С Артёмом (тридцать три года) мы познакомились в сентябре. Мне было двадцать девять. Я работала аналитиком в банке. Стабильная зарплата, карьерный рост, коллектив нормальный. Я снимала квартиру, но уже откладывала на первоначальный взнос.
Он вёл себя идеально. Цветы каждую неделю. Комплименты ежедневно. Внимание круглосуточное. Провожал до работы. Встречал после.
Однажды я задержалась на работе. Отчёты горели. Написала ему в восемь вечера.
— Прости, сегодня поздно приду. Отчёт нужен к завтрашнему дню.
— Опять эта работа. Ты ей больше времени уделяешь, чем мне.
Я не придала значения. Но он начал жаловаться чаще.
Прошло ещё полтора месяца. Однажды он сказал прямо:
— Ты на работе стрессуешь постоянно. Приходишь уставшая. Глаза потухшие.
Я отмахивалась. Работа есть работа.
— Зачем тебе это? — спросил он как-то вечером. — Я зарабатываю хорошо. Свой бизнес, стабильный доход. Могу тебя обеспечить. Уволься. Займёшься собой, домом, мной.
Звучало заманчиво. Я действительно устала. Дедлайны, начальство, отчёты.
— Но квартиру я снимаю сама. Мне нужны деньги.
— Переезжай ко мне. Зачем платить за аренду? Я и так собирался предложить. Заживём вместе, строим будущее.
Я засомневалась. Слишком быстро.
— Артём, мы всего два месяца встречаемся.
— И что? Я уверен в тебе. Ты не уверена во мне?
Давление мягкое. Но настойчивое.
Через неделю я переехала к нему. Ещё через две уволилась. Артём был счастлив.
— Теперь ты моя. Будешь отдыхать, красивая моя. Забудешь про этот стресс.
Первый месяц был раем. Я спала до обеда. Ходила в спортзал. Читала книги. Готовила ужины. Чувствовала себя на каникулах.
Потом начались мелочи. Артём стал проверять телефон.
— С кем переписываешься?
— С подругой Олей. Зовёт на кофе.
— Зачем тебе эти встречи? Оля замужем, у неё свои дела. Не надоедай людям. Тебе скучно дома?
Я растерялась. Но подумала — может, он прав? Может, я навязываюсь?
Не пошла на встречу с Олей. Она обиделась. Написала ещё раз. Я отписалась сухо. Она перестала писать.
Через неделю вторая подруга Лена позвала на девичник.
— Не пойду. Артём будет один дома.
— Так он взрослый. Один вечер переживёт.
Я всё равно отказалась. Артём похвалил.
— Правильно. Семья важнее посиделок.
Мы ещё не были семьёй. Но я промолчала.
Потом Артём спросил:
— Маме давно звонила?
— Позавчера.
— Часто звонишь. Она что, каждый день контроля требует? Ты взрослая женщина, а ведёшь себя как девочка. Мама должна радоваться, что у тебя личная жизнь.
Я начала звонить реже. Мама обижалась. Говорила, что я изменилась. Я оправдывалась — занята, дела, устраиваю быт.
— Приезжай хоть в выходные. Соскучилась.
— Не получится. У Артёма планы на нас.
— Какие планы? — спросила мама тихо. — Доченька, ты же совсем не выходишь никуда. Я волнуюсь.
— Мам, всё нормально. Я счастлива. Просто устаю.
— От чего устаёшь? Ты же не работаешь.
Я не нашла что ответить. Положила трубку.
Артём услышал конец разговора. Посмотрел недовольно.
— Опять мама лезет? Контролирует? Ты ей что, отчитываешься теперь?
— Нет. Она просто беспокоится.
— За взрослую женщину беспокоится? — он усмехнулся. — Пора уже жить своей жизнью, а не маминой. Или ты до сих пор девочка маленькая?
Я промолчала. В следующий раз маме соврала — сказала, что на курсах занимаюсь. Она поверила. Или сделала вид.
Мама больше не настаивала.
Постепенно контакты с подругами сошли на нет. С мамой говорила раз в неделю. Коротко. По делу.
Артём стал единственным человеком в моей жизни. Я сидела дома. Готовила. Убиралась. Ждала его с работы.
Он приходил поздно. Уставший. Молчаливый.
— Как дела?
— Нормально.
— Может, кино посмотрим?
— Устал я. Сам посмотри.
Я сидела одна. Смотрела сериалы. Листала соцсети. Время тянулось бесконечно.
Дни стали одинаковыми. Каждое утро одно и то же. Подъём. Завтрак для него. Уборка. Готовка. Ожидание.
Я начала разговаривать сама с собой. Вслух. Чтобы хоть чей-то голос услышать.
Я обходила зеркало стороной. Не хотела видеть себя. Волосы отросли, корни тёмные. Кожа серая. Круги под глазами.
Иногда думала — позвонить Оле. Написать маме. Но стыдно было. Что скажу? Что сижу дома? Что бросила всё ради мужика?
Молчала. Терпела. Надеялась, что пройдёт.
Не проходило. Становилось хуже.
Деньги закончились через четыре месяца. Артём давал на продукты. На базовые нужды. Но одежду, косметику, личное — я покупала из своих накоплений.
Накопления на ипотеку растаяли. Последние остатки ушли. Потом не осталось ничего.
Однажды я сказала:
— Артём, может, мне на курсы записаться? Или подработку найти удалённую? Деньги свои хочу.
Он посмотрел холодно.
— Зачем тебе деньги? На что тебе тратить? Всё есть. Еда, одежда, крыша. Какие курсы? Ты опять чего-то хочешь?
— Просто неловко. Без своих денег. На маникюр даже просить неудобно.
