Утро на следующий день после свадьбы выдалось свежим, и как будто хрустальным. Октябрь вступал в свои права. Солнце золотило легкие шторы, букеты лилий и роз наполнили воздух сладким ароматом. В душе Маши порхали бабочки. Она открыла глаза и сладко потянулась:
— Здравствуй, новая жизнь, — улыбнувшись сказала шепотом, глядя на спящего рядом мужа, такого теплого и родного.
Потом легко соскочила с кровати и направилась готовить первый завтрак в качестве жены. Все было впервые, поэтому особенно волнительно.
— Так, пышный омлет с грибами и травами, ароматный чай с лимоном.
Стол накрыла кружевной скатертью, подарком тети.
Потом отступила на шаг и полюбовалась со стороны, удовлетворенно шепнув: — Сделаю это утро волшебным. она, напевая под нос.
Сергей вышел, зевая и потягиваясь, сел за стол, придвинул к себе тарелку с омлетом и вдруг сказал:
— Кстати, мама уже выбрала себе комнату в твоей квартире. Сегодня она переезжает к нам. Та, с балконом, по-моему, прекрасный выбор.
Маша остолбенела, чашка с чаем, которую она собиралась поднести ко рту задрожала в пальцах, мир вокруг поплыл.
— Что? Какую комнату? В моей квартире? Сергей, ты шутишь, наверное?
Мария и Сергей познакомились на фестивале прикладного искусства чуть больше года назад. В теплый августовский вечер. Толпа колыхалась в ритме уличных музыкантов, переулок пестрел картинами, вышивками, а воздух был наполнен уличной еды.
— И счастья, — как позже признавалась Мария.
Маша стояла у импровизированной сцены, когда Сергей, довольно крепкий молодой человек, неосторожно задел ее, опрокинув кофе на асфальт.
— Ой, простите, я, как слон в посудной лавке, честное слово! —воскликнул он, краснея.
Мария рассмеялась:
— Ничего страшного, не волнуйтесь! Но в качестве компенсации нарисуйте мне что-нибудь на салфетке.
Сергей написал свой номер телефона.
— Вы часто посещаете такие фестивали? Я здесь впервые, и это волшебство!
— Да, я занимаюсь дизайном, поэтому это часть моей профессии, — ответила Маша.
— А вы, судя по вашему взгляду, тоже творческая натура?
— Увы, программист, — засмеялся новый знакомый.
Они гуляли до глубокой ночи. Маша рассказывала о своих проектах, оживающих на экранах комнатах, уютных лоджиях.
Сергей о своих программах.
К утру поняли, что ни о чем не успели поговорить и договорились увидеться вечером. Так начался их роман.
Отношения развивались стремительно.
Сергей оказался настоящим романтиком — он мастерил подарки своими руками. Подарил браслет с бинарным кодом «Я люблю тебя», устраивал пикники у реки под звездным небом. Маша таяла.
Через десять месяцев Сергей, которая Маша, конечно, с радостью приняла.
Свадьба получилась теплой и искренней, все как мечтала Маша.
Осенний день искрился золотыми листьями, ветер нежно шелестел в кронах деревьев, неся аромат влажной земли.
Роспись в загсе — Мария в легком белом платье с венком из ягод рябины на голове, Сергей в элегантном костюме, подчеркивающем его стать. Затем уютный ужин в маленьком кафе. Друзья произносили тосты, а гитарист исполнял их любимые мелодии.
Правда, мама Сергея, Валентина Ивановна — полная женщина с острым, пронизывающим взглядом и седеющими прядями, собранными в аккуратный пучок — ворчала под нос:
— Могли бы устроить банкет с размахом, с оркестром и фейерверками! А то как на скромном пикнике. Разве так отмечают такое событие? Люди подумают, что мы экономим на счастье.
Но Марии это не могло испортить настроение. Она отвечала свекрови, с мягкой улыбкой:
— Валентина Ивановна, мы лучше сэкономим на путешествие. А этот день?! Мы хотим, чтобы он запомнился искренностью, а не шумом.
