Варя поливала цветы на балконе, когда в дверь позвонили. Она поставила лейку на подоконник, поправила сползший с плеча сарафан и пошла к двери. На пороге стоял Кирилл – такой же, как раньше: чуть взъерошенные светлые волосы, лёгкая улыбка, в глазах – знакомая смесь самоуверенности и игривости.
Кирилл. Её первая и единственная любовь…
Первые недели после ухода Кирилла слились для Вари в один бесконечный серый день. Она вставала по привычке – потому что надо, потому что так положено, – но каждое движение давалось с трудом, словно тело налилось свинцом.
Она перестала замечать, что ест. Иногда обнаруживала на столе недоеденный бутерброд, забытый чай, остывший до комнатной температуры. В холодильнике скапливались продукты, которые она покупала автоматически, но не могла заставить себя приготовить из них хоть что‑то.
По ночам Варя лежала, уставившись в потолок, и перебирала в памяти моменты их совместной жизни. Вот они смеются над какой‑то глупой шуткой в кафе. Вот он держит её за руку, когда они переходят дорогу. Вот они вместе выбирают шторы для её квартиры – он морщится от ярких расцветок, а она хохочет, прижимая к груди очередной образец. Эти воспоминания накатывали волной, и каждый раз она задыхалась от боли, понимая – этого больше не будет.
Она удалила номер Кирилла из телефона, но это не помогло – она помнила его наизусть. Выбросила подарки, но продолжала чувствовать их присутствие – как будто они оставили невидимый след в пространстве квартиры. Даже запах его одеколона, казалось, ещё жил в воздухе, и всякий раз, уловив похожий аромат на улице, она вздрагивала и оборачивалась.
Варя перестала встречаться с друзьями. Их вопросы – “Как ты?”, “Ты в порядке?” – делали очень больно. Она не могла объяснить, что “не в порядке” – это слишком мягко сказано. Что внутри будто вырвали кусок, и теперь она ходит с этой зияющей пустотой, которую ничем не заполнить.
Иногда она садилась перед зеркалом и долго смотрела на своё отражение. Кто эта женщина с потухшими глазами и бледным лицом? Где та Варя, которая смеялась, строила планы, верила в будущее? Та Варя осталась там – в прошлом, вместе с ним.
Она пробовала занять себя работой, но мысли постоянно возвращались к одному и тому же: почему? Что она сделала не так? Может, если бы она была лучше, красивее, умнее… Но потом понимала: дело не в ней. Дело в нём. В его выборе. В его решении. И от этой ясности становилось ещё больнее.
Бывали дни, когда она заставляла себя выйти на улицу. Гуляла по парку, смотрела на пары, держащиеся за руки, и чувствовала, как внутри что‑то надрывается. “Это пройдёт”, – шептала она себе. Но в тот момент это казалось невозможным. Как будто боль стала её новой кожей, её новой реальностью.
Она научилась прятать слёзы. Научилась отвечать “всё нормально” на вопросы коллег. Научилась улыбаться, когда этого требовали обстоятельства. Но внутри всё равно оставалась та же пустота – огромная, тёмная, бездонная. И каждый вечер, закрывая глаза, она снова и снова слышала его голос: “Я ухожу”…
– Привет, Варя, – произнёс Кирилл с усмешкой. Ему понравилось шокированное выражение лица девушки. – Можно зайти?
Варя замерла в проёме, крепко сжимая ручку двери. Внутри всё сжалось, а сердце заколотилось так сильно, что, казалось, его стук разносится по всей лестничной клетке. Она попыталась взять себя в руки и внешне сохранить спокойствие.
– Зачем? – спросила она, старательно контролируя голос, чтобы он звучал ровно и безразлично.
– Хочу поговорить. Это важно, – ответил Кирилл, глядя ей прямо в глаза.
Варя не сказала ни слова. Молча отступила на шаг, приоткрывая дверь шире и позволяя ему войти. Квартира встретила их приятной прохладой и уютным запахом свежесваренного кофе, который словно витал в воздухе, создавая невольную атмосферу домашнего тепла.
Она не стала приглашать его на кухню, не предложила присесть – просто осталась стоять в прихожей, скрестив руки на груди. Поза выдавала её настороженность и готовность держать дистанцию.
– Ну? – коротко бросила она, глядя на него с лёгким вызовом.