— Неловко? — он усмехнулся. — Я на работе горблюсь, чтобы ты дома сидела в комфорте. Обеспечиваю тебя полностью. А тебе неловко? Неблагодарная. Другие мечтают не работать.
Я замолчала. Чувство вины накрыло волной. Он прав. Я неблагодарная. Живу за его счёт.
Время шло. Я перестала следить за собой. Спортзал забросила — абонемент закончился, просить деньги стыдно. Книги не читала. Просто существовала.
Артём стал раздражительным. Критиковал ужины. Придирался к порядку.
— Пыль на полке. Ты вообще убираешься?
— Убираюсь каждый день.
— Тогда делай нормально. У меня мать в шестьдесят лет чище дом держит. Может, тебе курсы домоводства пройти?
Я убиралась больше. Старалась угодить. Мыла полы каждый в день. Протирала каждый угол.
Ужины стали сложнее. Я искала рецепты. Старалась разнообразить меню.
— Что это за непонятная еда? — морщился он. — Нормально приготовить не можешь?
Я готовила проще. Но он и тогда недоволен.
— Опять гречка с котлетами? Как в столовой.
Угодить невозможно. Я перестала пытаться.
Он приходил всё позже. Пахло духами. Чужими. Я узнавала запах — дорогой, женский.
Я спросила один раз:
— Где был до одиннадцати?
Взорвался мгновенно.
— Ты кто такая, чтобы меня допрашивать? Я работаю! Деньги приношу! А ты сидишь дома и вопросы задаёшь? Может, ты мне ещё отчитываться будешь, сколько я трачу?
Я испугалась. Больше не спрашивала. Делала вид, что не замечаю.
Однажды увидела сообщение на экране его телефона. Он в душе был. Телефон на столе.
«Соскучилась. Когда увидимся?»
Я отвернулась. Сердце колотилось. Но спросить боялась. После прошлого скандала.
Через неделю ещё одно сообщение. Утром. Телефон завибрировал.
«Вчера было волшебно. Ты невероятный.»
Я стояла на кухне. Руки тряслись.
Артём вышел из спальни. Взял телефон. Прочитал. Усмехнулся. Посмотрел на меня.
— Завтрак готов?
— Готов.
Он сел за стол. Я налила кофе. Молчала.
Прошёл год. Однажды утром я посмотрела в зеркало. Увидела чужого человека. Бледное лицо. Потухшие глаза. Растрёпанные волосы. Я постарела на пять лет.
Я села на кровать. Посмотрела вокруг. Четыре стены. Пустота. Тишина давила.
У меня нет работы. Нет подруг. С мамой почти не общаюсь. Нет денег своих. Нет жизни. Даже квартиру съёмную потеряла — договор закончился, я не продлила.
Я в ловушке. Добровольной. Он меня не запирал. Я сама отдала ключи. Сама отрезала все выходы.
Вспомнила себя год назад. Работа. Зарплата на карте. Планы на будущее. Подруги. Встречи. Смех. Жизнь кипела.
Сейчас что? Пустота. Жду его. Готовлю. Убираюсь. Он приходит поздно. Пахнет чужими духами. Критикует. Унижает.
А я молчу. Потому что зависима. Полностью.
Вдруг поняла страшное. Я продала свою жизнь. За иллюзию комфорта. За обещания заботы. За мнимую любовь.
А получила клетку. С мягкими стенами. Но клетку.
В этот момент страх сковал всё тело. Я полностью зависима от него. Уйти некуда. Работы нет. Денег нет. Рекомендации мне не дадут — год перерыва в работе.
Но оставаться нельзя. Ещё год здесь — и я сломаюсь окончательно. Стану тенью. Исчезну.
Я взяла телефон дрожащими руками. Набрала мамин номер. Она подняла трубку на первом гудке.
— Доченька! Как ты? Ты так редко звонишь.
Я расплакалась. Рассказала всё. Про контроль, духи, одиночество, страх. Мама молчала. Я слышала, как она дышит.
— Собирайся. Приезжаю через час. Живо.
— Но у меня нет денег даже на такси.
— Плевать. Собирай вещи. Я за тобой еду. Прямо сейчас.
Артём вернулся вечером. Меня не было. Я уехала к маме с одной сумкой. Остальное бросила.
Он писал неделю. Звонил. Обещал измениться. Говорил, что любит. Что я его жизнь. Что он ради меня старался.
Потом начались угрозы.
«Ты пожалеешь. Год жизни потеряла. Кто тебя возьмёт без опыта? Без рекомендаций?»
«Думаешь, у мамы долго просидишь? В тридцать лет к родителям убежала.»
Я не отвечала. Заблокировала. Руки тряслись, но я держалась.
Устроилась на работу через два месяца. Зарплата на двадцать тысяч меньше прежней. Должность ниже. Начинала почти с нуля.
Но я работаю. Хожу в офис. Общаюсь с людьми. Получаю деньги на свою карту.
Встречаюсь с подругами. Оля простила. Сказала, видела манипуляции, ждала, когда я опомнюсь. Лена тоже была рада встрече.
Мама говорит, что я вернулась. Настоящая вернулась.
Сейчас снимаю комнату. Копейки плачу. Еду готовлю сама. Откладываю понемногу.
Через полгода увидела Артёма. Он был с девушкой. Молоденькой. Она смотрела на него восторженными глазами. Он нёс её сумки. Улыбался.
Я прошла мимо. Он меня не заметил. Или сделал вид.
Мне стало жаль её. Но предупреждать чужих не стала. Пусть сама разбирается.
Год потеряла. Карьеру откатила назад. Накопления спустила. Но зато поняла главное.
Комфорт за счёт мужчины стоит дороже любых денег. Цена - твоя свобода.