Лекарство от всех болезней
В эпоху классицизма и романтизма выражение «отправиться на воды» приобрело особый шарм. Оно вызывало образы изящных дам в лёгких платьях, неспешно бродящих по тенистым паркам с грациозными стаканами в руках, и отставных офицеров, ищущих утешения после военных испытаний и сердечных переживаний.
Хотя традиция использования минеральных источников для оздоровления уходит корнями к античности, настоящий расцвет «водной моды» пришёлся на конец XVIII — XIX века. Тогда сформировалась целая культура курортного отдыха, сочетающая лечение, светскую жизнь и путешествия.
Минеральные воды того времени считались универсальным средством. От них ждали избавления от самых разных недугов: от нарушений обмена веществ до нервного истощения. Особенно активно их рекомендовали при туберкулёзе (чахотке), от которого не существовало эффективного лечения, и больные надеялись на чудодейственную силу природных источников.
Классики плохого не посоветуют!
Русские литераторы охотно следовали этой тенденции. Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Тургенев и Гоголь не раз бывали на известных курортах Европы и России. Особенно выделялся немецкий Баден-Баден.
Его даже иронично называли «самым русским городом за границей». Здесь Достоевский трудился над своими произведениями, Тургенев создал роман «Дым», действие которого разворачивается именно на этом курорте, а Гоголь делал наброски к продолжению «Мёртвых душ».
Однако отношение писателей к самим лечебным процедурам было скорее формальным. Гоголь в письме матери признавался, что, приехав в Баден-Баден на три дня, он задержался на три недели, окружённый знакомыми, но не больными. Все приезжали «только для удовольствия».
Видимо, притягательность курорта объяснялась не столько целебными свойствами воды, сколько оживлённой светской атмосферой. Не последнюю роль играло и казино, расположенное прямо в здании водолечебницы. Это заведение сохранилось и работает в наши дни. Здесь даже имеются фишки середины прошлого века.
Помимо европейских курортов, российская знать и интеллигенция всё чаще обращала взор на Кавказ — регион, славившийся своими термальными источниками. Пятигорск, Кисловодск, Ессентуки и Железноводск становились всё более популярными: живописные горные пейзажи, мягкий климат и разнообразие минеральных вод обещали не только оздоровление, но и впечатления, сравнимые с зарубежными путешествиями — без необходимости выезжать за пределы империи.
Таким образом, поездки «на воды» в ту эпоху были одновременно и медицинской процедурой, и модным досугом, и возможностью погрузиться в насыщенную общественную жизнь — что делало курорты подлинными центрами притяжения для культурной элиты.
Рулетка, как лучшее лекарство
Несмотря на скептическое отношение к европейским порядкам, Фёдор Михайлович Достоевский оказался особенно восприимчив к одной из местных «достопримечательностей» — баден-баденскому казино. Его влечение к рулетке граничило с одержимостью. Получая деньги, он тут же вновь устремлялся к игровым столам, надеясь разбогатеть с помощью собственной, тщательно разработанной, но, увы, малоэффективной стратегии.
Супруга писателя Анна Григорьевна делала всё возможное, чтобы отвлечь мужа от опасной страсти. В периоды безденежья супруги совершали длительные пешие прогулки по окрестностям. Они шли от Нового замка через лесные тропинки к Старому, где обычно останавливались на чашку кофе или свежего молока. В такие часы, по воспоминаниям Анны Григорьевны, Фёдор Михайлович вновь становился спокойным, мягким собеседником. Но стоило прийти переводу от издателя — и прежняя гармония сменялась напряжённой, почти кошмарной атмосферой.
Именно в Баден-Бадене, оказавшись в очередной раз на грани финансовой катастрофы после крупного проигрыша, Достоевский взялся за работу над романом «Игрок». Сжатые сроки контракта заставили его написать произведение за несколько недель. Оно стало не только художественным шедевром, но и личным исповеданием, отразившим его мучительную зависимость от азартных игр.
Баденский дачник
Для Ивана Сергеевича Тургенева Баден-Баден был не местом искушений, а тихой гаванью. Здесь обосновалась его возлюбленная — знаменитая французская оперная певица Полина Виардо, и Тургенев проводил в городке долгие месяцы, наслаждаясь спокойной жизнью в кругу близких.
Он работал над литературными произведениями, в том числе над либретто для музыкальных постановок с участием Полины, гулял по живописным аллеям и впитывал атмосферу уюта и гармонии.
