Немного предваряя будущую лекцию о Басмановых в Коломне. Поскольку я уже выступала в музее-усадьбе купцов Лажечниковых, хочется поговорить о чем-то новом, чтобы не погрузить потенциальных слушателей в состояние скуки. Ну, или правильнее сказать, расшириться в рамках темы. Поэтому, волей неволей необходимо коснуться изображения Басмановых, да и вообще опричнины в литературе/искусстве. Без этого – никак.
К сожалению, хороших произведений о Басмановых практически нет. Но и о такой печальной ситуации (о причинах ситуации) говорить необходимо, если мы в принципе претендуем на почвеннический курс в нашем современном обществе.
Один из самых скандальных семинаров из моей практики назывался «Демонизация опричнины в литературе».
Ну, скандальным он вышел не потому что с опричниками что-то не так, а потому что организаторы посчитали допустимым собрать под одной крышей тех, кто хочет изучать историю по документам и тех, кому симпатичны романы о совращении Иваном Грозным малолетних. Ну да ладно. Лично для меня это был потрясающий опыт, и я невероятно благодарна тем людям, которые были со мной, пришли на меня, поддержали меня и высказали свои адекватные, порой жесткие суждения.
Массовый широкий читатель если имеет представление об опричниках, то весьма смутное, ибо массовый читатель (к сожалению) за утренним кофе летописей не читает. Тут – без обид. Не знать не стыдно. Стыдно, когда не знаешь, когда послушал «звон», невесть откуда, потом дальше этот звон тащишь с умным видом, кому-то что-то доказывая и рассказывая. Вот это стыдно. Романчики дешевые читают многие. И кинцо вроде Эйзенштейна, где опричники эквивалентны демонической силе, смотрят многие. И хорошо, если Эйзенштейна. «Иван Грозный» работа сложная и многослойная. Человек зрелый духовно, культурно, интеллектуально и психологически, найдет, о чем подумать после просмотра данного фильма, если тема в принципе его зацепит. А может и не зацепит. А может зацепит, но не с точки зрения истории и Грозного, а с точки зрения кинематографии.
Современные же «аффторы», просто слизывают некоторые вещи у Эйзенштейна, мало задумываясь, что у талантливого режиссера, всё было напичкано специальными, и, к слову, тщательно продуманными приёмами. Ну, не просто так после Эйзенштейна осталось материала на несколько томов. Многое в его подходе лично у меня вызывает неприятие и даже отвращение, относительно много я могу сказать – так к истории относиться нельзя. Тем не менее, невозможно отрицать наличие интеллектуальной работы. Приемы обслуживали те или иные художественные средства. У современных киноделов, опричник Фёдор, запрыгивает на стол в грязных сапогах, просто потому что он свинья. И всё. И просто потому что современные киноделы очень хотят донести зрителю мысль о том, что все наши предки были свиньями. Никаких глубоких аллегорий или метафор в современных произведениях искать не нужно. Их там нет.
А, ну еще «Игру престолов» очень хочется скопипастить. Поэтому, надо не только скакать в грязных сапогах по столам, но и рвать (там же) на себе рубаху, поливаться вином, а потом лежать среди блюд под взглядами охреневших бояр и посасывать огурец. Ловите нынешние аллегории, которые мы заслужили! Данный пример, если то, из сериала 2020 года.
Одним словом, опричникам в плане авторов, ужасно не повезло. Из всего, что касается опричнины (так или иначе), выбирается лишь то, что может послужить устрашающим символическим атрибутом, подчеркивающим внутренний и внешний демонизм происходящего. Безусловно, опричник (любой), должен быть обладать определенной жестокостью, чтобы зачищать внутренних (чаще всего), изменников государства. А как иначе? Но показывать обычную, каждодневную работу, грязную и тяжелую – скучно. Другое дело – настоящая инфернальщина! Ну, а пресловутая «собачья голова» должна быть поперек всего остального. Точнее – над всем. Попробуйте найти изображение опричника без этого атрибута. Будет сложно.
Относительно собачьих голов, спорят и дискутируют по сей день. Не только обычные люди, но и ученые. Что же это были за головы, ставшие пугающим символом опричнины и опричников? Были ли они вообще или этот кровавый атрибут позже сгенерировала людская память? А если да, были ли это настоящие головы живых собак или что-то еще? Конечно же и попытки понять "а зачем"? Версии об обычном устрашении, чаще всего рассматривать скучно. Поэтому на базе собачьих голов и метелок выстроен едва ли не целый мир самых разных эсхатологических теорий на тему "что имел ввиду Иван Грозный".
