Парижская осень 1938 года была сырой и неприветливой. Екатерина, закутавшись в поношенное, но добротного сукна пальто, стояла в тени одного из парижских особняков.
Женщина крепко сжимала ручку кожаного чемодана. Он был тяжел — туго набит франками, которые её муж велел передать той, которую любил, то, которая много лет уже была соперницей законной жены, той, наличие которой отравляло жизнь и душу.
Женщина выглядела совершенно спокойной, но в душе Екатерины свирепствовала буря: как дошло до того, что законная жена, мать его детей, превратилась в курьера для содержанки? Она вспоминала слова супруга, сказанные с легковесной простотой: "Тебе же не сложно, Катенька? Ей одной трудно, её муж не обеспечивает…" Сложно? Нет, просто сердце разрывалось на части.
Екатерина Гавриловна Носенко появилась на свет в 1881 году. Ее отец, Гавриил Носенко, был уважаемым врачом, мать — представительницей знатного рода. Однако девочке было суждено рано познать жестокость судьбы: в два года она потеряла мать, умершую от чахотки, а в шестнадцать — отца.
Мир, такой прочный, рухнул. Вместе с сестрой Людмилой девочка оказалась под опекой двоюродного дяди, но истинным островком спасения стал для неё дом тетки, родной сестры ее покойной матери. Там жил ее кузен, долговязый, несуразный и неловкий подросток Игорь Стравинский.
Дружба кузенов быстро переросла в нечто большее. Оба тянулись к искусству, оба чувствовали себя чуть чужими в светской суете. Они находили друг в друге родственную душу. Лето в имении Носенко в Волынской губернии, в Устилуге, стало временем первой любви. Долгие прогулки, чтение вслух, разговоры о высоком — Чайковском, Римском-Корсакове, о тайне творчества. Чувства были запретные и пугающие обоих.
Игорь пытался бежать, заводя мимолетные романы с посторонними девушками, но всегда возвращался к "Катеньке", своей кузине, своей "музеттке", как он ее называл.
Однажды, под шум летнего дождя, стучавшего по крыше устилугского дома, он не выдержал. "Для меня ты давно уже не сестра. Ты — все", — выпалил он, не глядя в глаза девушки. Екатерина, для которой он давно был центром вселенной, лишь кивнула, смахнув предательскую слезу. Тайный роман стал их реальностью. Родные, впрочем, быстро все поняли — слишком очевидны были их взгляды.
Оформить отношения влюбленных законным браком было почти невозможной задачей. Православная церковь категорически запрещала браки между двоюродными братьями и сестрами. Один за другим священники в Петербурге, едва взглянув на документы, отказывали им с холодной официальностью.
Но Игорь, уже тогда проявлявший ту целеустремленность, что позже характеризовала его в музыке, не сдавался. Через знакомства в артистической среде он нашел священника в небольшой новгородской деревне, который согласился "не заметить" степень родства.
Их венчание в 1906 году не было похоже на сказку. Не было нарядных гостей, роскошного пира или вальса Мендельсона. В полутемной сельской церкви присутствовали лишь двое свидетелей — сыновья Николая Римского-Корсакова, Владимир и Андрей, учителя и покровителя Игоря.
Свои подписи под метрикой они поставили, засвидетельствовав не столько законность, сколько силу чувств этой странной пары. Екатерина шла к алтарю с трепетом, но без тени сомнения: ее жизнь отныне была только с этим человеком.
Жизнь молодоженов была сложной: суета петербургских квартир в сезон и умиротворение Устилуга летом. Здесь, в окружении сосновых лесов, Игорь пробовал себя в композиторском искусстве. Рождались первые, еще не очень уверенные произведения. Екатерина обеспечивала быт, была тихой гаванью в море творческих метаний и сомнений. В 1907 году на свет появился первенец пары, Федор.
