— Опять задерживаешься? — голос Оксаны Васильевны прозвучал с порога, как только Лия переступила через него. — Дети голодные, носятся как угорелые. Хорошая мать всегда успевает всё.
Лия сбросила сумку на пол в коридоре и скинула ботинки. Февральский вечер выдался морозным, ноги затекли за день, в голове пульсировала тупая боль. Часы показывали семь вечера. Она работала с девяти утра.
— Здравствуйте, Оксана Васильевна, — выдохнула Лия, стягивая куртку. — У нас сегодня инвентаризация была, все задержались.
— У всех инвентаризации, а дома порядок, — свекровь стояла на кухне, опершись о дверной косяк. На ней был халат в цветочек, на ногах домашние тапочки. — Я вот тоже весь день на ногах, но Юрочку всегда успевала накормить вовремя.
Из комнаты раздался визг. Лия быстро прошла в зал. Паша носился по комнате с машинкой, размахивая ею над головой. Олег сидел за столом, уткнувшись в телефон, тетради валялись рядом нетронутыми.
— Мама! — Паша подбежал к ней, обнял за ноги. — Я хочу кушать!
— Сейчас, малыш, — Лия присела, поцеловала сына в макушку. Он был теплый, пах детским шампунем и чем-то сладким. — Олег, почему уроки не сделаны?
Мальчик даже не поднял глаз от экрана.
— Олег! — повторила Лия уже строже.
— Не хочу, — буркнул он. — Там задача сложная. Не могу решить.
— Покажи.
Лия взяла тетрадь. Задача по математике за второй класс, про яблоки и груши. Несложная, но требующая внимания. Она вздохнула.
— Сейчас разберем. Только я сначала ужин приготовлю, хорошо?
— А когда сначала? — захныкал Паша. — Я уже сто лет не ел!
— Оксана Васильевна, — Лия обернулась к свекрови, которая стояла в дверях. — Вы не могли бы детям хотя бы бутерброды сделать? Они же с трёх часов не ели.
— Я думала, ты сейчас придешь, — пожала плечами та. — Зачем два раза на кухне возиться? Да и холодильник твой, я не знаю, что можно брать, что нельзя.
Лия прикусила губу. Спорить сейчас не было сил. Она прошла на кухню, открыла холодильник. Достала сосиски, яйца, овощи. Нужно быстро что-то приготовить. Паста? Нет, долго. Яичница с сосисками и овощами — это быстро.
Оксана Васильевна села за кухонный стол, разглядывая ногти.
— Знаешь, я сегодня встретила Тамару в магазине, — начала она. — Помнишь мою подругу? Так вот, она рассказывала про свою невестку. Та зарабатывает шестьдесят тысяч! Шестьдесят, представляешь? Машину водит, дети ухоженные, дома чистота. Вот это я понимаю — хозяйка.
Лия молча разбивала яйца на сковородку. Сосиски уже шипели на другой конфорке.
— А сколько ты получаешь? — вдруг спросила свекровь.
Лия замерла на секунду.
— Тридцать восемь тысяч, — ответила она, помешивая яйца.
— Тридцать восемь? — голос Оксаны Васильевны поднялся на октаву. — Юрочка сорок получает! Ты на две тысячи меньше! Ты должна зарабатывать не меньше мужа, а не у него на шее сидеть!
Лия резко обернулась. Сковородка выпала из руки, но она успела поймать её.
— Простите?
— Ну что «простите»? — свекровь смотрела на неё с каким-то презрительным сожалением. — Факты — вещь упрямая. Муж больше зарабатывает, значит, он семью тянет. А ты что? Ни рыба ни мясо.
— Оксана Васильевна, я ещё весь дом веду, детьми занимаюсь, плюс учусь на заочном, — Лия говорила тихо, стараясь сдержаться. — Каждый день готовлю, стираю, убираю...
— Ой, да ладно тебе! — махнула рукой свекровь. — Все так живут. Это что, подвиг что ли? Обычные дела. А вот зарабатывать надо нормально, а не копейки получать.
В коридоре послышался шум ключей. Юра пришел.
— Привет, — он зашел на кухню, бросил взгляд на жену у плиты, на мать за столом. — Что-то вкусно пахнет.
— Юрочка! — Оксана Васильевна тут же оживилась. — Садись, садись, устал небось. Лия сейчас покормит.
Юра сел напротив матери, достал телефон.
— Юр, можешь Олегу с задачей помочь? — попросила Лия, раскладывая яичницу по тарелкам. — Он там не может решить.
— Потом, — не поднимая глаз от экрана, ответил муж. — Я устал. Пусть сам попробует ещё раз.
— Он уже час сидит, не получается.
— Лия, я же говорю — потом! — повысил голос Юра. — Дай человеку прийти в себя!
Оксана Васильевна кивнула:
— Правильно. Мужчина работает тяжело, ему отдохнуть надо. А ты тут детьми занимайся, для этого мать и нужна.
Лия поставила тарелку перед мужем. Потом позвала детей ужинать. Олег с Пашей вбежали на кухню, сразу накинулись на еду. Паша ел руками, размазывая желток по щекам.
— Вилкой, Паш, — напомнила Лия.
— Не хочу вилкой, — капризничал малыш.
— Тогда не будешь есть.