Прежде всего, необходимо знать и понимать, что информация о «собачьих головах» доступна нам исключительно из иностранной литературы. А значит, сама информация должна быть беспощадно пропущена через жернова критического мышления. Историки давно уже показали и доказали, кто такие были все эти Штадены, Шлихтинги и прочие. Давно уже доказано, что писали они (составляли) проплаченные нашим врагом Сигизмундом проекты, которые осуществили в полной мере, сбежав отсюда, предварительно нахапав и награбив, а после, вывалив на головы русских полный чан дерьма. Также, опричники описаны в Пискаревском летописце, где упоминается внешний вид одежды и «помяла» (метлы), которые они возили за спиной «в саадацех» (имеется ввиду саадак).
Однако многие наши современники в погоне за «не скучным», упускают тот момент, что никто из иностранцев не уточнял, что это были головы живых собак. Никто. Да, можно конечно, сказать, что не заморачивались ребята, писали о том, что казалось очевидным им самим и современникам. О нас, о потомках, не думали. Ну, во-первых, писали-то они как раз не для русских и не для опричников, а для жителей другой страны. И в этом случае, скорее всего, как раз требовалось пояснение «что там у московитов» происходит и что за "собаки". Во-вторых, необходимо учитывать, что любые кровавые детали русского жития – бытия, были писателям-пропагандистам на руку. Так-то придумывать приходилось, про клюкву, медведей, трупы, что валились из окон и пятьсот стрельцов насилующих одну девку. А тут, голова отрубленная собачья…Можно ярко описать в своем произведении, будет работать на создание образа «русского тирана». Тем не менее, никто из иностранцев мысль не раскрывает, не развивает и уточнений не вносит. Кто был тот первый человек, решивший, что это были головы от живых собак – вам откровенно и отчаянно набрехал.
А вот вопрос о том, что это было – остается открытым. Беседовала, было дело, с понимающими людьми, которые, задумавшись, неуверенно подтвердили наличие в те времена зачатков таксидермии. Однако здесь дело не в умении обрабатывать подобный материал. Любые операции такого рода, рассчитаны на то, что обработанная тушка будет доживать свой век в подходящих для этого условиях. А вот теперь представьте, кто такой опричник?
Это человек, который в любое время, в любой момент дня и ночи, в любое время года и в любую погоду, готов сорваться по приказу царя в дорогу. В дождь, снег, град, зной. Подумайте, что станет с такой «собачьей головой» после парочки таких путешествий через весьма непродолжительное время. Упаковать можно? Можно, но не герметично. Да и вряд ли жара и высокая температура летом, после хорошо дождя (когда влажность поднимается) под который мог попасть всадник, этот "шедевр таксидермии» не привели бы к быстрому гниению. Опричник должен был что ли с собой еще и запасную всегда таскать?
Чтобы обеспечить один лишь офицерский опричный корпус собаками, точнее их головами, на каждый новый выезд, всей Руси, необходимо было оставить пахоту, огороды, ремесла, войну и заняться разведением собак. А учитывая, что это не самый быстро восполняемый материал, уж не знаю, как бы они там за пять-шесть лет существования опричнины справилась.
А еще, попробуйте, поднесите отрубленную собачью голову – настоящей живой лошади. И выслушайте ее мнение на сей счет. Не говоря уже о том, что взрослые мужики, озадаченные важными государственными делами, политикой, заданиями по зачистке неугодных, весьма прохладно бы отнеслись к перспективе, каждый раз перед выездом, заботиться о том, чтобы не забыть это «украшение» к седлу прицепить. Не говоря уже о том, что скорее всего, на многие задания им приходилось отправляться "с места в карьер", не заезжая "до дома".
– Извините, Марь Иванна, я тетрадку дома забыл…
– А голову ты не забыл?
Прошу прощения, двусмысленно получилось. С метлой носиться, кстати, тоже удовольствие ниже среднего, если что. Кто не согласен, попробуйте сами, потом побеседуем.
