хватит денег, еще и останется. Если и серьгу им отдаст, то все! Останется ни с чем. Люди добрые, конечно, в беде не оставят, но что же за жизнь под старость лет у чужих. Хотя она именно так и поступит: к Гале уедет, а она ей чужая. И дети чужие.
— Баба Надя, я бы хотела вас вообще отговорить от продажи дома, да чувствую, не получится у меня это.
Варе было непросто сказать Надежде Васильевне, что не нужна она бывшей снохе, и детям не нужна, а нужны только ее деньги.
Старушка как-то вся сразу съежилась, насупилась и промолвила:
— Да на что он мне — этот дом? Одна я, Варя, понимаешь? А там детки. Шум, гам, и мне веселее.
— Так и езжайте. А дом пусть стоит. Вот и выяснится сразу — вы им нужны или деньги ваши.
Бабушка поджала губы:
— Нешто я не знаю молодежь нынешнюю? Что ж я буду надеяться на то, что я им без денег нужна? Варя, о чем ты говоришь? Тут родные дочеря нос воротят! Вон хоть Марковну возьми! Две дочки у нее. А Марковна одна. Все праздники одна. Даже на Новый год не приехали. А меня в семью зовут. Понимаешь? Сами зовут.
Варя кивнула:
— Хорошо, баба Надя. Но серьгу вашей мамы не берите с собой. Здесь оставьте. У тети Любы оставьте. Пусть лежит.
— Да как же это? Да что же? — удивилась бабушка. — Да кто ж сказал тебе? Ведь никто не знает про нее. В сундуке она у меня в платок завернута лежит. Нешто и правда с Агриппиной общаешься? Только она и знала.
Варя пропустила вопрос бабы Нади мимо ушей:
— Вот и хорошо. Отдайте тете Любе. Она вам потом пригодится.
Варя не стала говорить старушке, для чего ей пригодится серьга.
— Сама не знаю, зачем до тебя пришла. Все ж решила я.
— Хорошо, баба Надя. Но серьгу оставьте в деревне. Обещаете?
— Оставлю.
Старушка кивнула, поблагодарила Варю за совет и вздохнула, словно с тяжестью на сердце, но с облегчением в глазах.
Варя поняла: иногда помочь — значит не идти напрямую против чужой воли, а направить ход событий так, чтобы добро нашло дорогу само.
После того, как Надежда Васильевна скрылась за калиткой, бабушка вновь появилась и сказала:
— Варя, тебе придется уйти из библиотеки. Людей иногда будет много. Двое, трое за день. Из района будут приезжать. Свободное время у тебя будет, конечно, но совмещать ты все равно не сможешь.
— Бабушка, но как же? А на что же жить? — удрученно спросила Варя.
— Ну что ты, миленькая, об этом печешься? Ты скоро замуж выйдешь. А Коля не будет на лесопилке работать. Ему другую работу предложат, там зарплата в два раза выше будет.
— Да где же у нас зарплата в два раза выше? — улыбнулась Варвара.
— Узнаешь! — уклончиво ответила бабушка. — Да и люди будут тебя хорошо благодарить. Кто-то, конечно, ничего не принесет. А кто-то даже очень!
Варя замахала руками:
— Что ты, бабушка, я ничего не буду брать.
— Будешь! Во все времена были в деревнях знахарки. И всегда люди несли им — кто что мог. Главное — цену не назначай. Варя, послушай меня, — бабушка насупилась. — И не спорь. Иди к сельскому и скажи, что не сможешь больше работать.
— Бабуля, а кто ж работать станет вместо меня?
— Об этом не печалься. Уже сегодня другой библиотекарь книги примет. А у тебя сегодня еще одна посетительница появится. И мешкать нельзя будет.
Бабушка посмотрела внимательнее, словно проверяя, готова ли внучка услышать то, что она собиралась сказать:
— Вчера ты травку для болезни собирала. А сегодня придется собирать силы для того, что и травами не вылечишь.
— Опасное? — тихо спросила Варя.
— Очень, — честно ответила бабушка. — Но ты не одна. И уже не маленькая. Дорога у тебя впереди трудная, но верная. А рядом — те, кто должен быть. И Коля… и родители… и я.
— Но мне бы хоть знать, что именно будет…
Бабушка мягко тронула ее за плечо — прикосновение было ледяным и одновременно нежным.
— Узнаешь в свое время. Раньше — нельзя. Иначе будешь бояться не тех вещей.
Варя вздохнула, но в груди стало чуточку спокойнее.
— Отдыхай, — прошептала бабушка. — Траву на чердаке пересмотри вечером, она быстро сушится. Скоро она тебе снова очень пригодится.
— Для чего?
Бабушка улыбнулась так, как улыбаются только те, кто знает слишком много:
— К тебе придет тот, кто давно ищет помощи. И вот тогда уже одной голубицы мало будет.
И с этими словами бабушка растворилась так же тихо, как и появилась.
Варя осталась сидеть, прижимая ладони к груди, будто пыталась удержать внутри тепло внезапной надежды и легкую дрожь тревоги.
Татьяна Алимова