Паша надулся, но взял вилку. Лия села рядом, машинально поправляя Олегу салфетку на коленях. Сама она не ела — аппетита не было. В горле стоял комок.
— А знаешь, Юрочка, — продолжила Оксана Васильевна, — я тут подумала. Может, Лии на другую работу перейти? Где больше платят? А то ты один семью тянешь, тяжело же.
Юра кивнул, жуя:
— Да, мог бы подзаработать где-то. Может, на выходных где подработку найти.
— Это ещё зачем? — нахмурилась мать. — Ты и так пашешь. Пусть жена зарабатывает больше, а не только по дому шастает.
Лия почувствовала, как внутри что-то горячо вспыхнуло.
— Я не только по дому шастаю, — произнесла она медленно. — Я работаю полный день. Потом прихожу и делаю всё по дому. Плюс учусь, чтобы потом перейти на другую должность с большей зарплатой.
— Учится она, — фыркнула свекровь. — В твои годы я уже давно на ногах стояла крепко. И без всяких учёб.
— Времена другие были, — тихо возразила Лия.
— Времена! — передразнила Оксана Васильевна. — Да при любых временах женщина должна и дом держать, и зарабатывать наравне с мужем. Или даже больше. Вот у Тамары невестка...
— Хватит про невестку Тамары! — Лия встала резко, стул скрипнул по полу. — Вы знаете, сколько я всего делаю? Сколько времени на это уходит? Я встаю в шесть утра, готовлю завтрак, собираю детей, отвожу Пашу в садик, Олега в школу, потом еду на работу через весь город. Работаю до шести, потом забираю Пашу, Олега, везу домой, готовлю ужин, проверяю уроки, укладываю спать. В десять вечера сажусь за свою учёбу. В субботу стираю, глажу, убираю. В воскресенье готовлю на неделю вперёд. Когда мне зарабатывать больше?!
Юра оторвался от тарелки, уставился на жену.
— Чего орёшь? Мама же не со зла говорит.
— Юр, ты понимаешь, о чём вообще речь? — Лия повернулась к мужу. — Она говорит, что я на твоей шее сижу. При том, что разница у нас всего две тысячи!
— Ну так это же много, — подал голос Юра. — Две тысячи — это почти половина коммуналки.
Лия открыла рот, но слов не нашла. Она посмотрела на мужа, на свекровь, на детей, которые испуганно замерли с вилками в руках.
— Олег, Паша, идите в комнату, — сказала она тихо.
— Но я не доел, — начал было Олег.
— В комнату. Сейчас.
Мальчики переглянулись и быстро убежали. Лия села обратно, сложила руки на столе.
— Послушайте меня внимательно. Я зарабатываю тридцать восемь тысяч. Юра зарабатывает сорок. Разница — две тысячи рублей. Но при этом я делаю всё по дому. Абсолютно всё. Если бы Юра нанимал повара, который готовил бы три раза в день, это стоило бы минимум двадцать тысяч. Если бы нанимал уборщицу раз в неделю — ещё пять тысяч. Если бы няню для детей после садика и школы — ещё тридцать тысяч. Итого — пятьдесят пять тысяч рублей. Я всё это делаю бесплатно. И при этом ещё зарабатываю почти столько же, сколько муж. Так кто на чьей шее сидит?
Оксана Васильевна сидела с каменным лицом.
— Это твои обязанности. Ты жена и мать. Никто тебя за это не должен отдельно считать.
— Обязанности? — переспросила Лия. — А у Юры какие обязанности? Прийти с работы, сесть на диван и в телефоне сидеть?
— Эй, это уже перебор! — возмутился Юра. — Я работаю, между прочим! Тяжело!
— Я тоже работаю! — голос Лии сорвался на крик. — Но почему-то только я ещё и всё остальное делаю!
— Потому что ты женщина, — отрезала Оксана Васильевна. — Такова жизнь. Хочешь равноправия — зарабатывай больше мужа. Тогда и поговорим.
Лия встала из-за стола. Руки дрожали.
— Хорошо, — произнесла она холодно. — Будет вам равноправие.
Она вышла из кухни, прошла в комнату к детям. Олег с Пашей сидели на кровати, прижавшись друг к другу.
— Мама, ты на нас сердишься? — тихо спросил Олег.
— Нет, солнышко, — Лия обняла обоих. — Ни капельки. Просто у взрослых иногда бывают споры. Ничего страшного. Давайте уроки доделаем, а потом спать.
Она помогла Олегу решить задачу, потом умыла обоих, почистила зубы, уложила в кровати. Читала на ночь сказку, но мысли были далеко. План созревал в голове чёткий и ясный.
Когда дети уснули, Лия вернулась на кухню. Свекровь уже ушла. Юра сидел перед телевизором в зале.
— Юр, мне надо тебе кое-что сказать, — начала Лия.
— Давай завтра, я устал, — отмахнулся он.
— Нет, сейчас. Это важно.
Юра вздохнул, выключил телевизор.
— Ну говори.
— С завтрашнего дня я устраиваюсь на вторую работу.
Муж уставился на неё.
— Это ещё зачем?
— Затем, что твоя мать считает, что я должна зарабатывать больше тебя. Значит, так и буду. Я нашла подработку консультантом в строительном магазине. Три вечера в неделю, по четыре часа. Вторник, четверг, суббота. Буду приходить в девять вечера.