Кирилл не спешил с ответом. Он медленно прошёлся по комнате, будто заново осматривая знакомые места, словно искал в этих стенах поддержку или нужные слова. Потом повернулся к Варе, собравшись с духом.
– Я всё обдумал. Готов вернуть наши отношения, – произнёс он твёрдо, стараясь выглядеть уверенным.
Варя не смогла сдержать резкого, почти истеричного смеха. Её реакция вырвалась наружу, прежде чем она успела её сдержать.
– Серьёзно? Просто так? Готов вернуть? – переспросила она, недоверчиво качая головой.
– Да. Я понял, что был не прав. Ты прошла проверку, – уверенно заявил Кирилл, будто считал это достаточным объяснением.
– Проверку? – Варя нахмурилась, в её голосе прозвучало искреннее недоумение. – Какую ещё проверку?
Кирилл на мгновение замялся, словно сам осознал, насколько странно звучат его слова. Но тут же взял себя в руки, стараясь говорить спокойно и убедительно.
– Ну… Я читал, что настоящая любовь женщины проявляется в том, что она не заводит новые отношения после разрыва, оставаясь верной партнеру. Что она страдает, ждёт, надеется. Ты ведь не встречалась ни с кем после меня? – спросил он, внимательно наблюдая за её реакцией.
Варя почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Горячая, колючая, она разливалась по телу, заставляя пальцы сжиматься в кулаки. Она сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, и посмотрела Кириллу прямо в глаза. В её взгляде не было ни тени сомнения – только гнев и горькое разочарование.
– Ты серьёзно? Ты решил, что можешь вернуться, потому что я, по‑твоему, “прошла проверку”? Просто потому, что не нашла себе другого? – её голос звучал резко, но ровно, словно она давно репетировала эти слова в голове.
Кирилл даже не попытался смягчить свои слова. Он пожал плечами, будто говорил о чём‑то совершенно очевидном, не требующем объяснений.
– Ну да. Это же знак, что ты меня любишь. Что ты ждала, – произнёс он спокойно, почти буднично.
Варя едва сдержалась, чтобы вновь не рассмеяться. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе.
– Я не ждала, Кирилл. Я страдала. Первые месяцы вообще не понимала, как жить дальше. Думала, что… – она запнулась, на мгновение потеряв нить мысли, но тут же собралась. – Что не смогу без тебя. Было так больно, что хотелось всё прекратить.
Кирилл слегка побледнел. На его лице промелькнуло что‑то похожее на испуг, но он быстро взял себя в руки. Его взгляд снова стал уверенным, почти твёрдым.
– Но теперь всё позади. Мы можем начать заново. Я готов, – сказал он, словно эти слова должны были всё исправить.
Варя медленно отошла от него, шаг за шагом приближаясь к окну. Ей нужно было пространство, чтобы собраться с мыслями. Она встала у подоконника и посмотрела вниз, на двор, раскалённый летним солнцем. Там, словно в другой реальности, дети играли в песочнице, слышался их беззаботный смех, кто‑то громко звал кого‑то по имени. Жизнь шла своим чередом – яркая, шумная, полная простых радостей.
А она всё ещё стояла на месте, застряв в прошлом. В том прошлом, где были они вдвоём, где каждое утро начиналось с его улыбки, а каждый вечер заканчивался тёплыми объятиями. Теперь всё это казалось далёким сном, который она пыталась забыть, но который упорно возвращался в самые неподходящие моменты.
Она повернулась к Кириллу, но её взгляд уже не был таким яростным. В нём читалась усталость – та самая, которая накапливается годами, постепенно подтачивая силы.
– Начать заново? – тихо повторила она, словно пробуя эти слова на вкус. – А ты уверен, что это то, чего я хочу? Знаешь, – тихо сказала она, снова отвернувшись к окну, – когда ты ушёл, я думала, что не выдержу этой боли. Я пересматривала наши фото, листала их снова и снова, вспоминая каждый момент. Слушала нашу песню, которую мы так любили, и каждый раз сердце сжималось. Представляла, как ты вернёшься и скажешь, что это была ошибка, что ты понял, как сильно меня любишь, и больше никогда не уйдёшь.
Она помолчала, словно давая ему время осознать сказанное, а потом медленно повернулась к нему. В её глазах он увидел то, чего не замечал раньше –холодную, трезвую решимость. Это был взгляд человека, который наконец‑то принял важное решение и больше не собирается от него отступать.
