— Лен, ну подумай хоть! — голос Кости звучал устало в телефонной трубке. — Мама опять весь вечер об этом говорила.
Лена сильнее сжала руку дочки и поспешила к подъезду. Январский ветер пробирал до костей, Кристина прижималась к маминой ноге, пытаясь спрятаться от мороза.
— Костя, мы это уже обсуждали. Сто раз обсуждали.
— Но она действительно страдает в той однушке! Говорит, что ей там тесно, неуютно. А у нас же трёшка простаивает!
Лена втолкнула дочку в подъезд и с облегчением закрыла за собой дверь. Здесь было тепло, можно было спокойно поговорить.
— Костик, твоя мама сама выбрала жить в той квартире. У неё есть своё жильё. А трёшка — это для Кристины. Для нашей дочери. Мы с тобой так решили, когда брали ипотеку на вторую квартиру.
— Ну да, но Кристине всего четыре года! До совершеннолетия ещё вечность! А мама сейчас живёт в плохих условиях!
Лена набрала код домофона и потянула дочку наверх по лестнице. Кристина уже сама пыталась подниматься по ступенькам, но Лена торопилась — хотелось поскорее попасть домой.
— Послушай, — Лена остановилась на площадке второго этажа. — Ты был у своей мамы в гостях в последний раз? Видел, что там творится?
— Ну... давненько не был.
— Вот именно. А я там была. Пыталась помочь ей с уборкой. Знаешь, что я увидела? Гора немытой посуды в раковине, на полу везде пыль и крошки, одежда валяется где попало. Я три часа там убиралась! Три часа, Костя!
— Может, у неё просто времени не хватает...
— А на следующий день, когда я зашла, там снова был такой же бардак! Такой же! Как будто я вообще ничего не делала!
Кристина дёрнула маму за руку:
— Мам, я хочу домой. Замёрзла.
— Сейчас, солнышко, сейчас.
Лена открыла дверь квартиры, помогла дочке раздеться и только потом вернулась к разговору:
— Костя, пойми. Твоя мама не хочет убираться. Она не любит этого делать. И если она въедет в мою трёшку, через месяц там будет такой же беспорядок. А я потратила столько сил и денег на ремонт! Там всё новое, красивое!
— Лена, ну ты преувеличиваешь...
— Я не преувеличиваю! Я просто знаю твою маму лучше, чем ты! Потому что я там была! Я пыталась помочь! А ты только защищаешь её!
В трубке повисла тишина. Потом Костя тихо сказал:
— Ладно. Поговорим дома.
И отключился.
Лена сунула телефон в карман и прислонилась к стене в прихожей. Кристина уже побежала в свою комнату — доставать игрушки. А Лена стояла и чувствовала, как внутри всё сжимается от обиды.
Вот уже месяц, как Анна Петровна начала свою кампанию. Сначала намёками — мол, как это хорошо, когда у человека есть несколько квартир. Потом более открыто — а зачем вам две квартиры, если в одной живёте, а другую сдаёте? А потом и вовсе напрямую — отдайте мне ключи от трёшки, я туда перееду, а свою сдам.
И Костя каждый раз мямлил, пытался найти какой-то компромисс, успокоить всех. А Лена чувствовала, что почва уходит из-под ног.
Трёхкомнатная квартира на Ленинском проспекте — это была её добрачная собственность. Она купила её сама, ещё до встречи с Костей, когда устроилась администратором в стоматологическую клинику и начала откладывать деньги. Копила три года, брала ипотеку, отказывала себе во всём. И когда наконец получила ключи, была счастлива.
Потом они с Костей поженились. Родилась Кристина. И они решили взять ещё одну квартиру — двушку в ипотеку — чтобы у дочки в будущем было своё жильё. Трёшку Лена решила сдавать — это был стабильный доход, который шёл на погашение новой ипотеки.
Всё было логично и правильно. Пока Анна Петровна не решила, что ей нужна эта квартира.
***
На кухне Лена молча разогревала ужин. Кристина сидела за столом и рисовала в альбоме. Костя пришёл через полчаса — усталый, с красным от мороза лицом.
— Привет, — он поцеловал дочку в макушку и неуверенно глянул на Лену.
— Привет, — она поставила перед ним тарелку с гречкой и котлетами.
Они поужинали молча. Кристина что-то рассказывала про садик, про то, как они лепили снеговика на прогулке. Лена слушала вполуха, всё время чувствуя на себе взгляд мужа.