— Постой, а как же дети? — нахмурился Юра.
— А дети будут с тобой, — спокойно ответила Лия. — Ты будешь их кормить, с уроками помогать, купать, укладывать спать.
— Но я же не умею!
— Научишься. Я тоже когда-то не умела.
— Лия, ты чего? Это же не нормально!
— Что не нормально? Что я буду зарабатывать больше? — Лия скрестила руки на груди. — Или что тебе придется с детьми возиться?
— Да всё это не нормально! — Юра встал. — Ладно, мама сгоряча сказала. Ты чего так серьёзно-то восприняла?
— Сгоряча? Юра, твоя мать каждый раз, когда приходит, намекает на то, что я плохая жена и мать. Каждый раз находит что-то, к чему придраться. А ты молчишь. Ни разу не заступился.
— Ну она же моя мама, — растерянно проговорил Юра. — Я не могу ей грубить.
— Но мне можешь позволить грубить?
— Я тебе не грублю!
— Правда? А когда сегодня сказал «чего орёшь»? А когда послал с задачей для Олега? А когда вообще в последний раз помог мне хоть с чем-то?
Юра молчал, переминаясь с ноги на ногу.
— Вот именно, — кивнула Лия. — Поэтому с завтрашнего дня новые правила. Я работаю больше, значит, ты делаешь больше по дому. Справедливо, как считает твоя мама.
— А может, не надо никаких вторых работ? — попробовал Юра. — Давай я матери скажу, чтобы не лезла.
— Поздно. Я уже договорилась. Завтра выхожу.
Лия развернулась и ушла в спальню. За спиной услышала, как Юра что-то пробормотал и снова включил телевизор.
***
Следующее утро началось как обычно. Лия встала в шесть, приготовила завтрак, разбудила детей. Олег ныл, что не выспался, Паша капризничал из-за каши. Юра спал до последнего, потом быстро оделся и убежал на работу, даже не позавтракав.
На работе Лия сразу пошла к своей коллеге Свете. Та сидела за соседним столом, разбирала какие-то накладные.
— Слушай, а ты вчера говорила, что в вашем магазине на вечерние смены народ ищут? — спросила Лия.
Света подняла голову, прищурилась.
— Да, ищут. А что, интересно?
— Очень. Мне нужна подработка. Три раза в неделю, вечерами.
— Подожди, — Света отложила бумаги. — У тебя же и так полный день, плюс дети, плюс дом. Ты с ума сошла?
— Может быть, — усмехнулась Лия. — Но мне нужны деньги. Точнее, мне нужно доказать кое-кому, что я не сижу на шее.
— На чьей шее? — не поняла Света.
— На мужниной. По мнению свекрови.
— А-а-а, — протянула Света. — Ну эта понятно. У меня подруга такая же ситуация была. Свекровь вечно к ней придиралась, что та мало зарабатывает. Хотя дома пахала как лошадь. В итоге они с мужем развелись.
— Спасибо за оптимизм, — поморщилась Лия.
— Да я не к тому. Просто говорю — свекрови никогда не угодишь. Они всегда будут считать, что их сыночек золотой, а невестка ни на что не годится.
— Может, ты и права, — вздохнула Лия. — Но я всё равно попробую. Дашь контакты?
Света достала телефон, продиктовала номер директора магазина. Лия записала, поблагодарила. В обеденный перерыв позвонила, договорилась на собеседование на следующий день.
Вечером она пришла домой в обычное время. Юра уже был дома, сидел на кухне с бутербродами. Детей не было видно.
— Где мальчики? — спросила Лия, снимая куртку.
— В комнате, играют, — ответил Юра. — Слушай, я подумал. Может, правда не надо на две работы? Я постараюсь больше помогать, честно.
— Юр, я уже решила. Завтра собеседование, послезавтра первый рабочий день.
— Но как я буду один справляться?
— Так же, как справляюсь я, — Лия прошла в комнату к детям.
Олег лежал на полу с планшетом, Паша строил что-то из кубиков.
— Привет, мои хорошие, — Лия присела рядом. — Как дела?
— Мам, а правда ты теперь будешь поздно приходить? — спросил Олег, не отрываясь от экрана.
— Не всегда. Только три раза в неделю.
— А кто нас кормить будет?
— Папа.
Паша поднял голову, округлил глаза:
— Папа не умеет готовить.
— Научится, — улыбнулась Лия и погладила младшего по макушке. — Ничего страшного. Вы ему поможете, правда?
— Правда, — кивнул Олег. — Я уже большой, я могу помогать.
Лия обняла обоих, прижала к себе. Сердце сжалось. Как же ей не хотелось оставлять их. Но другого выхода не было.
На следующий день, в среду, Лия после работы поехала на собеседование. Магазин находился на другом конце города, ехать пришлось больше часа. Директор, мужчина лет пятидесяти с седыми висками, встретил её приветливо.
— Опыт в продажах есть? — спросил он, листая её резюме.
— Да, я уже пять лет работаю менеджером в строительной компании.
— Хорошо. Нам как раз нужен человек с опытом. График такой: вторник, четверг, суббота, с пяти вечера до девяти. Подходит?
— Вполне.
— Отлично. Ставка — четыре тысячи за смену. Итого двенадцать тысяч в месяц чистыми. Устраивает?
— Да, — кивнула Лия.
