Родиться с предназначением ― не всегда великая честь, но неизменно большая ответственность. У Дина было достаточно свободного времени, чтобы размышлять о таких вещах, анализировать собственное и чужое и прошлое и делать выводы, от которых в равной степени часто то становилось грустно и тоскливо, то появлялась непоколебимая уверенность в том, что он всё делает правильно. Когда-то он был младшим принцем правящей династии А-Шуана и последним в мире обладателем тёмного дара ― единственным человеком, способным управлять драконами. Страдал от невыносимой боли, которую причиняла эта магия, старательно подавлял в себе все чувства, чтобы не тревожить живущую в душе тьму, и считал себя ущербным калекой, поскольку его презирала даже собственная мать, но при этом был обязан жить дальше и дать продолжение этому жестокому наследию. Тогда он не мог сдаться и добровольно избавить самого себя от мучений, ведь в этом случае драконы вырвались бы на свободу, покинули Лунную Долину и успели натворить много бед, прежде чем небожители обратили бы на их бесчинства своё внимание. Он был вынужден жить, страдать и нести на своих плечах бремя ответственности за покой целого мира. Теперь многое изменилось, но суть осталась прежней. Дин Лин больше не человек. Он не страдает от боли, не имеет причин подавлять эмоции и желания, не должен продолжать тёмное наследие и не боится смерти, потому что бессмертен. Драконов теперь тоже нет. Всё это должно было бы означать, что и предназначение давно утратило свою силу, но на самом деле оно никуда не исчезло, поскольку в мире появилось новое зло, а Дин по-прежнему остаётся единственным, кто способен его сдержать. Раньше он делал вылазки в драконьи пещеры для того, чтобы забрать у злобных дракониц яйца и предотвратить увеличение численности стаи, а теперь бродит по всей Лунной Долине в поисках особенно неприятных демонических существ, которых проще убить, чем перевоспитать и сделать безвредными. Их появление ― не его вина. Контроль объёма разрушительной демонической силы в основе мира ― не его обязанность. Он никому ничего не должен и может жить так, как пожелает. Может даже убрать барьер с Лунной Долины, потому что сам же его и возвёл, и преспокойно наблюдать за тем, как демоны уничтожают человечество. Владыка демонов Дин Лин ― самое могущественное существо этого мира. Все маги Яо или даже бессмертные небожители, вместе взятые, ему не ровня. Если он захочет, то может заявиться и в Небесные Пределы с требованием, чтобы полубоги признали его своим правителем ― они не посмеют отказать, ведь именно по их вине в мире появилось демоническое зло. Было бы интересно посмотреть на то, как дети богов склоняют перед ним головы и молят о пощаде, но он никогда не поступит подобным образом, потому что успел прожить человеческую жизнь, пусть она и была уродливой, неполноценной и полной страданий. Он любит этот мир. Любит людей даже теперь, когда они считают Дина Лина источником всех мыслимых и немыслимых бед. Защищать их ― его личный выбор, потому что демоническая сила не убила в нём человечность. Неблагодарность и заблуждения простых смертных относительно его намерений и поступков происходят из неведения, но знанием этого не исправить. Демоны считались ужасным злом даже тогда, когда существовали только в страшных легендах и сказках ― кто поверит теперь, что это не так? Кому интересно знать, что демонические создания, как и люди, могут быть добрыми или злыми?
― Владыка! Владыка! Прошу, спасите Тео! ― отвлёк его от размышлений звонкий голосок юной демоницы, которая точно не способна причинить кому-либо вред.
Мин-Мин ― маленькая бабочка. Если бы вылупилась из кокона не в Лунной Долине, а где-нибудь в более приятном месте, то прожила бы короткую жизнь красивого насекомого, беззаботно порхая от цветка к цветку в поисках сладкого нектара. Здесь же она стала пленницей демонических сил, а несколько лет назад даже обрела человеческий облик, как происходит со многими демонами. У Мин-Мин весьма скромные способности к магии, зато достаточно детской непосредственности, любопытства и безрассудной веры в себя, что часто создаёт проблемы для неё самой и других подданных владыки демонов. В человеческом облике она выглядит как милая девушка брачного возраста, а на деле ― ребёнок ребёнком, причём беспечный и склонный к шалостям. Без дозволения впорхнула в личные покои Дина через открытое окно, обернулась человеком и не потрудилась даже в порядок себя привести, прежде чем обратилась к нему с просьбой. Совершенно невоспитанная девчонка.