Когда дочку уложили спать, они сели на диване в гостиной. Костя первым нарушил молчание:
— Лен, я понимаю, что ты не хочешь. Но мама действительно...
— Костя, стоп, — Лена подняла руку. — Давай начистоту. Твоя мама не хочет жить в своей однушке, потому что там у неё бардак, который она сама же и создала. Она хочет въехать в мою чистую, отремонтированную квартиру. И ещё хочет свою квартиру сдать, чтобы получать дополнительный доход. Правильно я говорю?
Костя поёрзал на диване:
— Ну... в принципе, да. Но что в этом плохого? Она же работает кассиром, зарплата маленькая. Дополнительные деньги ей не помешают.
— А нам они не помешают? Мы что, миллионеры? У нас ипотека!
— Но мы оба работаем! У нас хорошие зарплаты! А мама одна!
Лена встала и прошлась по комнате. Внутри всё кипело.
— Костик, послушай. Это не про деньги. Это про то, что твоя мама считает, что может распоряжаться моей собственностью. Она даже не спрашивает — она требует. Требует отдать ей ключи!
— Ну, она же мать... Ей неловко просить...
— Неловко? Костя, она вообще не думает о том, что эта квартира — для Кристины! Для нашей дочери! Она хоть раз упомянула внучку в своих разговорах? Хоть раз?
Костя замолчал. Лена видела, как он пытается найти хоть какие-то аргументы, но не может.
— Лен, ну давай найдём какой-то вариант...
— Какой вариант? Ты предлагаешь мне выгнать жильцов, которые исправно платят уже полтора года? Отдать ключи твоей маме, которая за месяц превратит квартиру в помойку? А потом что? Потом попробуй её оттуда выгони! Она же мать, да? Ей же больше некуда!
— Ты преувеличиваешь! Мама не такая!
— Костя, я была у неё дома! Я видела! Ты не был!
Они смотрели друг на друга. Костя отвёл взгляд первым.
— Ладно, — он встал. — Я понял. Значит, мама для тебя чужой человек.
— Не передёргивай! — Лена чувствовала, как голос начинает дрожать. — Я не говорила, что она чужая! Я говорю, что у меня есть границы! Это моя квартира! И я решаю, кто там живёт!
Костя не ответил. Он просто ушёл в спальню и закрыл за собой дверь.
Лена осталась одна в гостиной. Села на диван и обхватила голову руками. Вот и начинается. Раскол. Она чувствовала, что это только начало.
***
На следующий день с утра Лена проснулась от звука телефонного звонка. Костя уже ушёл на работу — видимо, специально пораньше, чтобы не разговаривать.
— Алло?
— Леночка, это Анна Петровна.
Лена села в кровати. Свекровь звонила редко и обычно по делу.
— Доброе утро, Анна Петровна.
— Доброе. Слушай, нам нужно встретиться. Серьёзно поговорить.
— О чём?
— Ты же понимаешь, о чём. О квартире. Я хочу, чтобы мы всё обсудили спокойно, по-взрослому. Без Кости. Женщина с женщиной.
У Лены внутри всё сжалось. Она знала, к чему это ведёт.
— Анна Петровна, я думала, Костя уже всё вам объяснил...
— Костя мне ничего не объяснил! Он вообще со мной толком не разговаривает! Сын родной, а встать на сторону матери не может!
Лена сжала телефон сильнее.
— Хорошо. Когда хотите встретиться?
— В субботу. Приеду к вам. Часиков в двенадцать. Ты дома будешь?
— Буду.
— Вот и хорошо. Поговорим.
Анна Петровна отключилась. Лена откинулась на подушки и закрыла глаза. Вот оно. Свекровь решила взять ситуацию в свои руки.
***
Всю неделю Лена ходила как на иголках. На работе в клинике её несколько раз спрашивали, всё ли в порядке. Ирина, медсестра и подруга, заметила, что Лена какая-то отрешённая.
— Лен, что случилось? — спросила она в пятницу, когда они остались одни в кабинете.
Лена вздохнула и рассказала. Про свекровь, про квартиру, про то, что завтра состоится «серьёзный разговор».
Ирина выслушала и покачала головой:
— Ну и наглость! Это же твоя квартира! Она что, считает, что может просто взять и въехать?
— Видимо, да. И Костя её поддерживает.
— Костя дурак, извини. Он должен быть на твоей стороне, а не матери.
— Он говорит, что она мать, что ей тяжело, что мы должны помочь...