— Тогда завтра можете выходить. Документы принесете?
— Конечно.
Лия вышла из магазина с лёгким головокружением. Получается, она теперь будет зарабатывать пятьдесят тысяч. Больше, чем Юра. Свекровь добилась своего.
Дома её встретил Юра с кислым лицом.
— Ну что, взяли?
— Взяли. С завтра выхожу.
— Ясно, — он отвернулся. — Мама звонила. Сказала, что придёт завтра вечером, поможет с детьми.
— Не нужно, — отрезала Лия. — Ты справишься сам.
— Лия, я же никогда один с ними не сидел!
— Ничего, начнёшь учиться. Я в первый раз тоже не знала, что делать. Но справилась же.
Юра что-то буркнул и ушёл в зал. Лия прошла на кухню, начала готовить ужин. Мысли крутились в голове. Интересно, сколько Юра продержится? День? Два? Неделю?
В четверг, в свой первый рабочий день на новом месте, Лия предупредила Юру с утра:
— Сегодня я приду в девять. Ужин приготовь сам. В холодильнике есть котлеты, гречка, овощи. Разогреешь.
— Ага, — кивнул Юра, уткнувшись в телефон.
— Юра, ты слышишь меня?
— Да-да, слышу. Разогрею.
Лия вздохнула. Ну что же, посмотрим.
Весь день она нервничала. Писала Юре напоминания: забрать Пашу из садика в пять, Олега из продлёнки в пять тридцать, накормить, уроки проверить. Юра отвечал коротко: «Ок», «Понял», «Нормально».
Вечером, когда Лия зашла в магазин на смену, позвонила домой.
— Юр, как дела?
— Нормально, — голос мужа звучал напряжённо. — Детей забрал, дома сидим.
— Покормил?
— Ещё нет. Сейчас буду.
— Олег уроки сделал?
— Да вроде. Не знаю, не проверял.
— Юра...
— Лия, я разберусь, нормально! Не дёргай!
Она положила трубку. Сердце тревожно стучало, но она заставила себя сосредоточиться на работе. Консультировала покупателей, помогала с выбором, оформляла покупки. Время тянулось мучительно медленно.
В девять вечера она вылетела из магазина как пуля. Ехала домой в переполненном автобусе, прижатая к окну. Наконец, в половине десятого, она открыла дверь своей квартиры.
Первое, что она увидела — это Юру, сидящего на кухне с растерянным лицом. На плите дымилась подгоревшая сковородка. В мойке громоздилась гора грязной посуды. На столе валялись огрызки хлеба, разлитый сок, крошки.
— Юр, что случилось? — Лия бросила сумку.
— Каша пригорела, — буркнул он. — Я отвлёкся, не уследил.
— А дети?
— Спят. Я их уложил.
Лия прошла в детскую. Олег с Пашей действительно спали, но оба были в одежде, грязные, с немытыми лицами. Тетради валялись на полу, не убранные. Лия прикрыла дверь, вернулась на кухню.
— Ты их не умыл?
— Забыл, — Юра избегал её взгляда. — Они капризничали, не хотели умываться. Я устал спорить.
— А зубы почистили?
— Нет.
Лия закрыла глаза, досчитала до десяти.
— Ладно. В следующий раз будь внимательнее.
— Лия, это невозможно! — Юра встал, замахал руками. — Я не успеваю! Они постоянно что-то требуют, Паша орёт, Олег не слушается. Я готовлю — они носятся, я пытаюсь уроки проверять — они дерутся. Как ты вообще справляешься?
— Никак, — пожала плечами Лия. — Просто делаю. По-другому нельзя.
Она начала мыть посуду. Юра сел обратно за стол, уткнулся лбом в ладони.
— Может, всё-таки позовём маму? — спросил он тихо.
— Нет.
— Но почему?
— Потому что твоя мама считает, что я сижу на твоей шее, — Лия не оборачивалась, тёрла пригоревшую сковородку. — Пусть посмотрит, как это — работать и дом вести одновременно. Точнее, пусть ты посмотришь.
— Я понял, что это тяжело! Я признаю!
— Признаёшь? — Лия наконец повернулась к нему. — Тогда почему никогда не помогал?
— Я думал, ты справляешься легко, — пробормотал Юра. — Ты никогда не жаловалась.
— Потому что жаловаться было некому, — Лия вытерла руки полотенцем. — Ты всегда был занят. Твоя мама всегда находила повод покритиковать. Мне оставалось только молчать и делать.
Юра молчал. Лия прошла мимо него в спальню. Легла, не раздеваясь. Усталость навалилась свинцовой тяжестью. Но внутри теплилось странное удовлетворение. Первый день прошёл. Юра почувствовал, каково это.
***
Суббота выдалась напряжённой. Лия проснулась рано, как обычно. Приготовила завтрак, накормила детей, начала стирку. Юра проснулся только в десять, вышел на кухню помятый, с красными глазами.
— У тебя сегодня вечером опять работа? — спросил он хрипло.
— Да. С пяти до девяти.
— Может, хоть сегодня мама придёт? — попросил Юра. — Я вчера вообще не выспался, устал жутко.
— Нет. Справишься сам.
— Лия, ну ты же видишь, я не справляюсь!
— Справляешься, — возразила она, развешивая бельё на сушилке. — Дети живы, накормлены. Пусть не идеально, но справляешься.