― Что опять случилось? ― невозмутимо осведомился Его Демоническое Величество, отложив в сторону перо и закрыв толстую книгу для записей, в которую не успел написать ни строчки.
Мин-Мин, заливаясь слезами, подбежала к его столу и упала на колени, склонившись в поклоне к самому полу, отчего над поверхностью столешницы остались видны только её пёстрые тонкие крылышки. Дин не раз повторял ей, что человеческий облик не предусматривает наличие крыльев, и нужно учиться убирать их, если хочет быть похожей на человека, но в этот раз не стал указывать на ошибку, потому что бабочка была явно чем-то очень сильно расстроена. Пришлось подождать, пока девчонка успокоится, чтобы получить от неё вразумительный ответ на прозвучавший уже вопрос.
― Маги поймали Тео во дворце! ― наревевшись вдоволь, сообщила маленькая хулиганка, продолжая стоять на коленях и отчаянно шмыгать носом.
Дин нахмурился, потому что строго-настрого запретил коту покидать пределы Лунной Долины. В барьере есть несколько лазеек, о которых Тео знает, но если эта информация станет всеобщим достоянием, бед потом не оберёшься. Мин-Мин точно не должна была знать об этом.
― У меня теперь появилось к тебе сразу два вопроса, ― сообщил владыка, стараясь не показывать и без того несчастной демонице, что очень зол. ― Во-первых, мне интересно, как давно ты знаешь о выходах из Лунной Долины?
Мин-Мин бросила на него испуганный взгляд, но волнение за друга перевесило в ней страх получить наказание.
― Пару лет, ― призналась честно. ― Мне Тео показал. Но раньше мы никогда не уходили далеко от барьера, правда. Просто поднимались в горы повыше и смотрели оттуда на земли внизу. Тео сказал, что спускаться к людям опасно, потому что там много ловушек для демонов.
― В таком случае потрудись объяснить, что вы делали в императорском дворце. Это второй вопрос, ― строго произнёс Дин, теперь уже не скрывая своего гнева.
Два года ― срок приличный. За это время проследить за нарушителями порядка и выбраться из долины мог кто угодно, а демоны далеко не все такие же безобидные, как Тео или Мин-Мин. Прорехи в барьере нужны не для того, чтобы демонические создания любовались пейзажами с вершин окрестных гор, а для поступления в долину извне природной магии, поддерживающей здесь сносные условия жизни. Тео ― болван. Придётся наказать его за своеволие, а лазейки ― перекрыть и создать новые в других местах. К тому же у глупого кота нет способностей к мгновенным перемещениям в пространстве, императорский дворец находится довольно далеко, а Тео ещё с утра был здесь, в Лунной Долине. Это означало не только самовольную отлучку за барьер, но и кражу талисманов перемещения, которые Дин для экстренных случаев создавал собственной магией и хранил в личных покоях. Мин-Мин, вероятнее всего, оставалась за пределами дворцовых стен, потому и не попала в ловушку магов, а Тео проявил не свойственную ему наглость и беспечность. С чего бы вдруг?
Бабочка жалобно всхлипнула и устремила на владыку виноватый взгляд своих больших и выразительных синих глаз.
― Владыка, это всецело моя вина, ― пролепетала с несчастным видом. ― Недавно мы с Тео увидели недалеко от барьера юношу, который быстро скакал верхом на красивой белогривой лошади по дороге, а за ним гнался большой отряд воинов. Тео сказал, что это стражники преследуют преступника, который сделал что-то нехорошее. Но потом с головы этого юноши слетела шапочка, волосы рассыпались, и стало понятно, что это девушка. Мне её лицо почему-то показалось очень знакомым. Долго думала об этом, а потом вспомнила, где могла её видеть. Она похожа на эту барышню.