Мария прижавшись к мужу в танце, шептала:
— Это начало нашей сказки. Только представь, как мы будем вспоминать этот день через годы, с детьми и внуками.
Маша и не предполагала, что за десять дней до свадьбы Сергей, когда подвозил ее на работу, тайком вытащил ключи от ее просторной двухкомнатной квартиры в зеленом районе, подаренной родителями на двадцатилетие.
Она спешила сдавать очередной проект и, не найдя потом ключи в сумочке, лишь пожала плечами:
— Наверное, в спешке у зеркала оставила.
Пока Маша была на важной встрече с клиентом, Валентина Ивановна с Сергеем тихо вошли в квартиру.
Дверь щелкнула, женщина огляделась вокруг с хозяйским прищуром. Гостиная с удобным диваном и мягкими подушками, кухня с ароматом свежих специй, спальня, залитая солнечным светом, с балкона открывался вид на парк.
Она медленно прошлась, касаясь штор и мебели пальцами, словно оценивая имущество:
— Гостиная слишком темная для меня, — сказала она. — А вот спальня балконом на парк идеальна. Светлая, и до кухни рукой подать.
Валентина Ивановна вышла на балкон, села в кресло-качалку, закрыла глаза и начало представлять, какие преобразования она внесет в дом невестки:
— Поставлю свой старый сервиз на полку, коврик с вышивкой у окна. И Сергей будет счастлив — мама рядом, готовит борщи, наводит порядок, как в былые времена.
Она поднялась, вернулась обратно в комнату. Сдвинула пару фотографий на комоде, фыркнув:
— Молодая, ничего не смыслит в хозяйстве, все по-современному, без души. Я ее научу жить по-настоящему.
Уходя, она вернула ключи сыну с теплой, почти торжественной улыбкой:
— Квартира, что надо, сынок. Скоро заживем по-семейному, все вместе.
— Ты обронила, когда спешила, — протянул невесте ключи Сергей, вечером встречая ее с работы.
— Ой! Ты мой спаситель, — не заподозрив подвоха, сказала Маша. — Спасибо. А я думала, под зеркалом забыла. Теперь гадала, где вызвать слесаря, чтобы домой попасть.
Сергей лишь улыбнулся в ответ.
Утро после свадьбы выдалось свежим: солнце золотило легкие шторы, букеты со вчерашнего праздника наполняли воздух сладким ароматом. Маша проснулась с улыбкой, встала ни свет ни заря и тут же устремилась на кухню. — Так, пышный омлет с грибами и травами, ароматный чай с лимоном.
Стол накрыла кружевной скатертью, подарком тети.
Потом отступила на шаг и полюбовалась со стороны, удовлетворенно шепнув: — Сделаю это утро волшебным. она, напевая под нос.
Сергей вышел, зевая и потягиваясь, сел за стол, придвинул к себе тарелку с омлетом и вдруг сказал:
— Кстати, мама уже выбрала себе комнату квартире. Сегодня она переезжает.
Маша остолбенела, чашка с чаем, которую она собиралась поднести ко рту задрожала в пальцах, мир вокруг поплыл.
— Что?! Какую комнату? Сергей, ты шутишь, наверное? Как это возможно?! Мы только вчера поженились, и вы уже решаете за меня такие вещи?!
Он жевал омлет, не поднимая глаз:
— Мама выбрала спальню с балконом и видом на парк. Маша, ты пойми, — он, наконец, посмотрел на жену.— Ей одной тяжело одной — давление скачет, квартира старая, без ремонта. А здесь места достаточно, и потом, — Сергей лукаво подмигнул. — Мы теперь одна большая семья! Она будет помогать, и всем станет проще жить.
— Подожди. Но когда она могла успеть выбрать комнату? — вдруг голову Маши осенила неприятная догадка. — Это ты дал ей мои ключи? Я тогда их не забыла и не выронила. Это ты их вытащил из моей сумочки, пока я выходила за кофе.