Юра что-то буркнул и ушёл обратно в комнату. Лия закончила с бельём, пропылесосила, вымыла полы. В холодильнике оставалось немного продуктов. Нужно было сходить в магазин. Она составила список, собралась ехать, но тут раздался звонок в дверь.
Оксана Васильевна стояла на пороге с пакетами в руках. На лице было написано недовольство.
— Здравствуй, — сухо бросила она. — Юра дома?
— Здравствуйте, — Лия посторонилась, пропуская свекровь. — Да, в комнате.
Оксана Васильевна прошла в зал, где Юра лежал на диване с телефоном. Увидев мать, он виновато сел.
— Ма, привет.
— Привет, — свекровь поставила пакеты на пол. — Я тут продукты принесла. Юра говорил, что холодильник пустой.
Лия стояла в дверях, скрестив руки на груди.
— Спасибо, Оксана Васильевна. Но я как раз собиралась в магазин.
— Ну раз собиралась, то зачем я тащила всё это? — свекровь повернулась к ней. — Могла бы раньше сходить. Дети с утра голодные сидят небось.
— Дети позавтракали в восемь утра, — спокойно ответила Лия. — Кашей и фруктами.
— А обедать чем будешь?
— Приготовлю.
— Когда? Ты же на работу вечером пойдёшь.
— Сейчас и приготовлю.
Оксана Васильевна прошла на кухню, начала доставать из пакетов продукты. Лия последовала за ней.
— Оксана Васильевна, правда, не нужно было беспокоиться, — сказала она. — Мы справляемся.
— Справляетесь, — фыркнула та. — Юра мне вчера звонил, жаловался, что не успевает ничего. Каша у него пригорела, дети не умытые спать легли. Это, по-твоему, справляетесь?
— Это называется — он учится, — Лия начала убирать продукты в холодильник. — Раньше он вообще ничего не делал. Теперь хотя бы пытается.
— Зачем ему пытаться? — Оксана Васильевна обернулась, сощурилась. — Ты зачем на две работы устроилась? Из-за того, что я сказала?
— А что вы сказали? — Лия остановилась, посмотрела свекрови в глаза. — Что я на шее у Юры сижу? Что должна зарабатывать больше?
— Я же не думала, что ты так воспримешь! — Оксана Васильевна развела руками. — Я просто сказала, что хорошо бы больше зарабатывать. Это же нормальное желание!
— Нормальное, — кивнула Лия. — Вот я и зарабатываю теперь больше. Пятьдесят тысяч. На десять больше, чем Юра. Довольны?
Свекровь открыла рот, закрыла.
— А кто детьми заниматься будет?
— Юра. Он отец, между прочим. Должен уметь с собственными детьми справляться.
— Но он же мужчина! Ему это не свойственно!
— Почему не свойственно? — Лия скрестила руки на груди. — Дети и его тоже. Не только мои.
— Всё-таки мать должна больше времени уделять!
— Оксана Васильевна, вы сами только что говорили, что я должна больше зарабатывать. Чтобы больше зарабатывать, нужно больше работать. Чтобы больше работать, нужно меньше времени проводить дома. Логично?
Свекровь смотрела на неё с каким-то непонятным выражением лица. То ли злость, то ли растерянность.
— Ты специально всё это делаешь, — проговорила она наконец. — Назло мне.
— Нет, — покачала головой Лия. — Я делаю то, что вы от меня требовали. Зарабатываю больше мужа. Не сижу на его шее.
— Но это же... это же неправильно! — Оксана Васильевна схватилась за спинку стула. — Дети без матери!
— Три вечера в неделю. Всего три. Остальное время я с ними.
— Юра не справляется!
— Научится, — Лия достала из холодильника мясо, начала разделывать. — Или вы считаете, что ваш сын такой беспомощный?
Оксана Васильевна молчала. Потом резко развернулась и пошла в зал к Юре. Лия слышала, как они там разговаривают приглушёнными голосами. Потом свекровь вернулась, схватила сумку.
— Я пойду, — бросила она на ходу.
— До свидания, Оксана Васильевна.
Дверь хлопнула. Лия выдохнула. Руки слегка дрожали. Она вытерла нож, продолжила разделывать мясо. Нужно приготовить что-то, что Юра сможет разогреть вечером. Котлеты, пюре, салат. Просто и сытно.
Юра вышел на кухню, сел за стол.
— Зачем ты так с ней? — спросил он тихо.
— Так как?
— Грубо. Резко.
Лия отложила нож, посмотрела на мужа.
— Юра, твоя мать месяцами говорила мне гадости. Каждый её визит заканчивался тем, что я чувствовала себя никчёмной. И ты ни разу не заступился. Ни разу. Так что сейчас я просто делаю то, что она хотела. Без грубости, без резкости. Просто по делу.
— Она же не хотела, чтобы ты так!
— А чего она хотела? — Лия села напротив. — Чтобы я и больше зарабатывала, и дом вела, и детьми занималась? Это невозможно. Что-то одно приходится выбирать.
— Может, вообще не надо было никаких вторых работ?
— Поздно. Я уже устроилась. Договор подписала.
Юра закрыл лицо руками.
— Это всё из-за меня. Я виноват.
— Не только из-за тебя, — мягко сказала Лия. — Из-за твоей матери тоже. Из-за меня, которая молчала столько лет. Из-за всех нас.