— Помочь — это одно. А отдать квартиру — совсем другое. Лен, ты не должна соглашаться. Это твоя собственность. Ты её заработала. И ты сама решаешь, что с ней делать.
Лена кивнула. Она знала, что Ирина права. Но от этого не становилось легче.
***
Суббота началась с того, что Костя собрался и уехал. Сказал, что у него дела. Лена понимала — он просто не хотел присутствовать при разговоре. Трус.
В половине двенадцатого раздался звонок в дверь. Лена открыла. Анна Петровна стояла на пороге с большой сумкой.
— Здравствуй, — она прошла внутрь, даже не дождавшись приглашения.
— Здравствуйте. Проходите.
Анна Петровна сбросила пальто и прошла в гостиную. Кристина играла в своей комнате, Лена специально включила ей мультики, чтобы дочка не мешала.
— Ну что, садись, — свекровь уселась на диван и похлопала рукой по месту рядом с собой.
Лена села в кресло напротив. Не хотелось быть рядом.
— Анна Петровна, давайте сразу...
— Нет, давай я скажу, — свекровь перебила её. — Лена, я приняла решение. Я переезжаю в твою трёшку. Ты отдашь мне ключи, я выселю жильцов и перееду туда. А свою однушку я сдам. Мне нужны дополнительные деньги к пенсии и зарплате.
Лена молчала. Просто смотрела на свекровь и не могла поверить в то, что слышит.
— Анна Петровна, мы же говорили...
— Ничего мы не говорили! Я говорила, а ты отказывалась! Но я решила — хватит! Я мать Кости! И у меня есть право на нормальную жизнь!
— У вас есть квартира. Однокомнатная, но ваша.
— Мне там плохо! Там тесно, неудобно! А у тебя трёшка пустует!
— Там живут жильцы!
— Ну и что? Выгонишь их!
Лена встала. Руки дрожали.
— Анна Петровна, это моя квартира. Я купила её сама, ещё до свадьбы с Костей. Это моя собственность. И я не собираюсь отдавать её вам.
Свекровь тоже поднялась. Лицо покраснело.
— Как ты смеешь?! Я — мать твоего мужа! Мать!
— Да, вы мать Кости. Но это не даёт вам права распоряжаться моим имуществом!
— Костя! — свекровь закричала. — Костя, иди сюда! Ты слышишь, что твоя жена говорит?!
Лена устало вздохнула:
— Анна Петровна, Кости нет дома. Он уехал. Специально. Потому что не хочет присутствовать при этом разговоре.
— Что?! Как это уехал?! Сын! Родной сын! А мать бросил в такой ситуации!
— Он не бросил. Он просто не хочет конфликтов.
Анна Петровна схватила свою сумку:
— Вот как?! Значит, так?! Ну ладно! Я сама всё решу! Без вас обоих!
Она резко развернулась и пошла к выходу. Лена шла следом, не понимая, что происходит.
— Анна Петровна, подождите...
— Отстань от меня!
Свекровь схватила пальто, накинула его на плечи и выскочила за дверь. Хлопнула так, что стены задрожали.
Лена стояла в прихожей и не могла прийти в себя. Что это было? Что она имела в виду, когда сказала «я сама всё решу»?
Телефон зазвонил через час. Звонил Костя.
— Ну как? — спросил он.
— Ужасно. Твоя мама психанула и ушла. Сказала, что сама всё решит.
— Что значит «сама решит»?
— Понятия не имею. Но мне страшно, Костя. Она так говорила... как будто уже что-то задумала.
Костя помолчал:
— Да ладно тебе. Она просто обиделась. Остынет.
— Костя, она ненормальная! Ты слышал, что она требовала? Она хотела, чтобы я выгнала жильцов! Просто вот так, за один день!
— Лен, не драматизируй. Всё будет нормально.
Но Лена не могла успокоиться. Она знала — что-то будет. Что-то обязательно будет.
***
В воскресенье Лена решила позвонить Ирине. Они договорились встретиться в торговом центре — Лена взяла с собой Кристину, пока Костя сидел дома.
— Слушай, твоя свекровь совсем крышу снесло, — сказала Ирина, когда они сели в кафе. Кристина увлечённо рисовала на салфетках фломастерами, которые дала официантка.
— Я же говорила, что она не остановится.
— Лен, это твоя квартира. Ты заработала её своим трудом. Помнишь, как ты рассказывала, сколько лет копила? Как отказывала себе во всём?
— Помню.
