Собственно, закончив вчерашнюю статью, я поняла, что уже сказала все, что хотела.
И, может, больше не стоит ничего добавлять.
Однако, уже обещала рассказать о книге «Как зовут лето?». Так что уж сделаю это. Тем более, что это был опыт, ровно противоположный опыту с книгой «Хижина дяди Тома». Если в тот раз мне помощь взрослых была не нужна (и даже повредила бы), то в этом случае я, наоборот, за ней обратилась.
Но, как обычно, все по порядку...
Как и все, в 7 лет я пошла в школу. И, конечно же, в первый же год на переменах перечитала все книги в маленькой библиотечке нашего класса. Да, в то время (по крайней мере, в нашей школе) в каждом кабинете был некоторый запас книг. Обычно около 15-20 штук, подобранных учителем, чей класс занимался в данном кабинете.
И вот у нас в кабинете мне, среди прочих, попалась книга Виолетты Пальчинскайте «Как зовут лето».
Об эту книгу я ударилась очень больно... и очень неожиданно. Кстати, даже не знаю, рано я ее прочла или своевременно? В наше время она была «для младшего школьного возраста». Сейчас её рейтинг 18+. И, думаю, как раз из-за цикла стихов «Звёздный свет».
По сути, ничего ужасного в этих стихах нет. Наоборот, они очень хорошие. Тут, наверное, подействовал контраст. Представьте: после вполне детских стихов о лете и землянике тебя вдруг с размаха бьют о такие строчки:
«К вечеру блёкнет просинь.
Чьи стоны ветер доносит?
Погибших разноголосье...
Дети, это не сказка вовсе...».
А потом продолжают вбивать в тебя, как гвозди:
«Я — облачко, я шлейф над крематорием.
Когда смолкают воды в берегах,
Когда часы стоят, убиты горем,
Я рею, одинокий детский флаг.
Меня не ищи, не найдёшь ты, не время.
А осенью в класс я пришёл бы со всеми,
Но кости да пепел лежат надо мною,
На первый урок опоздал всё равно я».
Помню, я тогда впервые ощутила, как пальцы сжимаются на обложке книги и отказываются ее отпустить. Так и ушла домой - с ней. Она всегда была у меня под подушкой, в тепле. Вернула я ее только в конце 3 класса, когда надо было покидать младшую школу и наш кабинет. Ну не могла же я ее украсть?
Но я ее не читала. Больше ни разу. И все равно - до сих пор помню:
«Время бежит, летит как стрела.
Ведь я когда-то ребёнком была.
А ночи в тёмных развалинах, ночи
Очень холодные. Очень.
И шевельнуться была я не в силах,
И Деда-Мороза просила:
"Я знаю, ты добрый, ты должен помочь,
Дай хлеба кусок в новогоднюю ночь!"
...Меня нашли на улице города.
Ночью я умерла от голода.
Деды-Морозы не любят, когда
Разрушает война города».
Конечно, к семи годам я знала о войне. Слышала рассказы воевавшей бабушки, смотрела фильмы, слушала песни. Как все.
Та война тогда была как-то ближе, чем сейчас. Наверное, потому что живы еще были ее участники.
Но... Понимаете, все, что я помнила, было овеяно некой героикой войны, если так можно сказать. Или романтикой войны, как бы страшно не звучало такое словосочетание. Это было об испытаниях, но в то же время и о приключениях. О сильных людях, которые преодолевают даже вот такие сложные и страшные обстоятельства. О героях.
А эти стихи - они были беззащитные и беспомощные, как первые бледные ростки травы весной. Они были о детях, которых убили взрослые. Или созданные взрослыми обстоятельства. О детях, которые не могли сопротивляться своей страшной судьбе. О детях, которые уже никогда-никогда не придут в этот чертов первый класс, который я так не любила. И который все-таки нужен (и положен!) каждому ребенку. Каждому, но не им.
И ничего уже не исправить. И - «это не сказка вовсе».
Моя душа как-то не могла вынести все эти мысли и эмоции разом. Мне было холодно и хотелось согреться.
Как любой нормальный ребенок, я пошла к маме. Ну а к кому еще?
Надеюсь, что и мой сын пришел бы в таком случае - ко мне.
И вообще, если ребенку нужна помощь в познании мира через книгу или просто так - он попросит ее, эту помощь, у взрослого. Если этому самому взрослому доверяет. И тут остается лишь не оттолкнуть. Помочь пережить.
Что, собственно, моя мама и сделала в ответ на мой неловкий вопрос: «А что такое крематорий? Зачем он? Почему тут вот... почему все так?..»
Мы пили чай, она обнимала меня, и рассказывала о концлагерях, о фашистах. О том, что это было, конечно, очень-очень страшно и очень-очень плохо, но бабушка и дедушка воевали как раз за то, чтобы это никогда не повторилось. И что такие стихи очень нужны, потому что помогают людям помнить то, что было. А забывать это никак нельзя.
О стихах Николая Доризо: «В Бухенвальде», которые как предупреждение тем, кто пытается забыть:
«С тех времен,
не таких уж далеких,
Здесь осталась,
как пепел костра,
Сиротливых,
ничейных,
безногих
Детских туфелек пыльных гора.
Пострашнее потех Тамерлана,
Обнаженной горы черепов,
Эта явь
или сон мой,
как рана,
Эта горка худых башмаков…
Есть гостиница в Бухенвальде
Для туристов из разных стран.
Комфортабельные кровати.
Танцплощадка и ресторан.
В холл спускаюсь
бессонно,
сутуло.
Чья-то музыка из-за угла
Непонятным весельем хлестнула,
Как холодной водой обдала.
Вы скучаете здесь?
Не скучайте!
До утра радиола орет.
В Бухенвальде,
в самом Бухенвальде
Англичанки танцуют фокстрот.
Что ж! Живите спокойно и сыто.
Но, послушайте,
именно здесь
В безмятежности вашего быта
Что-то очень опасное есть.
Англичане,
французы,
ирландцы!
Не забудьте о них, неживых!
Как бы вы не оставили в танце
Гору туфелек
легких
своих!»
Ноша, сложная для души, разделенная на двоих с мамой, была уже не так тяжела. Разговор, хоть и был не простым, помог. Хотя, конечно, эти стихи так и остались шрамиком на моей душе.
Жалею ли я об этом опыте? Нет.
Рано он пришел или вовремя? Не знаю. Честно: не знаю. Больно - это да. Но и боль бывает нужна. И есть темы, где без нее не обойтись.
Стоит ли ограждать от этого детей?
Я не знаю. Но своего специально ни от чего не ограждала. Как и меня - не ограждали.
Спасибо вам, что прочитали. Всегда рада вашим мыслям и добавлениям в комментариях.