Шум свадьбы — это особенная симфония. Звон бокалов, смех и торжественные аккорды марша Мендельсона. Это было то место, где Сергей впервые увидел Алину.
Она стояла чуть в стороне от танцующих подруг невесты и с улыбкой наблюдала за Мариной и Ильей. Свет от люстры дробился в хрустальных подвесках и играл в ее темных глазах — глазах с таким живым, озорным огоньком, что Сергей, привыкший просчитывать варианты на пять ходов вперед, на мгновение забыл, зачем вообще сюда приехал.
— Илья, — ткнул он друга локтем в бок, не отводя взгляда. — Кто это?
— А-а, это Алина, подруга Марины с института. Умница редкостная, переводчица. Что, запал?
— Представь себе, да… Познакомишь?
Знакомство было легким. Алина оказалась не просто красива. Она была той редкой книгой, у которой и обложка изумляет, и каждая страница затягивает. Говорила о японской поэзии и смеялась таким искренним, грудным смехом, что Сергею захотелось стать причиной этого смеха. Всегда.
Букетно-конфетный период был безупречным. Сергей, владелец набирающей обороты IT-фирмы, ухаживал старательно: не алые розы охапками, а изысканные ирисы или фрезии; не рестораны с помпой, а вернисажи молодых художников и камерные театральные постановки. Когда он сделал предложение на смотровой площадке на закате летнего солнца, Алина, не раздумывая, сказала «да». Глаза ее горели тем самым огоньком.
Первый год брака стал воплощением мечты. «Душа в душу» — это про них. Их общая квартира пахла свежей выпечкой по выходным и кофе по утрам. Сергей с партнером готовили крупную сделку, его дело «выстреливало». Алина, гордая за мужа, рвалась вперед. «Я не хочу просто быть женой успешного человека, я хочу быть ему парой», — говорила она, засиживаясь с переводами далеко за полночь и все чаще соглашаясь на командировки. Ее энергия казалась неиссякаемой, пока однажды не иссякла.
Сначала просто усталость. Потом — головные боли, такие, что свет резал глаза. Мигрени сковывали, превращая яркую, стремительную Алину в бледную тень, с трудом передвигающуюся по дому. Бесконечные больничные, обследования, МРТ. Огонек в глазах угасал, замещаясь тихой апатией и страхом.
— Ну и ладно, посидишь дома, восстановишься, — вначале говорил Сергей, гладя ее по волосам. — Я тебя содержу, не напрягайся.
Он пытался вытащить ее в люди: «Пошли к Илье с Маринкой, они скучают». Или: «В галерее открылась новая выставка, ты же хотела». Но ей было не до того. Ее мир сузился до размеров дивана и таблеток. Сергей начал ездить отдыхать один — «деловая поездка совмещенная», «нужен перерыв, иначе выгорю». Маришка, ставшая Мариной после рождения ребенка, шептала Алине на кухне:
— Алин, ты опомнись! Он же мужчина, успешный, видный. Долго он так будет в няньки играть? Найдет себе бодрую и веселую. Тебе же хуже будет.
— Он не такой, — упрямо твердила Алина, но в душе червячок сомнения точил все глубже.
И вот грянул день, когда на столе легли результаты окончательных анализов. Нужна операция за границей и долгая реабилитация. Сумма была внушительной.
Вечером, за ужином, Алина протянула Сергею бумагу.
— Сереж, посмотри. Это… выход.
Он пробежал глазами, и его лицо стало каменным.
— Алина, ты в курсе, что у меня все свободные средства, и даже больше, вложены в предстоящую сделку с арабами? Вся ликвидность. Это мой прорыв.
— Но… а друзья? Илья? Ты же помогал им, когда у них с ипотекой проблемы были. Может, как-то можно собрать? Взаймы… — голос ее дрогнул.
— Алин, сумма большая! — он отодвинул тарелку, его тон стал резким, деловым. — И просить — не по статусу. Это ронять себя. Давай не сейчас, хорошо? У меня нет таких денег. После поездки все обсудим. Готовься, клиент настаивает, чтобы и ты была на встрече. Смена обстановки тебя взбодрит.
— Сережа, я не могу лететь! — вырвалось у нее, почти крик. — Врач категорически запретил перелеты и стрессы. Мне нельзя!
