В бескрайних просторах Сапми — земли, раскинувшейся на севере Скандинавии и Кольского полуострова, — где зимняя ночь длится месяцами, а небо вспыхивает зелёными и фиолетовыми сполохами, живёт народ, чья культура неотделима от ритма бубна и мерного круга хоровода. Саамы (ранее известные как лопари) — коренной народ Европы, чьи традиции оленеводства и рыболовства, а также духовные практики формировались в условиях Арктики. Их танец — это не развлечение, а сакральный язык, способ коммуникации с духами гор, ветра и самим северным сиянием. Философия саамского танца строится на идее единства: человека с природой, общины с предками, движения со звуком. Это пластическое выражение «йойка» — уникальной традиции горлового песнопения, где голос имитирует звуки природы, создавая звуковой ландшафт тундры.
Основные типы танцев: от ритуального круга к шаманскому трансу
Центральное место в танцевальной культуре саамов занимает луввьт — обрядовый хоровод. Он исполнялся по особым случаям: встреча солнца после полярной ночи (Праздник Солнца), завершение сезонной кочёвки, свадьба. Участники, взявшись за руки, образовывали замкнутый круг, символизирующий единство рода и цикличность бытия. Движения были сдержанными и плавными: танцоры раскачивались из стороны в сторону, делали небольшие шаги по кругу, иногда притоптывали. Ритуал мог сопровождаться йойками или ритмичными возгласами. Костюм, знаменитая саамская gákti, расшитая яркими узорами, каждый из которых указывал на родную местность человека, в танце оживал. Браслеты, подвески из олова и пуговицы звенели, создавая дополнительный ритмический слой, отгоняя, по поверьям, злых духов. Луввьт был не столько зрелищем, сколько коллективным действом, в котором участвовала вся община от мала до велика, укрепляя социальные связи.
Отдельным, сакральным пластом были шаманские танцы с бубном. Шаман — нойда — использовал бубен (кабдас) как транспорт для путешествия в мир духов. Танец был частью камлания: ритмичные удары в бубен нарастали, движения становились всё более резкими и вращательными, пока нойда не входил в транс. Бубен украшался символическими рисунками — картой трёх миров: верхнего (богов), среднего (людей) и нижнего (предков и духов). Звук бубна, дополненный звоном подвесок-«голосов» на его обратной стороне, считался проводником воли духов. Эти танцы строго регламентировались и после христианизации Сапми долгое время находились под запретом, что привело к утрате многих элементов.
Немного больше повезло танцам-играм и подражательным танцам. Вот несколько примеров:
«Леудат» — два ряда танцующих (мужчины и женщины) под песню поочерёдно наступают и отступают, то есть двигаются по принципу «стенка на стенку».
«Айнамуладу» — напоминает игру «в ручеёк».
«Обсикрууг» — круговой танец.
«Окколдона» — танец-серпантин, в котором участники изображают оленью упряжку, движущуюся за «вожаком-оленухой» — девушкой с лентой в руке.
«Каррнас пляссъемушш» — «танец ворона».
«Пуаз пляссъемушш» — «танец оленя».
«Талл пляссъемушш» — «танец медведя».
Исполнение этих танцев служило обучению молодёжи и сохранению знаний о повадках главных животных в жизни саамов. Существовали также танцы, изображающие охоту, рыбалку, быт кочевья. Они часто носили соревновательный и игровой характер, выполняя важную социальную функцию на молодёжных вечеринках.
Особое место занимают танцы под йойк. Йойк — это не песня о чём-то, а звуковое воплощение сущности человека, животного, места или явления, уникальный саамский творческий жанр. Танцы под йойк были импровизационными и очень личными. Движения танцора визуализировали образ, рождаемый горловым пением: он мог кружиться, изображая метель, или стелиться по земле подобно тундровому ветру. Костюм здесь играл роль резонатора: металлические детали звенели в такт йойку, создавая эффект звучащего, движущегося пространства.
Особенности пластики и композиции
Характерной чертой саамской хореографии является её сдержанность и центростремительность. В отличие от экспрессивных южных культур здесь почти нет широких, раскрытых жестов. Движения сосредоточены ближе к телу, словно человек старается сохранить тепло в лютый холод. Пластика плавная, «стелющаяся», с раскачиванием корпуса и мягкими переступаниями. Даже в имитационных танцах подражание оленю или птице стилизовано, лишено буквальности и скорее является символом.
Круг — абсолютная доминанта композиции. Он повторяет форму солнца, жилища (вежи), общинного круга у костра. Движение по кругу символизирует цикл дня и года, жизни и смерти. Разорвать круг считалось дурной приметой. В круге все равны, он — визуальное выражение саамской общинности.
Ритм задают в первую очередь бубен и звуки костюма. Музыкальный размер часто двудольный (2/4), устойчивый, напоминающий биение сердца или шаг. Важна импровизационная полиритмия: основной ритм бубна или шагов танцоров мог накладываться на независимый ритмический рисунок, выстукиваемый ногами или создаваемый звоном украшений. Это создавало сложную, «живую» звуковую ткань, гипнотизирующую участников.
Танец саамов сегодня: между музеем и сценой
В XX веке традиционная танцевальная культура саамов, особенно её ритуальные формы, пережила глубокий кризис из-за ассимиляционной политики государств, христианизации и перехода к оседлому образу жизни. Однако с 1970-х годов, на волне роста этнического самосознания, началось активное возрождение.
Сегодня саамский танец живёт в нескольких формах. Во-первых, это деятельность фольклорных ансамблей. Коллективы бережно реконструируют старинные танцы по работам исследователей (например, Армаса Отто Вяйсянена, финского исследователя народной музыки, этнографа и этномузыковеда) и воспоминаниям старейшин, адаптируя их для сцены. Их выступления — это яркое, стилизованное, но при этом бережное воспроизведение традиций. В качестве примера можно привести ансамбли, успешно выступающие в Мурманской области: «Ойяр», «Таввял Иннк» и «Эллманнт» (два последних — самодеятельные).
Во-вторых, танцы сохраняются как часть культурных фестивалей и праздников, таких как Саамские игры или Международный день саамов (6 февраля). Здесь луввьт снова становится массовым действом, в котором участвуют и саамы, и гости.
В-третьих, происходит творческая переработка. Современные саамские хореографы и танцоры интегрируют традиционные движения, принцип круга и звуки бубна в популярные сегодня стили, в частности, контемпорари, актуализируя традиции. Усилия направлены на то, чтобы танец не превратился в застывший музейный экспонат, а оставался живой, развивающейся практикой, понятной молодому поколению саамов, живущему в цифровую эпоху.
Танец как память земли
Танец для саамов — это больше, чем культурное наследие. Это живая память тундры, закодированная в пластике, ритме и круговой композиции. В плавных движениях луввьта, в гипнотических звуках шаманского бубна, шуввы и хомуса слышится эхо мифа о том, что северное сияние рождает звук. Этот танец рассказывает историю народа, сумевшего не просто выжить в краю холода, но и создать глубокую, одухотворённую культуру диалога с миром. Он учит единству, уважению к природе и пониманию, что человек — часть большого круга, а не его центр. Сохраняя и развивая свои танцы, саамы не просто берегут прошлое. Они утверждают своё право на будущее, продолжая разговор с духами предков под меняющиеся, но вечные звуки северного сияния.