Всё это более чем предположения – это обычная, бытовая и житейская логика. Не нужно относиться к нашим предкам как к инопланетянам с планеты Нибиру. Да, в чем-то они были совсем другие. Но обычное жизненное, житейское и бытовое, всегда будет оставаться похожим.
Однако о каких-то «собачьих головах», сказ всё-таки ведется. Дыма без огня не бывает, так какой же там мог быть огонек? Учитывая отсутствие информации – подтверждения о том, что собаки были живые и самые натуральные, вполне можно предположить, что мы имеем дело с какой-то символикой, в виде декоративной вещи. Украшение или нашивка.
Почему до нас не дошло ничего, если это были вещи? – спросит кто-то. Всё по той же причине, по которой до нас не дошел ни один документ об опричнине, ни один наряд (униформа опричников), и ни одного материального свидетельства. Кроме времени, которое методично оттаптывается на всем, самими людьми после 1572 года (еще при жизни государя), уничтожались все упоминания опричнины. Вспоминать опричнину как явление, стало занятием опасным. Ну, а вещи осевшие по домам не сохранились по вполне естественным причинам.
На фото – поддон подсвечника XVII в., на котором имеется самое ранее изображение опричника.
Это же изображение крупным планом.
Пожалуй, единственное, из того времени. Всё остальное – изображения поздние. Когда умерли уже люди, живых опричников видавшие...Да и это изображение, датированное XVII веком, не факт что не создано по "смутным преданиям старины глубокой". Фото взято с выставки «День на государевом дворе», что проходит до 1 февраля в музее-усадьбе купцов Лажечников. А так, подсвечник живет в музее «Александровская слобода».
В книге «Армия Ивана Грозного 1505 – 1700» (военно-исторический альманах «Новый солдат», №104), дана фотография власяницы, которая в данном издании приписана опричнику. Почему - не знаю. На самом деле, атрибутирована данная вещь как власяница из шерсти (XVI век) самого Ивана Грозного. Входит в число экспонатов Александровской слободы (ГИМ). Естественно, на ней не написано, нашивок, какие были у нас в первом классе на сменке и куртке, не имеется. Носить её мог как царь, так и кто-то из важных серьезных вельмож/аристократов. Иначе бы вряд ли она сохранилась бы в пределах государева двора/дворца. Но и утверждать, что эта власяница как-то связана с опричниной, тем паче нельзя. Власяница как власяница. Без дополнительной нагрузки. Одним словом, никаких материальных свидетельств опричнины, у нас, повторюсь, пока нет.
Что думаю лично я? Склоняюсь к двум версиям. Первая, в принципе уже прозвучала. Думаю, что под собачьей головой, могло подразумеваться какое-либо украшение, которое носил либо сам опричник, либо, оно на самом деле крепилось к конской амуниции. К слову, украшение могло быть не дешевым, и в качестве отличительного признака выйти ограниченным (как сейчас бы сказали) тиражом. Например, для офицерского состава (не для всех подряд). Кроме этого, могло быть что-то вроде нашивки, т.е. современного шеврона. Примерно такой же мыслью поделился со мной руководитель отдела по изучению Судбищенской битвы Орловского краеведческого музея Дмитрий Михайлович Коренев в личной беседе, когда этим летом я была в Орле.
Вторая моя версия, от общепринятых отличается, но именно к ней я склоняюсь больше всего. Опричники – молодые грубоватые мужчины средневековой реальности. Вполне возможно, во время одного из первых своих набегов на имения и вотчины своих жертв, кто-то мрачно умудрился пошутить, порубив охранных собак во дворе опального боярина, на землю коего был совершен набег, и потом, выкинув какую-нибудь мрачную шуточку, вроде надевания собачьих голов на колья. Надели, в окно постучали, местных побелевших от ужаса погоняли. Почему, собственно нет. Акция могла быть абсолютной импровизацией, случайностью, которую никто не планировал, не разрабатывал и позже повторять не собирался. А может и не повторял. Просто в таких случаях, одного раза хватит, чтобы слухи поползли, и приняли соответствующие формы. История - это, пожалуй, самая своеобразная наука, в основе которой лежат не беспристрастные формулы, числа, параметры, а частное. Человеческие чувства, поступки, мотивация. А порой, даже шутки, которым суждено в дальнейшем сыграть важнейшую, порой зловещую роль. Или просто вредную. Для тех, кто пошутил.