– Но потом я поняла, что не могу так жить. Не могу ждать, когда ты соизволишь вернуться. Это не жизнь, это ад…
Кирилл попытался возразить, его лицо слегка напряглось, он сделал шаг вперёд, словно хотел что‑то объяснить.
– Варя, ты преувеличиваешь, – начал он. – Я просто…
Девушка вдруг замерла, словно её осенило. С ледяной усмешкой она поинтересовалась:
– Кстати, а что случилось с Лизой? С дочкой твоего руководителя? Вы ведь так красиво смотрелись вместе на том корпоративе! Ты ради неё меня бросил, разве нет?
Кирилл заметно занервничал. Его рука непроизвольно потянулась к волосам, и он провёл по ним, словно пытаясь собраться с мыслями. Видно было, что он не ожидал этого вопроса и теперь лихорадочно ищет подходящие слова.
– Это… это было недоразумение, – наконец произнёс он, стараясь говорить уверенно, но голос чуть дрогнул. – Мы быстро поняли, что не подходим друг другу.
Варя не смогла сдержать горького смеха. Он стоит напротив и продолжает нагло врать… Есть вообще совесть у этого человека?
– Быстро? – переспросила она, слегка приподняв бровь. – Вы встречались почти года. Или ты думал, я не узнаю? Мои подруги всё мне рассказали. Они видели вас вместе – в кафе, в кино, на прогулках…
Кирилл смутился, его взгляд скользнул в сторону, будто он искал в комнате что‑то, за что можно было бы зацепиться, чтобы не смотреть ей в глаза.
– Дело не в ней, – пробормотал он тихо, словно оправдываясь. – Просто… я ошибся. Понял, что ты – единственная, кто мне нужен.
Варя скрестила руки на груди, её поза стала ещё более закрытой, отстранённой. Она больше не пыталась скрыть своё разочарование – оно читалось в каждом движении, в каждом слове.
– О, конечно, – произнесла она с лёгкой насмешкой, но без злости, скорее с усталостью. – Только вот почему‑то ты вспомнил обо мне только после того, как она тебя выгнала. Наверное, карьера не задалась без её поддержки? Или оказалось, что без неё ты не такой уж незаменимый сотрудник?
Кирилл покраснел. Его лицо стало пунцовым, но он не нашёл, что ответить. Он молчал, и это молчание было красноречивее любых оправданий.
Варя глубоко вздохнула, словно сбрасывая с себя последний груз сомнений. Она подошла к двери, решительно распахнула её и сделала шаг в сторону, давая понять, что разговор окончен.
– Вот что, Кирилл, – сказала она ровным, спокойным голосом, в котором больше не было ни боли, ни гнева. – Уходи. Я не хочу начинать всё заново. Я хочу жить дальше. Без тебя.
Он замер на пороге, словно не веря, что всё так просто заканчивается. Его взгляд метался между её лицом и открытой дверью, будто он надеялся найти хоть малейший знак, что это не финал. Но Варя стояла прямо, смотрела твёрдо, и в её глазах не было ни тени сомнения. Она действительно приняла решение.
– Как уходи? – Кирилл отказывался верить услышанному. Он ведь точно знал, что Варя одна, что она всё еще его любит и скучает… Так почему она говорит ему уйти?
– Очень просто, Кирюша, – ярко улыбнулась девушка. – Ножками. Видеть тебя не хочу…
************************
Варя медленно вернулась на балкон. Воздух уже не был таким знойным, как днём – вечерняя прохлада мягко окутывала пространство, принося с собой ощущение покоя. Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в тёплые оттенки: от нежно‑розового у горизонта до золотистого выше. Эти краски словно успокаивали, напоминая, что день подходит к концу, а вместе с ним уходит и многое из того, что тяготило.
В груди было странно пусто. Словно тяжёлый груз, который она долго несла на плечах, наконец‑то упал, и теперь можно было дышать полной грудью, не сдерживаясь. Она понимала, что впереди ещё много дней, когда боль вернётся. Будут моменты, когда рука сама потянется к телефону, чтобы набрать его номер или написать сообщение. Будут ночи, когда воспоминания нахлынут волной, заставив сердце сжиматься от тоски, а разум – сомневаться в правильности принятого решения.