Она встала, вернулась к готовке. Юра сидел ещё минут десять, потом ушёл в комнату. Лия готовила обед, думала о вечере. Снова оставлять детей с Юрой. Снова переживать, справится ли он. Но другого выхода не было. Нужно было довести дело до конца.
В пять вечера она оделась, собралась на работу. Юра сидел в зале с детьми, они смотрели мультфильмы.
— Котлеты в холодильнике, — напомнила Лия. — Пюре разогреешь в микроволновке. Салат в контейнере. Олегу в восемь спать, Паше в девять. Зубы почистить обязательно.
— Ага, — кивнул Юра, не отрываясь от экрана.
— Юра, ты слышишь?
— Да, слышу! Всё сделаю!
Лия попрощалась с детьми, поцеловала обоих. Олег обнял её за шею:
— Мам, а ты скоро вернёшься?
— В девять, солнышко.
— Это много?
— Четыре часа. Не так уж много.
— А папа нас покормит?
— Конечно покормит.
Паша надул губы:
— Папа готовит невкусно.
— Зато старается, — улыбнулась Лия. — Будьте хорошими мальчиками, ладно?
Они кивнули. Лия вышла из квартиры с комом в горле. Как же тяжело оставлять их. Но нужно. Обязательно нужно.
На работе время тянулось медленно. Лия постоянно смотрела на часы. Семь вечера, восемь, половина девятого. Наконец, девять. Она выбежала из магазина, поймала такси. Денег на такси жалко, но быстрее доберётся.
Дома её встретила тишина. Странная, настораживающая. Лия прошла в зал. Юра спал на диване, раскинувшись. Рядом валялся телефон, на экране застыла какая-то игра. На кухне в мойке громоздилась посуда, на плите стояли грязные кастрюли.
Лия заглянула в детскую. Олег с Пашей спали в своих кроватях, но опять грязные, в одежде, с растрёпанными волосами. На полу валялись игрушки, разбросанные тетради, карандаши.
Она вздохнула, начала убирать. Сложила игрушки, собрала тетради, аккуратно раздела детей, переодела в пижамы. Они даже не проснулись, только сопели тихонько. Потом она вышла в зал, тронула Юру за плечо.
— Юр, вставай. Иди в постель.
Он открыл глаза, посмотрел на неё мутным взглядом.
— А, ты пришла. Который час?
— Половина десятого. Иди спать.
Он поднялся, пошатываясь. Прошёл в спальню, рухнул на кровать. Лия вернулась на кухню, начала мыть посуду. Руки двигались автоматически, мысли где-то далеко. Сколько так ещё продлится? Неделю? Месяц? Когда Юра наконец поймёт?
Она закончила с посудой, вытерла стол, подмела пол. Посмотрела на часы — одиннадцать вечера. Нужно спать. Завтра воскресенье, но отдыхать особо некогда. Стирка, уборка, готовка на неделю. Обычные дела.
Лия прошла в спальню, легла рядом с храпящим Юрой. Закрыла глаза. Уснула моментально.
***
Воскресенье прошло в обычной суете. Лия стирала, гладила, готовила. Юра весь день провалялся на диване, ссылаясь на усталость. К вечеру пришла Оксана Васильевна. Она принесла пирожки, но на лице было написано напряжение.
— Юрочка, как ты? — спросила она сына, усаживаясь в кресло.
— Устал, мам, — пожаловался тот. — Вообще сил нет. Дети совсем не слушаются.
— Вот видишь, — свекровь повернулась к Лие, которая на кухне раскатывала тесто. — Мужчина не может всё это делать. Ему тяжело.
— Мне тоже тяжело, — не поднимая головы, ответила Лия. — Но я справляюсь.
— Ты женщина, тебе проще.
— Почему проще? — Лия наконец оторвалась от теста, вытерла руки. — У меня что, дополнительные руки есть? Или сутки длиннее?
Оксана Васильевна поджала губы.
— Не умничай. Я говорю про природу. Женщине положено детьми заниматься.
— А мужчине что положено? Только работать?
— Ну да! Он добытчик!
— Оксана Васильевна, я теперь зарабатываю больше Юры, — Лия прислонилась к косяку двери. — Значит, я добытчик. По вашей логике, Юра должен дом вести.
Свекровь открыла рот, но ничего не сказала. Юра ёрзал на диване, глядя то на мать, то на жену.
— Мам, может, ты права, — пробормотал он. — Может, Лия вообще эту вторую работу бросит?
— Не брошу, — отрезала Лия. — Я туда устроилась, мне платят хорошие деньги. Зачем бросать?
— Но мы же с детьми не справляемся!
— Ты не справляешься, — поправила его Лия. — Я справлялась годами. Одна. Без помощи. И при этом ещё работала и училась.
— Ну так ты же мать! — не выдержала Оксана Васильевна. — Это твоя обязанность!
— А быть отцом — не обязанность? — Лия скрестила руки на груди. — Странная логика. Получается, я должна и работать наравне с мужем, и весь дом тянуть, и детьми заниматься. А он что? Только работать и на диване лежать?
— Лия, не наглей! — повысила голос свекровь. — Я тебе добра желаю!
— Какого добра? — Лия шагнула вперёд. — Вы месяцами мне говорили, что я мало зарабатываю. Что сижу на шее у Юры. Что должна больше приносить денег. Теперь приношу. Чем вы недовольны?