Он посмотрел на нее не по-мужски, а как смотрит начальник на нерадивого подчиненного.
— Слушай, этот контракт — будущее моей фирмы. Наши с тобой возможности. Вот заработаю — и сможем любую операцию оплатить. А сейчас твоя задача — собраться и поддержать меня. Там все будут с женами. Это важно для имиджа.
Они не разговаривали весь следующий день. В день вылета Сергей, уже в пальто, поставил чемодан у двери.
— Ну что, ты готова? Машина через полчаса.
Алина сидела на краю дивана в своем поношенном халате, обхватив голову руками.
— Мне нехорошо, Сережа. Голова раскалывается. Я не могу.
— Алина, хватит ныть! Ты одним своим видом и капризами можешь сорвать все! — его терпение лопнуло. Ты ничего не понимаешь, это важная для меня Сделка!
— Это не капризы! — всхлипнула она. — Я больна!
— Ну и сиди тут со своей болезнью! Обойдусь!
Он схватил чемодан, выскочил в подъезд и со всей силы захлопнул дверь. Грохот эхом прокатился по пустой квартире. В тишине, которая воцарилась после, боль в висках смешалась с таким острым, леденящим отчаянием. Он уехал. Оставил ее одну…
Самолет приземлился в Абу-Даби точно по расписанию. Встречали с восточной учтивостью.
— Господин Воронов, мы рады приветствовать вас в нашей стране. Вы… один? Супруга не соблаговолила составить компанию?
— Супруга… к сожалению, не смогла. Неотложные дела, — солгал Сергей, чувствуя легкий укол досады. Все шло не по плану.
После короткого отдыха в номере отеля, пора было ехать на первую, неформальную встречу. Лимузин подкатил к вилле. Сергея провели в зал, где в кресле у низкого столика его ждал сам хозяин — шейх Халид Аль-Марани.
— Господин Воронов! — тот поднялся навстречу с теплой улыбкой. — Добро пожаловать в мой скромный дом. Где же ваша вторая половина? Моя жена Лейла очень ждала знакомства.
— Она… немного нездорова, — снова пришлось изворачиваться Сергею.
— О, это печально. Но надеюсь, к вечеру она поправится? — в глазах шейха мелькнуло что-то нечитаемое. — Сегодня у нас семейный ужин. Лейла настаивает. Она говорит, что бизнес, построенный без доверия между семьями, — ненадежный бизнес. Отказать ей я не могу. Уверен, вы меня поймете.
Позже, сидя в баре своего отеля, Сергей обдумывал свой провал. Все летело в тартарары из-за женских капризов!
Его взгляд упал на соседний столик. За ним сидела стройная блондинка в элегантном платье, с немного скучающим взглядом.
Она ловила его взгляд и, поймав, улыбнулась — дерзко и заинтересованно.
Через полчаса они беседовали за одним столиком. Это была Наталья. Она оказалась дизайнером интерьеров, прилетела «перезагрузиться» после тяжелого проекта и «ужасно заскучала в одиночестве». Сергей внезапно выпалил:
— Наташа, а хотите сыграть в одну игру? Интересную и… прибыльную для нас обоих.
Он изложил суть. Нужно было на один вечер стать его женой. Блеснуть красотой, поддержать светскую беседу. Наталья засмеялась, но в ее глазах вспыхнул азарт.
— Вы серьезно? Похоже на сюжет плохого романа. Но… почему бы и нет? — Она протянула ему руку. — Здравствуй, муж. Я — Алина Воронова.
Торжественный ужин на вилле шейха был безупречен. Наталья выглядела сногсшибательно и играла свою роль с легкой, непринужденной элегантностью. Сергей начал расслабляться. Дело шло к подписанию.
Шейх Халид был невероятно любезен. Его жена, Лейла, изящная женщина в изысканном абайе, подошла к «Алине».
— Мы так рады, что вы нашли силы приехать, — мягко сказала она по-английски. Потом, глядя прямо в глаза Наталье, что-то быстро спросила на арабском.
Наталья замерла, лишь растерянно улыбаясь. Лейла тут же перешла на беглый французский, обсуждая сложности перевода классической поэзии.