— И ты собираешься позволить этой женщине просто взять и въехать туда? Превратить всё в помойку?
— Нет. Конечно нет.
— Тогда стой на своём. Даже если Костя давит. Даже если она будет устраивать истерики. Это твоё право.
Ирина замолчала, потом добавила тише:
— А если свекровь туда въедет, ты начнёшь её ненавидеть. И тогда семья точно развалится. Потому что ты будешь видеть, как она живёт в твоей квартире, портит твой ремонт, а ты ничего не сможешь сделать.
Лена кивнула. Она понимала, что подруга абсолютно права.
Они ещё посидели минут двадцать, потом разошлись. Лена вернулась домой уже вечером. Костя встретил её на пороге с мрачным лицом.
— Что случилось? — Лена сняла с Кристины куртку.
— Мама звонила. Сказала, что я предатель. Что я выбрал жену вместо матери.
— И что ты ответил?
— Ничего. Она трубку бросила.
Лена проводила дочку в комнату и вернулась к мужу:
— Костя, послушай. Я не хочу ссориться. Но я не отдам квартиру. Это для Кристины. Для нашей дочери.
Он долго молчал, потом тихо сказал:
— Хорошо. Я понял.
***
В понедельник днём, когда Лена была на работе, ей позвонила Светлана. Это была женщина, которая снимала трёшку уже полтора года — исправно платила, квартиру содержала в порядке, никаких проблем.
— Лена Юрьевна, у нас тут странная ситуация, — голос Светланы звучал растерянно.
— Что-то случилось?
— Тут к нам сегодня приходила какая-то женщина. Представилась хозяйкой квартиры. Сказала, что мы должны съехать через неделю, потому что она сама сюда въезжает.
Лена почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Как она выглядела?
— Ну, лет пятидесяти с чем-то, полная, волосы короткие...
— Это моя свекровь, — Лена сжала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Светлана, простите. Я сейчас всё улажу. Вы никуда не съезжаете, договор остаётся в силе.
— Но она так настойчиво говорила... Я даже испугалась. Она сказала, что это её квартира.
— Это не её квартира! Это моя квартира! — Лена почувствовала, как голос дрожит от ярости. — Свекровь не имеет никакого права вам ничего говорить!
Когда разговор закончился, Лена схватила сумку и вышла из кабинета. Коллега удивлённо посмотрела на неё:
— Лен, ты куда?
— Мне срочно нужно уйти. Скажи главврачу, что я беру отгул.
Она вылетела из клиники и села в машину. Руки тряслись, когда набирала номер Кости.
— Алло?
— Твоя мать только что приходила к моим жильцам! — выкрикнула Лена. — Она выгоняла их из квартиры! Из моей квартиры!
— Что? Лен, ты серьёзно?
— Абсолютно серьёзно! Светлана мне только что позвонила! Твоя мама пришла туда, сказала, что она хозяйка, и потребовала, чтобы они съехали!
Костя замолчал. Потом тихо:
— Я поговорю с ней.
— Ты будешь с ней разговаривать! А я поеду к ней прямо сейчас! Потому что это перешло все границы!
— Лен, подожди...
Но Лена уже отключилась. Она завела машину и поехала на другой конец города, где жила Анна Петровна.
***
Свекровь открыла дверь не сразу. Когда наконец показалась на пороге, на лице у неё было торжествующее выражение.
— А, это ты. Ну что, приехала извиняться?
— Анна Петровна, вы что творите?! — Лена шагнула вперёд. — Вы приходили к моим жильцам?! Выгоняли их?!
— Я просто сообщила им, что скоро въезжаю. Чтобы они начали искать другое жильё.
— У вас нет никакого права! Это моя квартира!
— Костя мой сын! Значит, всё, что у него есть, — моё!
Лена рассмеялась. Нервно, зло.
— Анна Петровна, эта квартира не Кости. Она моя. Добрачная собственность. У Кости нет на неё никаких прав. И у вас тем более!
Свекровь сощурилась:
— Всё равно. Костя на моей стороне. Он поймёт, что мать важнее жены.
— Костя уже всё понял. Он понял, что вы перешли границы.
— Границы?! Какие границы?! Я мать! У меня нет границ с сыном!
Лена сделала глубокий вдох. Надо было успокоиться. Надо было говорить спокойно, иначе это перерастёт в скандал.