— Зато видишь, как хорошо получилось. Не придется тянуть с переездом мамы, — Сергей улыбнулся явно довольный своей предусмотрительностью.
— Но я доверяла Тебе. И она здесь осматривала комнаты, трогала мои вещи. Без меня, без моего согласия. Сергей, как ты мог так меня предать? Я думала, мы строим наше гнездышко вдвоем, а не с посторонними людьми.
Сергей вскинул голову, лицо исказилось раздражением, глаза сузились:
— Да, дал, и что с того? Мама не посторонняя. Она просто хотела осмотреться, примериться к новой жизни! Маша, не преувеличивай, умоляю тебя! Моя мама — настоящее золото. А как она готовит. Тебе с твоими проектами, с этой вечной спешкой и напряжением легче станет в сотни раз, Подумай, это же для нашего блага.
Маша рывком встала, стул с грохотом отлетел назад.
— Ты говоришь, легче? А ты меня хоть раз спросил, нужно ли мне это легче? Или решил тайком: «Женился — и квартира теперь моя, со всем содержимым, и маму подселю»? Это мой дом, Сергей! Родители трудились годами, отказывали себе во всем на свете, чтобы подарить мне ее! А твоя мама осматривает здесь все, строит планы. Как ты мог так меня подставить, растоптать мое доверие? Я представляла нашу жизнь вдвоем, с романтикой, с планами на будущее, а не с постоянным присутствием твоей матери.
Сергей швырнул вилку на стол, вскочил, лицо побагровело, голос вдруг загремел неожиданно жестко:
— Не смей так говорить о мой маме, слышишь меня? Она меня одна вырастила, без отца. Семья — это когда все вместе, помогаем друг другу изо всех сил, поддерживаем друг друга! Если ты меня любишь — прими и ее, или что, сразу в истерику впадаешь? Ты эгоистка, Мария, чистой воды эгоистка! Как ты можешь быть такой холодной? Мама хочет нам только добра.
Мария вспыхнула от обиды:
— Эгоистка? Я? А ты — подлый обманщик и манипулятор! Знал же все до свадьбы, молчал, чтобы не спугнуть меня, не потерять «удобную» жену? Я доверяла тебе всем сердцем, думала, мы равные партнеры, а ты. Ты меня использовал, как вещь! Это не любовь, это предательство
Сергей зарычал, стукнув кулаком по столу так, что посуда зазвенела:
— Я думал, ты поймешь, как нормальная женщина. Любовь — это компромиссы, а не «моя квартира, никого не пущу»! Ты не человек, ты просто упрямая принцесса, не способная ни на что семьи. Ты разрушаешь все, что мы строили.
Мария замерла, она собралась еще что то сказать, но тут раздался звонок в дверь.
Сергей поспешил открывать. Валентина Ивановна появилась с двумя большими сумками и еще одним чемоданом на колесиках и сразу принялась за дело, словно это была ее собственная квартира.
— Здравствуй, доченька моя! Я здесь наведу уют, не беспокойся, все будет как в сказке! — произнесла она, ставя сумки в коридоре и сразу направляясь с чемоданом в выбранную комнату.
Там она начала распаковывать вещи: достала свой старый фарфоровый сервиз и расставила его на полках, сдвигая книги и сувениры Марии в сторону.
— Это место для чашек, а твои безделушки можно убрать в шкаф. Они только пыль собирают, — бормотала свекровь.
Она подвинула кровать ближе к окну, разложила рядом свой коврик, сняла со стены фотографию родителей Маши и повесила их с Сергеем.
Потом прошла в гостиную, открыла шкафы и начала преобразования и там:
— Здесь будут лежать мои салфетки с вышивкой, а эти современные вазы можно убрать. Они не гармонируют с общим стилем.
На кухне Валентина Ивановна открыла шкафы, переставила посуду по-своему:
— Здесь специи должны стоять, а не твои чаи. Так гораздо удобнее готовить. Я принесла свои кастрюли, они лучше твоих, старые, но надежные.