— Я недовольна тем, что дети страдают! — выкрикнула Оксана Васильевна, вскакивая с кресла. — Они без матери сидят!
— Три вечера в неделю, — спокойно повторила Лия. — Всего три. Остальное время я с ними. А раньше я была с ними всегда, но вам этого было мало. Вам было мало моей зарплаты.
— Я не то имела в виду!
— А что вы имели в виду? — Лия подошла ближе. — Объясните мне. Я правда не понимаю. Вы хотели, чтобы я больше зарабатывала. Я стала больше зарабатывать. Для этого пришлось работать больше. А работать больше — значит меньше быть дома. Что тут непонятного?
Оксана Васильевна молчала, тяжело дыша. Лицо её покраснело.
— Ты нарочно это делаешь, — процедила она сквозь зубы. — Хочешь меня в чём-то обвинить.
— Нет, — покачала головой Лия. — Я просто делаю то, что вы хотели. И знаете что? Мне это даже нравится. Я зарабатываю хорошие деньги. Коплю на будущее. На образование детей, на квартиру побольше. Раньше я только мечтала об этом, а теперь реально копить могу.
— А дети?
— А дети учатся быть самостоятельными. Олег уже сам портфель собирает, Паша сам одевается. Раньше я всё за них делала, они привыкли. А теперь Юре некогда за ними бегать, вот они и научились.
Юра сидел, уткнувшись в телефон, делая вид, что не слышит разговора.
— Юра, — позвала его Оксана Васильевна. — Ну скажи ты ей что-нибудь! Это же твоя жена!
Он поднял голову, посмотрел на мать, потом на Лию.
— Мам, она права, — тихо сказал он.
— Что?!
— Я говорю, она права, — Юра встал. — Я действительно никогда ничего не делал по дому. Думал, это легко. А оказалось, что нет. Это тяжело. Очень тяжело. И Лия всё это делала годами. Одна. Я теперь понимаю.
Оксана Васильевна стояла, открыв рот.
— Но я же хотела как лучше!
— Знаю, мам, — кивнул Юра. — Но получилось не очень. Ты задела Лию. Сильно задела. И она решила доказать, что не сидит на моей шее. Доказала.
Свекровь молчала. Потом резко схватила сумку.
— Раз так, я пойду, — бросила она. — Раз вы тут все против меня.
— Оксана Васильевна, — окликнула её Лия. — Никто не против вас. Просто я больше не буду терпеть упрёки. Всё.
Та остановилась у двери, не оборачиваясь.
— Я просто хотела, чтобы у Юры было хорошо.
— У Юры и так хорошо, — Лия подошла ближе. — У него жена, которая работает, дом ведёт, детьми занимается. Которая учится, чтобы потом зарабатывать ещё больше. Разве этого мало?
— Ты права, — тихо сказала Оксана Васильевна. — Наверное, права.
Но извиниться она не смогла. Просто кивнула и вышла.
***
Прошла неделя. Потом ещё одна. Лия продолжала работать на двух работах. Юра постепенно приспособился — научился готовить простые блюда, помогал детям с уроками, укладывал спать. Не идеально, но старался.
Оксана Васильевна приходила редко. Раз в две недели, не чаще. Когда приходила, вела себя тихо, сдержанно. Больше не давала советов, не критиковала. Но и теплоты прежней не было. Она общалась с невесткой вежливо, формально, как с малознакомым человеком.
Однажды вечером, в середине марта, когда Лия вернулась с подработки, Юра встретил её на кухне. Он сидел за столом, перед ним лежали какие-то бумаги.
— Лия, садись, — сказал он серьёзно. — Мне надо тебе кое-что предложить.
Она села напротив, настороженно глядя на мужа.
— Я тут посчитал, — Юра двинул к ней листок с цифрами. — Ты сейчас зарабатываешь пятьдесят тысяч. Я — сорок. Итого девяносто. Из них на еду уходит примерно двадцать пять, коммуналка — десять, детские нужды — пятнадцать. Остаётся сорок тысяч. Раньше у нас оставалось тридцать. Разница — десять тысяч.
— И что? — не поняла Лия.
— А то, что эти десять тысяч мы можем откладывать. На будущее. На квартиру, на машину, на образование детей. За год наберётся сто двадцать тысяч. За три года — триста шестьдесят. Это уже приличная сумма.
Лия молчала, глядя на цифры.
— Но для этого, — продолжил Юра, — мне тоже нужно подработку искать. Чтобы ещё больше откладывать. Может, по выходным где-то. Или тоже вечерами, но в другие дни, не когда ты работаешь.
— Юра, ты о чём? — Лия подняла на него глаза.
— Я о том, что мы можем вместе стараться, — он взял её руку. — Не ты одна. А вместе. Я буду работать больше, ты будешь работать больше. А с детьми будем по очереди сидеть. Или попросим маму иногда помогать, но не постоянно.
Лия смотрела на мужа. Впервые за много лет она увидела в его глазах что-то новое. Решимость. Понимание. Желание действовать.
— А как же твоя мать? — тихо спросила она. — Она опять скажет, что я плохая жена.
— Пусть говорит, — пожал плечами Юра. — Я теперь понимаю, каково тебе было. Я больше не буду молчать, когда она тебя критикует. Обещаю.