Однажды, зимним вечером, Игорь в ярости швырнул на пол очередной лист с набросками к балету по мотивам русских сказок. "Никогда я это не закончу! Это провал!" — кричал он в пустоту. Екатерина, прибежавшая из детской, не стала укорять. Она села рядом, обняла его и, прижавшись щекой к его плечу, прошептала: "Закончишь. Обязательно. Я слышу в этих аккордах что-то невероятное. Это будет триумф".
Вера жены действовала на Стравинского как живительный эликсир. Работа закипела с новой силой. Так, в атмосфере ее безоговорочной поддержки, рождалась знаменитая "Жар-птица".
Триумф этого произведения в 1910 году на "Русских сезонах" Дягилева в Париже перевернул жизнь супругов. Провинциальный русский композитор в одночасье стал мировой знаменитостью. Последовали переезды: Швейцария, Франция.
Екатерина, родившая еще троих детей — Людмилу, Святослава и Милену, тосковала по Устилугу, по России, но была верным спутником мужа. "Это ненадолго", — убеждал Игорь. Но история распорядилась иначе. Революция 1917 года навсегда отрезала путь домой. Стравинские стали эмигрантами.
Игорь, чтобы содержать семью, носился по Европе с концертами и заказами. Екатерина, оставшаяся одна с детьми в неуютном, чужом мире, медленно угасала. Давали о себе знать старые недуги, наследственно слабые легкие, развился туберкулез.
Женщина подолгу лечилась в санаториях Швейцарии, средства на это были, но Екатерина выпадала из бурной светской жизни мужа. Именно в эти периоды разлуки в жизнь композитора вошла Вера Судейкина, артистичная, яркая, свободная от груза быта и болезней жена художника-эмигранта. Их связь, начавшись как мимолетный роман, крепла.
Мучимый угрызениями совести или, быть может, странным желанием "легализовать" свою двойную жизнь, Игорь во всем признался жене. Он ждал сцен, слез, проклятий. Но встретил лишь ледяное, усталое молчание.
Что могла сказать Екатерина, прикованная к постели, мать четверых детей, вся душа которой была вложена в этого человека? Разрушить последнее, что у нее еще оставалось — семью? Она выбрала смирение, приняв его как крест. Для мужа молчание любящей жены стало знаком согласия.
Стравинский решил, что две его "музы" непременно должны подружиться. Веру стали приглашать на семейные чаепития. А затем, во время своих бесконечных гастролей, Игорь поручил Екатерине… передавать Вере деньги "на жизнь".
Так законная супруга, некогда вдохновлявшая его на шедевры, превратилась в безмолвного курьера, передававшего чемоданы с банкнотами женщине, которая отняла ее мужа. Какие мысли бились в ее голове, с каким чувством она вручала эти пачки франков изящной, ухоженной сопернице — осталось тайной. Только здоровье Екатерины стремительно ухудшалось.
Екатерина Гавриловна Стравинская скончалась в марте 1939 года в Парижском пригороде Сюрен. Ей было всего 58. Жену гения похоронили на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа. В некрологах писали о ее доброте, преданности, роли в раннем успехе композитора.
Игорь Стравинский носил траур ровно год. Уже в 1940 году, накануне нового бегства — теперь от нацистов в США, он обвенчался с Верой Артуровной Судейкиной. С ней, своей "второй половиной на рифме", как он говорил, он прожил более тридцати лет, объездил весь мир и обрел вдохновение на новый виток творчества. Вера стала его менеджером, секретарем, музой и летописцем, честно упомянув в своих мемуарах "тихую и святую" Екатерину.
Впрочем, многие считают рассказ о жене, стоявшей под дождем под окнами любовницы с чемоданом денег, просто метафорой, легендой, рожденной памятью и болью. То, что она без сомнения передавала неверному мужу - любовь, жизнь, молчаливое достоинство, было гораздо ценнее чемодана банкнот.
Обложка - фото Веры Судейкиной.