Но сейчас она чувствовала только тишину, спокойную, почти ласковую. В этой тишине рождалась надежда. Слабая, едва уловимая, но настоящая. Надежда на то, что однажды она проснётся и поймёт, что больше не любит его. Что все эти месяцы страданий и попыток забыть не прошли даром. Что она нашла способ разлюбить – не через силу, не через злость, а через принятие того, что прошлое осталось позади.
Позже Варя вернулась в комнату, заварила себе чай. Аромат мяты и лимона наполнил кухню, создавая уютную атмосферу. Она взяла книгу, которую давно откладывала, и устроилась в любимом кресле. Жизнь продолжалась, и это было самое главное. Её жизнь, со своими радостями и печалями, со своими планами и мечтами. Жизнь, которую она больше не собиралась отдавать никому на “проверку”. Теперь она принадлежала только ей – и это чувство было одновременно непривычным и удивительно правильным…
*********************
На следующий день Варя проснулась с чёткой мыслью – ей нужно сменить обстановку. Вчерашний разговор с Кириллом словно снял с неё тяжёлую ношу, и теперь внутри появилось странное, пока ещё робкое желание что‑то изменить. Она долго лежала в постели, глядя в потолок, а потом резко поднялась, приняла душ, оделась и вышла из дома. Ноги сами привели её в турагентство, расположенное в соседнем квартале.
Внутри было прохладно и уютно. За стойкой сидела молодая девушка с приветливой улыбкой. Варя подошла, немного волнуясь, но стараясь держать себя в руках. Ей хотелось уехать куда‑нибудь подальше – туда, где солнце, море и незнакомые лица. Туда, где не будет воспоминаний, цепляющихся за каждый угол родной квартиры, где каждый предмет напоминает о том, что было, но больше не вернётся.
– Мне нужно отдохнуть, – сказала она консультанту, стараясь говорить уверенно. – Желательно на море. И чтобы было красиво, но не слишком шумно. Хочу места, где можно спокойно погулять, полюбоваться природой, но при этом не чувствовать себя совсем оторванной от цивилизации.
Девушка за стойкой кивнула, открыла ноутбук и начала подбирать варианты. Пока она перебирала предложения, Варя рассеянно рассматривала плакаты на стенах – живописные пляжи, бирюзовая вода, закаты над морем. В голове крутились мысли о том, как странно устроен мир. Ещё вчера её жизнь казалась разбитой на мелкие осколки, каждый из которых больно ранил при попытке собрать всё воедино. А сегодня она уже планирует поездку – первую за долгие годы.
Может, там, среди новых впечатлений, она наконец почувствует, что готова открыться чему‑то новому. Может, даже новым отношениям – если судьба решит подкинуть ей такой шанс. Варя не строила грандиозных планов, не мечтала о внезапной встрече с идеальным мужчиной. Просто допускала мысль, что где‑то за горизонтом может ждать что‑то хорошее. Что жизнь не заканчивается на одной неудачной любви.
Консультант предложила несколько вариантов. Варя внимательно слушала, задавала вопросы о погоде, инфраструктуре, местных достопримечательностях. В конце концов она выбрала небольшой отель на побережье. Он располагался в тихой бухте, недалеко от центра курортного городка, но достаточно удалённо, чтобы избежать толп туристов. На фотографиях были уютные номера с видом на море, небольшая терраса с шезлонгами и ресторан с местной кухней.
Ей хотелось тишины, но не одиночества. Хотелось дышать морским воздухом, вдыхать его солоноватый запах, чувствовать, как ветер играет волосами. Хотелось гулять по пляжу босиком, слушать шум прибоя, наблюдать, как солнце опускается в воду, раскрашивая небо в невероятные цвета. Хотелось пробовать незнакомые блюда, открывать для себя новые вкусы, встречать рассветы без мыслей о прошлом.
Когда все документы были оформлены, Варя вышла из турагентства с лёгким сердцем. В руке она держала распечатки с информацией о поездке, а в голове уже рисовались картины предстоящего отдыха.
Вечером, укладываясь спать, она впервые за долгое время почувствовала, что дышит свободно. Подушка казалась мягче, одеяло – теплее, а тишина в квартире больше не давила, а успокаивала. Впереди ждала дорога – и, возможно, новая глава её жизни. Не грандиозная, не судьбоносная, а просто своя, спокойная, наполненная маленькими радостями. Варя закрыла глаза, улыбнулась и подумала: “Всё только начинается”…