Тонкий девичий пальчик указал на портрет, висящий на стене справа от письменного стола Дина. Владыка демонов сам нарисовал эту картину ― почти два века назад, когда внезапно понял, что лицо любимой постепенно стирается из его памяти, и испугался, что забудет её совсем. На портрете изображена его жена ― Юалэ Тай Лин. Девушка, которая была для него спасительным лучиком света. Чистая душа, не сломленная ударами судьбы. Бесценная жизнь, отнятая Дином Лином собственноручно. После того, как убил её, Дин просил у воплощения одного из Великих Богов Занебесья лучшей новой жизни для этой прекрасной души после её перерождения. Он хотел, чтобы она была счастлива и больше никогда не страдала. Божество обещало передать эту просьбу тому, кто несёт ответственность за человеческие судьбы. С тех пор минуло уже два века, а боль утраты всё ещё не утихла. Избавиться от этого неприятного чувства не помогала даже твёрдая уверенность в том, что тогда Дин всё сделал правильно, и другой его выбор стал бы для Юалэ пыткой, а не милостью.
― Похожа на неё? ― переспросил он, чувствуя, как окутанное демонической аурой сердце сжалось в остром приступе неизбывной тоски. ― Ты сказала об этом Тео, и он решил выяснить, так это или нет? Я верно всё понял?
― Мы видели, как она в сопровождении воинов возвращается назад, ― виновато потупив взор, сообщила Мин-Мин. ― Тео слышал, как стражники называют её принцессой, а принцессы живут только во дворцах, поэтому…
― Не продолжай, я всё понял, ― нервным жестом оборвал Дин её откровения. ― О твоём наказании поговорим позже, а сейчас оставь меня. Мне нужно подумать.
― Но вы же спасёте Тео? ― умоляюще пролепетала беспечная девчонка, даже не подумав подняться с колен.
― Он мой друг, ― ответил ей владыка. ― Конечно, я спасу его. А потом собственноручно сдеру с него шкуру, чтобы впредь ему неповадно было соваться туда, куда даже смотреть не следует. Уходи.
Мин-Мин бросила на него последний виноватый взгляд, обернулась бабочкой и вылетела в окно так же бесшумно, как несколькими минутами назад впорхнула в эти покои.
Теперь Дину тоже не терпелось взглянуть на принцессу, похожую на его покойную жену ― хотя бы из любопытства. Вряд ли эта девушка может быть перерождением его Юалэ. Принцесс династии Яо нельзя назвать счастливыми, потому что они вынуждены вступать в брачные союзы согласно долгу и традициям, а не по любви. Беззаботны и окружены вниманием на протяжении всей своей жизни, но при этом глубоко несчастны, поскольку лишены права выбора. Они живут в достатке и ни в чём не нуждаются, но жаждут свободы. Боги не склонны к обману. Если обещали позаботиться о лучшей судьбе для Юалэ, то не стали бы наказывать её родством с магами Яо. Мин-Мин точно ошиблась. Но во дворец всё равно придётся заявиться, чтобы вызволить оттуда глупого кота, поэтому можно будет заодно взглянуть и на девушку. Ничего дурного ведь от этого не будет, верно? Просто нужно убедиться в том, что за простым сходством не стоит нечто большее, иначе взволновавшееся сердце не успокоится.
Дин крайне редко покидал Лунную Долину, поскольку у него не было причин для отлучек. Его никак не касается то, что происходит за пределами маленького царства демонов. Он давно отказался от всех связей с людьми и смирился даже с тем, что Яо превратили его имя в символ неистребимого зла. Иногда приходится напоминать не в меру зарвавшимся магам о их собственных долгах и обязанностях, но в последний раз такая необходимость возникла… Он теперь уже и вспомнить не мог, когда именно это было. Очень давно. Точно не одно десятилетие назад. А теперь придётся оправдываться самому, ведь бегство демона из Лунной Долины ― это его вина. Вообще-то Яо первыми должны были сообщить ему магическим посланием о том, что демоны преспокойно разгуливают по А-Шуану. Мин-Мин не владеет магией перемещения, но в форме демона-духа может перемещаться довольно быстро. Норан Яо просто не успел отправить весточку владыке демонов или по какой-то личной причине не захотел это сделать. Это тоже нужно выяснить. Демоническая сила разрушительна. Нельзя, чтобы она попала в руки алчных смертных.
Скрыть демоническую ауру, незамеченным переместиться из собственного дворца в Лунной Долине в императорский и на месте решить, требуется ли смена облика ― план был довольно прост, но Дин не учёл тот факт, что за двести последних лет многое было основательно перестроено. Конечной точкой магического перемещения он выбрал личный кабинет императора Норана Яо, где прежде тот проводил большую часть своего времени, но оказался в гостевых покоях, куда суетливые слуги именно в этот момент вносили большие сундуки с чьим-то добром. Хорошо ещё, что заранее позаботился о невидимости, иначе точно вызвал бы панику своим неожиданным появлением.