Маша молча следовала за свекровью, открыв рот.
Валентина Ивановна налила воды и принялась мыть пол в коридоре, бормоча:
— Пыль везде. Ну что за невестка?! Везде нужно навести чистоту по-настоящему.
Обретядар речи, Маша, добрая и нежная по натуре, наконец, попыталась мягко вмешаться:
— Валентина Ивановна, подождите, пожалуйста, это мой дом, давайте обсудим. Я ценю вашу заботу, но это слишком внезапно. Мы с Сергеем должны решить все вместе.
Но свекровь отмахнулась:
— Не суетись, милая, я знаю, как лучше для всех. Ты молодая, опыта нет, а я помогу. Вот увидишь, через неделю сама скажешь спасибо.
Мария, поняв, что уговоры не помогают, вдруг выпрямилась, ее голос стал твердым:
— Нет, Валентина Ивановна! Вы не поняли. Это моя квартира, и я не позволю здесь никому хозяйничать! Сергей, объясни маме.
— Ничего я объяснять не буду, — он скрастил руки на груди, надменно привалившись к косяку. — Ты вошла в нашу семью, значит, обязана случаться.
— Вот и я говорю, сынок. Первый день замужем, а уж права качает, — неодобрительно вскинула голову свекровь.
— Что?! — голос Маши вдруг сорвался на крик. — Знаете что тогда. Сергей, забирай свою маму и уходите оба. Сейчас же! А я. Я подаю на развод!
Она подошла к сумкам свекрови, аккуратно, но уверенно собрала ее вещи обратно.
— Прошу вас, уходите добровольно, или я вызову полицию.
Сергей попытался спорить:
— Маша, не сходи с ума, мы семья! Подумай, мы только начали, не разрушай все из-за своей жадности и эгоизма, учись быть добрее. Я давно хотел сказать, что тебе не хватает мягкости. Слишком любишь — все сама.
— Люблю все сама? Прекрасно. Семья, Сережа, строится на уважении, а не на обмане. Уходите.
Свекровь фыркнула:
— Ну и ладно. Ты еще пожалеешь, когда останешься одна. Сама прибежишь звать обратно.
Сергей, краснея, помог матери вынести вещи.
Маша заперла дверь и привалилась к ней спиной, чувствуя облегчение. Потом быстро прошла, включила компьютер и подала заявление на развод.
Недели до развода тянулись долго. Сергей звонил по несколько раз в день, то уговаривая:
— Маша, включи разум, давай поговорим по-человечески. Мама только помочь хотела, она же для нас старается. Пожалуйста, пойми, дай нам шанс все исправить.
Потом стал переходить на угрозы:
— Если не передумаешь, я расскажу всем, какая ты эгоистка, испорчу тебе репутацию на работе, подам в суд за моральный ущерб! Ты не понимаешь, что теряешь.
Валентина Ивановна тоже названивала с уговорами:
— Доченька, не горячись, я же для вас стараюсь, борщи варить буду, порядок наводить! Передумай, семья — это святое! Без меня вы пропадете.
Видя, что Маша не поддается, перешла к упрекам:
— Ты разрушила жизнь моему сыну, неблагодарная. Такой мужчина тебя полюбил, а ты?! Как ты можешь быть такой жестокой после всего, что он для тебя сделал?
Мария на все звонки отвечала спокойно:
— Я желаю вам всего хорошего, но это мой выбор. Не звоните больше, пожалуйста.
Она не передумала. Через два их развели. Ее короткий брак перестал существовать.
Сергей снова поселился с матерью в ее старой однокомнатной квартире.
Мария, пережив все, постепенно ожила, вернулась к фестивалям, творчеству. Два года спустя встретила молодого человека — независимого художника, без мамы в комплекте.
Если вам пришлась по душе эта история, приглашаю вас присоединиться ко мне в Одноклассники. Подписавшись, вы всегда будете в числе первых, кто узнает обо всех свежих публикациях и увлекательных новинках.