— Анна Петровна, слушайте внимательно. Это моя квартира. Я купила её на свои деньги, ещё до того, как вышла замуж за Костю. Эта квартира — для Кристины. Для вашей внучки. Это её будущее. И я не позволю вам распоряжаться этим имуществом.
— Внучка?! — свекровь фыркнула. — Ей четыре года! Ей ещё двадцать лет до того, как она получит эту квартиру! А я должна жить в этой клетушке?!
— Вы живёте в однокомнатной квартире. В своей квартире. Которую никто у вас не отбирает.
— Мне там плохо!
— Тогда наведите там порядок! Я приезжала, пыталась помочь! Но вы даже этого не оценили!
Анна Петровна выпрямилась и посмотрела на Лену с ненавистью:
— Если ты не дашь мне ключи, я настрою Костю против тебя. Он от тебя уйдёт. Заберёт дочку. И ты останешься одна.
Лена почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Всё. Хватит.
— Это его выбор, Анна Петровна. Если Костя выберет вас — пожалуйста. Но квартиру вы всё равно не получите. Никогда.
— Убирайся из моего дома!
— С удовольствием.
Лена развернулась и пошла к лифту. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Но она сделала это. Она сказала всё, что хотела сказать.
***
Дома её ждал Костя. Он сидел на кухне, и лицо у него было серьёзное.
— Я звонил маме, — сказал он, когда Лена вошла.
— И?
— Она всё рассказала. Про то, как ты на неё накинулась, обвиняла, оскорбляла...
— Костя, я не оскорбляла. Я просто сказала правду.
— Мама плакала в трубку!
Лена села напротив мужа:
— Костя, твоя мама приходила к моим жильцам и выгоняла их. Без моего разрешения. Из моей квартиры. Ты понимаешь, что это означает?
— Она просто хотела...
— Она хотела захватить мою собственность! Вот что она хотела!
Костя молчал. Лена видела, как он борется с собой. Видела, как ему тяжело.
— Послушай, — она взяла его за руку. — Я не хочу разводиться. Я люблю тебя. Но я не отдам квартиру. Потому что это не про твою маму и не про меня. Это про Кристину. Про нашу дочь. Про её будущее.
Костя смотрел в стол. Потом тихо:
— Я понимаю. Мама перешла черту. Прости, что не поддержал тебя сразу.
Лена почувствовала облегчение. Наконец-то.
— Но мне тяжело, — продолжил Костя. — Она всё-таки моя мать. И мне больно видеть, как вы ссоритесь.
— Я понимаю. Но есть вещи, которые нельзя нарушать.
Он кивнул.
***
Прошло несколько дней. Костя пытался помириться с матерью, но Анна Петровна не отвечала на звонки. Когда он всё-таки дозвонился, свекровь была холодна и резка.
— Ты выбрал её, — сказала она. — Значит, живи с ней. Мне вы больше не нужны.
Костя приехал к ней в пятницу вечером. Предложил компромисс — они помогут с уборкой в однушке, может, даже сделают небольшой косметический ремонт, чтобы там было приятнее жить.
— Мне не нужен ваш ремонт! — отрезала Анна Петровна. — Мне нужна нормальная квартира! Та, которую твоя жена припрятала!
— Мама, это квартира для Кристины...
— Не говори мне про Кристину! Вы все на одно лицо!
Костя вернулся домой подавленным. Лена обняла его, но ничего не сказала. Что тут скажешь?
А через неделю к Лене в клинику зашла её соседка тётя Галя — та самая, что жила в подъезде с Анной Петровной.
— Леночка, — сказала она виноватым тоном. — Я тут слышала кое-что. Наталья Егоровна, соседка твоей свекрови, рассказывает всем, что ты выгнала Анну Петровну на улицу. Что отобрала у неё квартиру. Что жадная и бессердечная.
Лена застыла:
— Что?
— Ну да. Она всем во дворе рассказывает. Говорит, что свекровь в слезах к ней приходила, жаловалась...
Лена почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Но потом выдохнула. Ладно. Пусть говорят что хотят. Главное — она сделала правильно.
— Спасибо, тётя Галя. Я в курсе.
Когда соседка ушла, Лена позвонила Ирине.
— Слушай, про меня уже сплетни пошли.
— И что? — спросила подруга. — Ты сделала правильно. Это главное.
— Да, но всё равно неприятно.
— Лен, на сплетни плевать. Ты защитила свою собственность и будущее дочери. Остальное не важно.
Лена знала, что Ирина права. Но осадок всё равно остался.