Эту особую баденскую идиллию он запечатлел в романе «Дым», где с любовью описал летний день 1862 года. Праздничную толпу у здания «Конверсации», сияющее солнце, зелень холмов и общее ощущение безмятежного ликования, охватившее и город, и его обитателей. Для Тургенева курорт стал не просто местом отдыха — он превратился в подобие домашнего прибежища за границей, где творчество и личное счастье переплетались в единое целое.
Ответственные пациенты
В отличие от некоторых своих коллег, относившихся к курортному лечению скептически, Иван Александрович Гончаров подошёл к процедуре с полной серьёзностью.
Находясь на чешском курорте Мариенбад (ныне Марианске-Лазне), он в течение полутора месяцев строго следовал врачебным предписаниям. Ежедневно совершал длительные прогулки и принимал термальные ванны, назначенные при проблемах с желудком. Такая дисциплина принесла плоды — не только улучшилось самочувствие, но и появился творческий подъём, позволивший завершить роман «Обломов», над которым писатель долго не мог сосредоточиться в привычной обстановке.
Схожим усердием отличался и литературный критик Виссарион Григорьевич Белинский, приехавший на воды с диагнозом туберкулёз. Несмотря на регулярные прогулки и водолечение, болезнь оказалась сильнее. Курортные процедуры не смогли остановить её развитие, и Белинский скончался в возрасте всего 37 лет.
Не Европой единой
Между тем лечиться за границей было вовсе не обязательно. Ещё Пётр I, впечатлённый европейскими курортами, положил начало развитию отечественных здравниц. К середине XIX века на Кавказе сложился целый курортный регион — Пятигорск, Кисловодск, Ессентуки и Железноводск.
Вокруг целебных источников развернулась развитая инфраструктура: живописные парки, концертные павильоны, кафе и кондитерские, библиотеки — всё для того, чтобы гости не чувствовали скуки между процедурами.
Официальных казино на российских курортах не было, однако азартные развлечения процветали в неформальной обстановке. Особенно популярен был вист — карточная игра, за столом которой собирались как представители аристократии, так и интеллигенция.
Современники с иронией замечали, что многие гости курортов больше времени проводят за картами, нежели за стаканом минеральной воды, предпочитая развлечения предписанным процедурам.
Помимо игр, досуг был разнообразен: верховая езда, гимнастика, прогулки по аллеям, посещение концертов и балов. Чтобы излишнее увлечение развлечениями не мешало лечению, в гостиницах действовал строгий порядок — в полночь двери закрывались на ключ. Лишь в дни балов делалось исключение: гостям разрешалось вернуться до часу ночи, что считалось немалой поблажкой для того времени.
А как же лечение?
В отличие от европейских курортов, где лечение зачастую уступало место развлечениям, на Кавказе ситуация складывалась схожим образом. Как отмечал исследователь Владимир Броневский, большинство гостей Кисловодска были абсолютно здоровыми людьми, приезжавшими сюда не столько ради процедур, сколько чтобы сменить обстановку и насладиться горным воздухом.
По его наблюдениям, местный климат обладал удивительным свойством — он будто бы пробуждал в людях живость и располагал к общению.
Тем не менее для тех, кто действительно нуждался в лечении, курорты предлагали богатый выбор. Были источники с водой разной температуры — от ледяной до термальной, — каждая из которых назначалась при определённых недугах, а также минеральные ванны и грязелечение.
Здесь был Пушкин
Особняком среди литераторов стоял Александр Сергеевич Пушкин. В отличие от Тургенева или Достоевского, предпочитавших европейские СПА, поэт избирал исключительно кавказские воды.
Правда, первое его знакомство с ними произошло не по доброй воле. В 1820 году он оказался здесь в ссылке. За время пребывания поэт посетил все три тогдашних курортных пункта: Горячие, Железные и Кислые Воды (ныне Пятигорск, Железноводск и Кисловодск).
Воспоминания того времени рисуют картину почти дикой природы. Источники били прямо из-под земли, струи пара поднимались над склонами, а вода, стекая по камням, оставляла на них характерные белые и рыжеватые отложения. Чтобы набрать воды, приходилось импровизировать — использовать деревянные ковши или даже дно разбитой бутылки.
К середине века облик курортов преобразился до неузнаваемости. Вернувшись на Кавказ спустя девять лет, Пушкин с изумлением обнаружил здесь образцовый порядок. Вместо хаотичных тропинок проложили аккуратный бульвар с липовыми аллеями у подножия горы Машук, источники обрамили камнем, повсюду появились ухоженные сады, мостики, павильоны и скамейки. На стенах лечебных корпусов висели полицейские распоряжения, царили чистота и благоустройство.