Наталья лишь пожала плечами с миной «простите, не понимаю». Лейла кивнула, взгляд ее стал прохладным и оценивающим. Она что-то тихо сказала мужу на ухо и удалилась.
Перед расставанием хозяин произнес тост: «Завтра — день важных решений. Каждый получит то, что заслуживает. Искренне».
Сергей, уже в лимузине с Натальей, отмахнулся от странной фразы. Его ждала ночь с остроумной, красивой женщиной, которая не ноет о головной боли. А завтра — многомиллионный контракт.
На следующий день в строгом современном офисе холдинга Аль-Марани все было готово к подписанию. Сергей уже просматривал финальную версию договора, мысленно прикидывая, на какую яхту он сможет претендовать в следующем году.
— Надеюсь, вашей супруге понравилась наша скромная страна? — вкрадчиво спросил шейх Халид.
— О, более чем! Алина в восторге, сегодня у нее насыщенная культурная программа, — легко солгал Сергей.
— Это прекрасно. Ведь так важно, чтобы близкий человек разделял не только успехи, но и моменты… истины, — сказал шейх, и в его голосе прозвучала сталь.
Двери конференц-зала бесшумно распахнулись. На пороге стояла Алина. Бледная, но с прямой спиной. Одетая в элегантный костюм. Рядом с ней была Лейла. Ее взгляд был спокоен и неумолим.
Сергей вскочил на ноги.
— Алина?! Как… Что ты здесь делаешь? Ты же не могла лететь!
— Оказалось, могу, — тихо, но четко сказала она. Ее глаза смотрели на него без огонька. Только холодная ясность. — Когда за тобой присылают частный самолет с врачом на борту и подругой по университету в пункте назначения.
— Моя Лейла училась вместе с Вашей Алиной, — мягко вступил шейх Халид. — И у нее была только одна очень умная, очень веселая подруга, которая научила ее не бояться сложных текстов и всегда видеть суть людей. Мы потеряли связь на годы. Представьте наше удивление, когда, готовя документы по вашему проекту, мы обнаружили, что жена нашего потенциального партнера — та самая девушка. Мы ждали встречи. Настаивали на ней. И были… озадачены, увидев вчера другую женщину.
— Мне сказали, что у тебя достаточно денег на десять таких операций. Это правда, Сергей?
Он молчал. Глотал воздух. Его мир, выстроенный с таким трудом, трещал по швам.
— В бизнесе, как и в жизни, есть вещи поважнее сиюминутной прибыли, — голос шейха стал формальным и ледяным. — Верность данному слову. Забота о тех, кого любишь. Моя жена считает, а я с ней согласен, что человек, который так легко заменяет больную супругу на удобную спутницу и ставит сделку выше ее здоровья, однажды так же легко предаст и делового партнера. Сделка не состоится. Авиабилет для Вас, господин Воронов, заказаны на ближайший рейс. Прощайте.
Сергей стоял, не в силах вымолвить ни слова. Он видел, как Лейла обняла Алину за плечи, слышал шепот: «Все, родная. Теперь ты с друзьями». Он провалился в бездну, которую вырыл себе сам, с такой легкостью захлопнув ту самую дверь.
Прошло полгода. Алина сидела на солнечной террасе квартиры, которую сняла ей Лейла на время реабилитации. Операция прошла успешно. Головные боли отступили, а вместе с ними ушло и то тягучее отчаяние. В руках она держала новый трудовой договор — она будет старшим переводчиком в благотворительном фонде семьи Аль-Марани.
— Как ты, подруга? — Лейла поставила перед подругой чашку ароматного кофе с кардамоном.
— Спасибо тебе, — Алина улыбнулась. И в этой улыбке, осторожной, но настоящей, снова проглянул тот самый, давно забытый огонек. — За все. За то, что нашла. За то, что не дала сломаться. За то, что показала… — она сделала паузу, — что счастье — оно не там, где его ищешь, отчаянно цепляясь за иллюзию. Иногда его нужно отпустить вместе с тем, кто его не достоин, чтобы увидеть — оно все это время ждало рядом. Стоило только протянуть руку и довериться.
За окном плыли белые облака над теплым морем. Впереди была жизнь. Не иллюзия, а настоящая. И Алина была готова ее прожить.