***
Прошёл месяц. Анна Петровна так и не простила. На день рождения Кристины не пришла — сказала, что занята. Костя звонил ей каждую неделю, но разговоры были короткими и натянутыми.
— Она всё ещё обижается, — сказал он однажды вечером, когда они сидели на кухне.
— Я вижу.
— Мне тяжело, Лен. Это моя мать.
— Я понимаю.
Он посмотрел на неё:
— Ты не жалеешь?
Лена задумалась. Потом покачала головой:
— Нет. Я сделала то, что должна была. Квартира — это для Кристины. Это её будущее. И я не позволю никому отобрать это у неё.
Костя кивнул:
— Я знаю. Просто... жалко, что так получилось.
— Костя, твоя мама сама выбрала эту позицию. Я предлагала компромиссы. Но она хотела только одного — захватить квартиру.
— Да, ты права.
Они помолчали. Потом Лена взяла его за руку:
— Зато мы вместе. И это самое важное.
Костя сжал её ладонь в ответ.
А на следующий день свекровь снова позвонила Косте. Голос был ледяным:
— Приезжай. Мне нужна твоя помощь с документами.
Костя приехал. Анна Петровна встретила его на пороге всё так же холодно.
— Что случилось? — спросил он.
— Да так, — свекровь пожала плечами. — Хочу оформить завещание. На случай, если что.
— Мама, зачем?..
— Затем, что я уже поняла — рассчитывать мне не на кого. Вот и оставлю всё, кому захочу. А вы со своей Леной живите как хотите.
Костя вернулся домой мрачнее тучи. Лена не стала ничего спрашивать — и так всё понятно.
***
Прошло ещё две недели. Жизнь потихоньку входила в колею. Костя продолжал звонить матери, но та отвечала всё реже. На выходных он предложил:
— Может, съездим к маме? Попробуем ещё раз поговорить?
— Костя, я не поеду, — ответила Лена. — Извини. Но я не готова снова слушать обвинения.
— Понимаю.
Он поехал один. Вернулся через час — видимо, разговор был коротким.
— Она даже дверь не открыла до конца, — сказал он устало. — Сказала, что занята.
Лена обняла его. Ей было жаль мужа — он действительно страдал. Но она не могла изменить ситуацию. Она сделала свой выбор. И этот выбор был правильным.
***
Вечером они сидели на кухне вдвоём. Кристина уже спала. За окном февральский снег мягко падал на подоконник.
— Мама так и не простила, — тихо сказал Костя, глядя в окно.
— Я понимаю.
— Мне тяжело. Я думал, что со временем она отойдёт, но...
— Но она выбрала обиду.
Костя кивнул. Лена взяла его за руку:
— Костик, мы сделали то, что должны были. Квартира — это для Кристины. Это её будущее. Когда она вырастет, у неё будет своё жильё. Она не будет снимать углы, не будет влезать в кредиты. У неё будет база. Фундамент.
— Я знаю. Просто жалко, что так вышло.
Лена повернула его лицо к себе:
— Послушай меня. Твоя мама могла бы принять ситуацию. Могла бы понять, что эта квартира — не её. Но она решила иначе. Она решила требовать, давить, манипулировать. И это её выбор. Не твой. Не мой. Её.
Костя медленно кивнул. Лена видела, как в его глазах борются чувства.
— Зато мы вместе, — она крепче сжала его руку. — И наша дочь растёт в нормальной семье. А когда ей будет восемнадцать, у неё будет своя квартира. Настоящая, чистая, отремонтированная. И это — благодаря нам.
Они посидели ещё немного в тишине. Потом Костя встал, подошёл к двери детской и тихонько приоткрыл её. Кристина спала, раскинув руки, её светлые волосы разметались по подушке.
Он вернулся на кухню и обнял Лену.
— Спасибо, что не сдалась, — прошептал он.
Лена прижалась к нему. Они стояли так, обнявшись, а за окном падал снег, и в квартире было тепло и тихо.
Анна Петровна так и не простила. Но Лена не жалела. Она защитила то, что было важно. Защитила будущее дочери. И это было правильно.
***
Прошел год после истории с квартирой. Анна Петровна так и не заговорила с нами. Я думала, худшее позади, но ошиблась. В тот четверг, когда я возвращалась с работы домой, у подъезда меня ждала незнакомая женщина. "Вы Лена?" - спросила она дрожащим голосом. "Анна Петровна дала мне ваш номер... Сказала, что только вы поймёте." И тут я увидела синяки на её шее.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...