Однако поэта, воспитанного романтическим восприятием природы, эта цивилизованная упорядоченность не вдохновила. Он признавался, что скучает по прежней «дикости» — по крутым каменистым тропам, густым зарослям кустарника и открытым обрывам, по которым в юности с азартом взбирался в поисках живописных видов. Для него укрощённая природа утратила ту магию, что привлекала когда-то.
Водяное общество
Водные курорты Кавказа неразрывно связаны с творчеством Михаила Юрьевича Лермонтова. Будучи уроженцем этого региона, поэт провёл здесь детские годы, а впоследствии не раз приезжал на лечение к знаменитым минеральным источникам.
В своём романе «Герой нашего времени» он с художественной точностью запечатлел атмосферу курортной жизни середины XIX века и ввёл в обиход выразительное понятие «водяное общество» — так Лермонтов иронично назвал публику, собиравшуюся у лечебных колодцев.
В описаниях курортных персонажей поэт выделяет представителей провинциального дворянства: мужчины в поношенных, но некогда модных сюртуках и женщины с дочерьми в тщательно продуманных нарядах. Эти посетители, хорошо знакомые друг с другом, с живым, почти родственным любопытством встречали каждого нового приезжего.
Особого внимания заслуживает портрет так называемых «водяных франтов» — мужчин, преимущественно чиновников и военных, для которых курорт становился своеобразной сценой. Они редко употребляли лечебную воду по назначению, мало гуляли, а в общественной жизни проявляли себя поверхностно.
При этом они тщательно следили за внешним видом: штатские щеголяли в светлых галстуках, офицеры демонстрировали кружевные брыжи, а при каждом подходе к источнику принимали нарочито изысканные позы. В разговорах такие господа не скрывали пренебрежения к провинциальной жизни, мечтая о столичных салонах, куда их, впрочем, редко допускали.
Лермонтов показал «водяное общество» как пёстрое собрание людей разного достатка и положения — от богатых аристократов до скромных помещиков. Однако всех их объединяли скука, праздность и склонность к светским интригам. Впрочем, подобные нравы были характерны не только для курортов: просто здесь, освобождённые от повседневных обязанностей, люди имели больше времени и поводов для подобных развлечений.
А как сейчас?
Сегодня лечение минеральными водами остаётся востребованным: курорты по всему миру продолжают принимать гостей и модернизировать инфраструктуру. Однако былой шарм, окружавший «поездки на воды» в эпоху романтизма, постепенно утратился. Золотой век курортной культуры, тесно переплетённый с расцветом русской литературы и аристократическими традициями, завершился вместе с уходом той эпохи.
Облик «водяного общества» изменился: курорты перестали быть привилегированным собранием аристократов, писателей и светских львов. Отдых у источников утратил статус особого ритуала — того самого сочетания лечения, светской жизни и культурного досуга, что делал его уникальным явлением XIX века.
В современном мире посещение СПА и санаториев стало лишь одним из многочисленных вариантов отдыха — практичным, но лишённым былой поэтики и социального ореола. Курортная романтика уступила место функциональному подходу: сегодня важнее эффективность процедур, чем возможность встретить на аллее знаменитого писателя или проиграть состояние за карточным столом.
А вы знали, что за чашкой минеральной воды когда-то решались литературные судьбы, рождались шедевры и разыгрывались настоящие драмы? Сегодня мы пьём воду из бутылки, а наши предки ради неё устраивали целые путешествия — с картами, балами и встречами с судьбой.
Если вам было интересно окунуться в эту эпоху изящных прогулок и скрытых страстей, ставьте лайк 👍 — так алгоритм покажет эту историю ещё большему числу любителей литературы и истории. А чтобы не пропустить новые рассказы о том, как жили, любили и творили наши классики, подписывайтесь на канал — впереди ещё много удивительных историй из прошлого, которые меняют наше представление о настоящем.
ВНИМАНИЕ ДЛЯ ТЕХ КТО ЧИТАЕТ МЕНЯ В ОДНОКЛАССНИКАХ! ЧТОБЫ ПРОЧИТАТЬ ДРУГИЕ МОИ СТАТЬИ НАБЕРИТЕ В ПОИСКОВОЙ СТРОКЕ "ЯНДЕКС"- КАНАЛ "КАК НА САМОМ ДЕЛЕ ЖИЛИ НАШИ ПРЕДКИ"
Спасибо всем, кто поддерживает донатами — вы лучшие!
Читайте также на канале
Как торговались и обманывали на русских базарах до революции. Налетай, честной народ!
Когда вакцина спасала мир. Три истории, где человечество чудом избежало катастрофы
Почему наши предки кормили блинами медведей и сжигали зиму. Настоящая история Масленицы