Слугами командовал крикливый евнух ― незнакомый, но Дин и не мог знать нынешних обитателей дворца, потому что давно здесь не был. Он без интереса наблюдал за суетой, обдумывая, куда Яо могли перенести главные императорские покои, а потом на пороге комнаты появился и сам гость. Не а-шуанец точно. И даже не уроженец одного из захваченных магами королевств. Его изысканное тёмно-серое одеяние с длинной накидкой, лишённой рукавов, было сплошь усыпано мелким жемчужным бисером, что делало прочную парчу невероятно тяжёлой и свидетельствовало о недюжинной силе того, кто осмелился надеть на себя подобное. Нижнее платье с широкими рукавами сшито из тончайшего белого шёлка. Это не дорожное платье, а традиционный наряд принцев королевства Энельверия, что находится на другом материке к югу от нынешнего А-Шуана. Аккуратно остриженные до плеч волосы, жемчужная лента на лбу и бисерные нити, вплетённые в тёмные пряди ― тоже энельверийская мода, не менявшаяся веками. Энельверия славится красивыми мужчинами и тем, что добывает редчайший жемчуг. Ещё там разводят великолепных лошадей ― привлекательных внешне, но совершенно непригодных в бою или для хозяйственных нужд из-за слабых ног. Дин знал об этом королевстве не понаслышке, потому что двести лет назад оставил там своего брата и племянницу ― последних на тот момент смертных представителей династии Лин. Навещал их изредка, пока были живы, вот и успел немного познакомиться с иноземными традициями. У принца Энельверии должна быть особая метка на запястье ― её наносят сразу после рождения.
Послав небольшой порыв ветра в нужном направлении, владыка демонов проследил за неосознанным жестом гостя и получил наглядное подтверждение своей догадке. Этот молодой человек ― действительно энельверийский принц. Маг к тому же, насколько можно судить по его ауре, но заурядный. Ничего особенного, если не считать благородной осанки и довольно-таки приятных черт лица.
Для Дина не было секретом, что Яо ищут магов по всему миру для заключения брачных союзов. Он также знал, что законы Энельверии запрещают наследникам королевской крови покидать пределы государства без дозволения на то правителя и очень веских причин. Принцы не ведут торговые или политические переговоры, поэтому визит одного из них в А-Шуан может быть связан только с заключением брачного договора. Тео выбрал не самое лучшее время для вылазки во дворец, ведь присутствие здесь демона может повлиять на окончательное решение заморского гостя не лучшим образом.
Упомянутый гость тем временем выгнал из покоев всю прислугу и остался только в обществе личного слуги ― тоже энельверийца, судя по одежде и речи. И если слуга был способен изъясняться хотя бы на ломаном а-шуанском, то Его Высочество совершенно не утруждал себя подобными мелочами. Он просто не знает а-шуанского языка, потому что никогда его не изучал. Учитывая происхождение этого молодого человека, можно было предположить, что он не входит в число прямых наследников правящей династии, потому и не был обязан получить достаточное образование. И правители Энельверии никогда не могли похвастаться наличием духовных корней. Вероятнее всего, они отправили сюда сына какой-нибудь наложницы низкого ранга, совершенно случайно унаследовавшего от предков по материнской линии крупицу магического дара.
Иноземный принц и слуга говорили на энельверийском, но Дин понимал каждое их слово, потому что получил знания о языках всех народов этого мира ещё двести лет назад вместе с бессмертием и той силой, которая превратила его в первого истинного демона. Из того, что услышал, он сделал неутешительные выводы. Во-первых, Его Высочество действительно приехал сюда для заключения брака, хотя и не считает такой союз равным и достойным. Шестая принцесса династии Яо, которую прочат ему в жёны, не одарена магией вовсе. Она ― пустышка, достойная лишь жалости и презрения. Во-вторых, энельвериец не намерен оставаться в А-Шуане после свадьбы, хотя это является обязательным условием для заключения союза. Всё верно. Яо наращивают своё общее могущество именно здесь, потому что оно необходимо для укрепления магического барьера Лунной Долины. Это их прямая обязанность. Они везут магов сюда, а не отправляют своих потомков во все уголки мира, поэтому и принц Энельверии тоже должен остаться, но у него, оказывается, есть свои планы на будущее. Какие именно ― Дин не понял, зато отчётливо расслышал, что Его Высочество намерен сбежать отсюда сразу же, как только получит то, за чем приехал. Не то чтобы владыку демонов это очень сильно беспокоило, ведь обманутым в итоге будет не он, но ему стало интересно, сколько раз самовлюблённые маги Яо оказывались в подобных ситуациях. Сколько женихов сбежало от них вот так за эти двести лет? И насколько сильно с магической точки зрения поизносился сам император Норан Яо, если уже начал сватать за магов даже бездарных детей ― это Дину тоже не помешало бы знать.
