– Не бойся, – говорила Предслава, крепко обнимая сестру. – Пока я жива, никто не посмеет тебя обидеть. Мы, дочери князя, мы не должны ни перед кем склонять головы.
Жались друг к другу княжеские дочери, тихонько подвывали от ужаса теремные служанки. Двери трещали от ударов, на улице то тут, то там загорались избы, чужая речь слышалась на улицах седого Киева - Святополк Окаянный решил отобрать власть у своего брата Ярослава с помощью польского короля.
Борис и Глеб первыми пали от руки Святополка, став русскими святыми, Марии с сестрами предстоял долгий польский плен. Говорили, что братом Святополк им и не был вовсе: отец, великий князь Владимир Святославович взял на ложе жену беременную жену брата. И вот отомстил - убил братьев, навел чужаков на русский город.
***
У крестителя Руси было множество наложниц, жен и детей от них. Точно известно, что последней была Мария, которую еще называли славянскими именами Доброгнева (встречается вариант и Добронега). Какая из женщин подарила князю спокойную малышку с льняными волосами и любопытными глазенками - неизвестно.
Есть предположения, что эта была византийка Анна, та, с которой на Русь пришла вера православная. Анна, как считают историки, родила князю сыновей Бориса и Глеба, и дочь, названную Марией. Возможно, что вскоре после рождения дочери в 1011 году княгиня покинула этот мир.
Смерть матери сделала Марию круглой сиротой при живом отце, погружённом в государственные заботы. Спасением и фактически матерью для последней дочери князя Владимира стала старшая сводная сестра Предслава. Предслава была дочерью гордой Рогнеды, острой на язык, помнившей о своем княжеском достоинстве. К сожалению, в чем-то Предслава повторила судьбу своей матери.
Когда в Киев прибыли послы могущественного польского короля Болеслава Храброго с предложением руки и сердца, она не просто отказала, а метнула в лицо сватам слова как ножи:
– Скажите своему королю, что я не выйду за старого толстого бабника. Пусть ищет жену на торгу, а не среди княжон Рюрикова дома!
Эта фраза стала роковой. В 1018 году, когда войска Болеслава взяли Киев, чтобы передать престол зятю короля Святополку Окаянному, месть нашла княжну. Король, помня унижение, не просто захватил Предславу в плен, а низвел ее до положения наложницы. Юная Мария Доброгнева, схваченная вместе с другими дочерьми Владимира Святого, навсегда запомнила взгляд сестры — не сломленный, но полный ледяной ярости и бесконечного стыда.
– Смотри и помни, сестра, – шептала ей Предслава, когда их уводили. – Цена нашей гордости. Но лучше такая цена, чем добровольное рабство.
Их плен, однако, не был похож на узы. Для знатных заложниц Болеслав, желая показать себя цивилизованным правителем, выстроил на Ледницком острове особняк в византийском стиле и даже маленькую православную церковь.
Здесь, в позолоченной клетке, Доброгнева провела семь долгих лет. Она молилась, вышивала, наблюдала из окна за чужим небом и лелеяла в душе надежду. Надежду на свободу и мечту о том, что её судьба не повторит горькую участь любимой сестры, чью красоту и юность растоптал злопамятный и противный Болеслав.
Спасение пришло с новыми политическими смутами. После смерти Болеслава и череды междоусобных конфликтов наследников, его внук, молодой Казимир, стал искать союза с крепнущей Русью Ярослава Мудрого. Ключом к союзу стала она, забытая всеми княжна. Посол Ярослава, прибыв в её покои, почтительно склонил голову:
– Княжна, брат твой, князь Ярослав, шлет тебе поклон и предлагает руку Казимира. Через этот брак ты обретешь не только свободу, но и корону. Польша будет твоим домом, а не тюрьмой.
Мария долго смотрела в окно, а видела лицо старшей сестры. Этот брак был не по любви, а по долгу, расчету на освобождение.
– Скажите моему брату и королю Казимиру, – проговорила она твёрдо, – что я согласна. Но пусть в договоре будет пункт: моя сестра Предслава получит достойное содержание и свободу. Если я буду королевой, то мое слово должно что-то значить.
У историков есть разночтения в датах. Считается, что бракосочетание Марии состоялось в 1038 или в 1042 году, точнее, за давностью лет, установить невозможно. Значит, после смерти Болеслава в 1025 году русские пленницы все еще оставались в заложницах.
Брак с Казимиром, человеком умным и дальновидным, стал для Марии Доброгневы в общем-то благополучным. Она нашла в муже не страсть, но глубокое уважение и союзника. Родив ему пятерых детей, она постепенно из заложницы превратилась в настоящую королеву-мать. Говорят, именно ее совет склонил Казимира перенести столицу в Краков — ближе к Руси, к корням супруги.
Прожив долгую жизнь, пережив мужа и оставшись могущественной фигурой при дворах своих сыновей Болеслава Смелого и Владислава Германа, правивших друг за другом. Святослава, дочь Марии, внучка Владимира Святого стала королевой Чехии.
Мария доказала простую истину: даже начав с роли пешки в чужой большой игре, можно переписать свою судьбу, навсегда вписав свое имя в историю двух славянских народов.
До конца жизни в 1089 году королева Мария помнила слова своей горемычной сестры Предславы: "Мы, дочери князя, мы не должны ни перед кем склонять головы".
Ставьте лайки и подписывайтесь, чтобы поддержать канал.