Лия сжала его руку.
— Хорошо. Давай попробуем.
Он улыбнулся.
— Только одно условие.
— Какое?
— Когда ты закончишь учёбу и найдёшь новую работу с хорошей зарплатой, ты бросишь эту подработку. Договорились?
— Договорились, — кивнула Лия.
Они сидели, держась за руки, и молчали. За окном начинался мартовский вечер, снег таял, капали сосульки с крыши. В детской возились Олег с Пашей, что-то строили из конструктора.
Лия думала о том, что впереди ещё год учёбы. Ещё год работы на двух местах. Ещё год усталости и напряжения. Но теперь она была не одна. Теперь Юра понимал. Понимал по-настоящему.
А Оксана Васильевна... Она так и не извинилась. Вряд ли когда-нибудь извинится. Но Лия больше не ждала от неё извинений. Не ждала признания своей правоты. Она просто знала себе цену. Знала, сколько она делает, сколько вкладывает в семью, в детей, в будущее.
И этого было достаточно.
***
Прошло два месяца. Май вступил в свои права, за окнами зазеленели деревья, потеплело. Лия продолжала работать на двух работах, Юра нашёл подработку по субботам на строительных объектах. Денег стало больше, на счету уже лежало двадцать тысяч накоплений.
Оксана Васильевна приехала на день рождения Паши. Принесла подарок, поздравила внука, но держалась отстранённо. Села на кухне, пока Лия накрывала стол для детского праздника. Юра развлекал детей в комнате.
— Лия, — вдруг позвала свекровь.
— Да?
— Ты... — Оксана Васильевна замялась. — Ты всё ещё на двух работах?
— Да. До конца года буду. Потом закончу учёбу, найду одну, но с хорошей зарплатой.
— Понятно.
Молчание.
— А как дети?
— Хорошо. Олег отличником стал, Паша в садике хорошо себя ведёт. Они стали самостоятельнее.
— Это хорошо, — кивнула Оксана Васильевна.
Ещё одно молчание.
— Юра сказал, вы копите на квартиру, — продолжила свекровь.
— Да. Хотим через пару лет купить трёшку. Детям отдельные комнаты нужны, они растут.
— Правильно.
Оксана Васильевна встала, подошла к окну. Смотрела на двор, где играли дети.
— Знаешь, — сказала она, не оборачиваясь, — я вижу, что вы справляетесь. Вы с Юрой. Вместе.
— Стараемся, — ответила Лия, нарезая овощи для салата.
— Я, наверное, была не права тогда, — тихо добавила свекровь. — Про шею эту. Не надо было так говорить.
Лия остановилась. Это было максимально близко к извинениям, на что была способна Оксана Васильевна.
— Спасибо, что сказали, — просто ответила она.
Свекровь обернулась. На лице промелькнуло что-то похожее на облегчение.
— Ну я пойду к внукам. Помогу Юре.
— Конечно.
Оксана Васильевна вышла из кухни. Лия продолжила готовить. Внутри было тепло и спокойно. Это не было полным примирением. Они не стали подругами, не стали близкими. Но острота конфликта ушла. Осталась вежливая дистанция, с которой можно было жить.
Вечером, когда гости разошлись, дети уснули, а квартира была убрана, Лия сидела на балконе с чашкой горячего какао. Юра вышел следом, сел рядом.
— Устала? — спросил он.
— Не очень. Нормально.
— Мама сегодня странно себя вела, — заметил Юра. — Будто хотела что-то сказать, но не решалась.
— Сказала уже, — Лия улыбнулась. — Призналась, что была не права.
— Серьёзно? — удивился муж. — Вот это да. Мама никогда не признаёт ошибок.
— Значит, для неё это было важно.
Юра обнял жену за плечи.
— Знаешь, я горжусь тобой.
— За что?
— За то, что не сломалась. За то, что отстояла себя. Я бы не смог так.
— Смог бы, — Лия прислонилась к нему головой. — Просто ты не знал, каково это. А теперь знаешь.
Они сидели молча, глядя на тёмное небо. Где-то внизу лаяла собака, в соседних окнах горел свет.
— Ещё полгода, — сказала Лия. — Полгода — и я закончу учёбу. Найду нормальную работу. Буду приходить домой вовремя.
— Я подожду, — улыбнулся Юра. — Мы все подождём.
Лия допила какао. Встала, потянулась. День выдался длинным, но хорошим. Паша был счастлив от подарков, Олег радовался торту, даже Оксана Васильевна не испортила праздник.
Жизнь продолжалась. Трудная, напряжённая, но уже не такая безнадёжная, как раньше. Теперь Лия знала, что она не одна. Что муж рядом, что он понимает, что он помогает.
А свекровь... Свекровь больше никогда не сказала, что Лия сидит на шее у мужа. Больше не критиковала её зарплату. Просто молча наблюдала, как невестка работает, копит деньги, строит будущее для своей семьи.
И Лия больше не нуждалась в её одобрении. Она знала себе цену. Знала, чего стоит. И этого было достаточно.
Лия думала, что самое страшное уже позади. Работа на двух местах, конфликты со свекровью, усталость до костей - всё это казалось детской игрой по сравнению с тем, что ждало её через три года. Потому что иногда жизнь проверяет нас дважды. И второй экзамен всегда труднее первого...
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...