Он задержался в гостевых покоях ещё ненадолго, чтобы лучше понять намерения энельверийца, но не узнал больше ничего интересного, потому что принц только бранил своего слугу за нерасторопность ― скоро должен начаться пир в честь грядущей помолвки, а Его Высочество всё ещё не одет как следует к этому торжеству. У каждого свои привычки и понимание того, как нужно одеваться для того или иного мероприятия. Иноземная брань хоть и звучит оригинально, но владыка демонов явился в императорский дворец не для того, чтобы её слушать. Незаметной призрачной дымкой он выскользнул прочь из комнаты и долго витал так по извилистым коридорам в поисках личных покоев императора. В конце концов выяснилось, что их перенесли из одного крыла дворца в другое и на первый этаж ― Норан Яо уже довольно стар и не может так же легко и свободно ходить по лестницам, как делал это раньше. Для смертного, прожившего почти четыре века за счёт чужих магических сил, это и немудрено. Странно, что император вообще до сих пор способен передвигаться, а он ещё и пиры устраивает. Даже теперь не остался в своих комнатах, где повсюду установлены источники магии, а отправился куда-то по очень важным семейным или государственным делам.
«Ладно, с Яо разберусь позже. Нужно найти Тео», ― решил Дин и вдруг почувствовал присутствие в императорской спальне не только природной магии, но и демонической тоже. След был очень слабым и знатно приправленным скрывающим заклятием ― защитные фармации такой не распознали бы, но владыка демонов на это способен. Прислушался к ощущением и понял, что источник демонической ауры находится под кроватью ― туда и мышь не проскользнула бы, не говоря уже о коте, если только он не принял форму духа. Поскольку Дин и так уже пребывал в нужной форме, ему осталось лишь скользнуть под кровать, где мгновенно обнаружилось искомое. Миг ― и бестолковый демон вместе со своим господином очутились уже во дворце владыки в Лунной Долине. Приняв привычный человеческий облик, Его Демоническое Величество встряхнул своего эфемерного подданного как следует и снял с него все чары. Полученного таким образом кота встряхнул за шкирку ещё раз и бросил на пол, велев сменить обличье.
Выполнить этот приказ Тео удалось не сразу, поскольку вылазка на территорию магов исчерпала почти все его силы. Останься он там ещё хотя бы на пару часов, и уже не смог бы поддерживать даже сокрытие ауры демона.
― Тебе жить надоело? ― свирепо осведомился Дин, когда перед ним наконец-то предстал вменяемый собеседник с виноватым выражением лица. ― Объясниться не хочешь? Мин-Мин сказала, что тебя поймали. Я думал, что уже и шерсти твоей не сыщу. Как можно быть таким глупым, Тео? Сколько раз нужно повторить запрет, чтобы ты наконец-то его услышал?
Демон обречённо прижал к своей человеческой голове свои же большие и серые кошачьи уши и обессиленно опустил к полу пушистый хвост.
― Простите, господин. Не наказывайте Мин-Мин, это была моя идея.
― Да плевать мне, чья это была идея! ― разозлился Дин окончательно. ― Правила существуют не для того, чтобы их нарушать, поэтому наказаны будете оба! Мин-Мин ещё можно понять, у неё ветер и цветочки в голове, а с тобой-то что не так?
― Но я же не попался, ― возразил кот в свою защиту и, болезненно морщась, потёр оцарапанную в процессе приключений руку. ― Я подсунул магам двойника-иллюзию, как вы и учили, а сам успел спрятаться. И их защита не на меня сработала. Там ещё одно существо было, не из наших. Никогда такого не видел. Похоже на маленький сгусток пыли, но с аурой демона.
― А тебе не приходило в голову, что эта невидаль могла увязаться за вами отсюда? ― не унимался владыка. ― Мин-Мин сказала, что уже два года знает о лазейках. Я разве не просил тебя не пользоваться ими? Каждые несколько дней в Лунной Долине появляется что-нибудь новое, неизведанное и не всегда добродушное, а ты разве что за ручку не провожаешь это зло к людям. Как я буду объясняться перед смертными, если по твоей вине к ним отсюда вылезет что-нибудь особенно кровожадное?
― А вы разве должны перед кем-то объясняться? ― осторожно уточнил Тео и на всякий случай втянул голову в плечи, прижав при этом уши ещё сильнее.
Хороший вопрос. Тео прекрасно знает, что его господин ничего никому не должен и несёт своё бремя добровольно. Даже если из-за демонов сгинет всё живое в этом мире, Дин Лин не будет чувствовать за собой вины. С другой стороны, это не означает вседозволенность для других.
― С этого дня и до первых заморозков вы с Мин-Мин будете каждое утро на рассвете уходить в старую крепость и развлекать там господина Джао до самого заката, ― решил владыка участь виновных.
― Всё лето и осень?! Всего за одну ошибку?! Но это слишком жестоко! ― возмутился кот.
― Учитывая, как долго в с завидной регулярностью совершали подобные ошибки, наказание вполне соразмерно вине и не обсуждается, ― поставил Дин точку в бессмысленном споре. ― А теперь скажи, увидел ли ты во дворце то, что хотел. Я про девушку.
Тео долго и обиженно молчал, демонстративно вздыхая, а потом сообщил:
― Её зовут Мирена. Она шестая и самая младшая принцесса династии Яо. Брачного возраста достигнет только через месяц, но императрица уже приняла решение относительно её брака, поэтому скоро будет объявлено о помолвке и дате свадьбы.
«Бездарная невеста для энельверийского принца», ― понял Дин, а вслух спросил, кивнув в направлении портрета:
― Она действительно похожа на ту, что нарисована мной?
― Да, ― услышал в ответ. ― Очень похожа. Можете сами взглянуть, если не верите. Вам-то выход из Лунной Долины и вход в императорский дворец не запрещены.
Обиделся, болван, а масштабы своей вины так и не осознал. Владыка отослал его прочь и велел не забывать о наказании, а сам отправился заделывать старые прорехи в барьере и искать место для новых. Это задача первостепенной важности. Нельзя, чтобы демоны свободно и бесконтрольно шастали по А-Шуану, пугая людей. В императорский дворец вернуться тоже придётся, потому что там осталось несколько незавершённых дел. Во-первых, нужно выяснить, что за существо активировало магическую защиту, и поймать его. Во-вторых, император Норан Яо должен ответить на вопрос о том, почему он не сообщил в Лунную Долину о поимке демона. Пусть тот демон-кот и был фальшивкой, которая бесследно развеется уже к наступлению ночи, но Яо ведь об этом не знают. Они обязаны сообщать о подобном Дину Лину, если не имеют дурных намерений и замыслов. И в-третьих, необходимо правильно оценить могущество династии магов, чтобы понимать, достаточно ли их совокупной силы для подпитки внешнего барьера. Удержать демонов этот барьер не способен. Он нужен для того, чтобы люди не совали свои носы в очень опасное для них место. За демонический народ отвечает Дин Лин. За смертных ― император Яо. Каждый должен понимать, насколько это важно и не пренебрегать своими обязанностями, иначе конец этому миру придёт гораздо раньше, чем хотелось бы. Есть ещё и «в-четвёртых» ― принцесса Мирена, похожая на Юалэ Тай Джун. Тео может и ошибаться, ведь он знал Юалэ только в прошлой своей жизни, которая теперь благополучно забыта. А если не ошибается? В этом случае нельзя допустить, чтобы девушка была выдана замуж за нарцисса-иноземца, который заранее её презирает. Дин обещал своей жене, что следующая её жизнь будет счастливой и беззаботной. Если её дух переродился принцессой Яо, придётся требовать у а-шуанского императора особенных условий для этого ребёнка. Она не должна страдать. Имя Юалэ на старомейджунском языке означает «весенний ветер юга», а ветру нужна свобода.
Продолжение следует...