Юля услышала, как щёлкает замок, как аккуратно вешается куртка, как муж идёт на кухню, садится за стол и молча ест.
Её вкусный ужин, приготовленный с любовью. Потом, лаконичное «спасибо», беглый поцелуй в макушку и бегом в комнату. Щелчок мыши, мерцание монитора. Дверь не закрывалась, но там была стена. Невидимая, стеклянная и невероятно прочная.
За десять лет она привыкла читать его лицо, как открытую книгу. Радость, когда тест показал две полоски. Слёзы счастья, когда в его огромных ладонях засопел крошечный сын, названный в честь деда.
Гордость, когда он приносил первую зарплату с новой должности. Теперь страницы были пусты. Или она разучилась читать?
«Он дома, — твердила она себе, глядя на его спину, сгорбленную перед экраном. — Он не в баре, не у любовницы. Он здесь». Но эта физическая близость лишь подчёркивала чудовищную дистанцию.
Она ловила себя на том, что ревнует. К мерцанию экрана. К смеху, который иногда доносился из наушников. К невидимым собеседникам в мире нулей и единиц.
Подруга Вика, хлопая ресницами над бокалом игристого, вынесла вердикт, от которого Юлю передёрнуло.
«Юль, не дури, мужик налево пошёл. Классика жанра».
«Какой налево? Он все вечера дома! На работе из женщин только тётя Зина, тех служащая, ей шестьдесят!» — Юля возмутилась, но в горле стоял комок.
«Ну, кризис среднего возраста тогда, — отмахнулась Вика. — Пройдёт».
Не прошло. Однажды она перегородила ему дорогу из кухни.
— Влад. Что происходит? Чем я провинилась? Скажи. Я не понимаю. Ты стал чужим…
Он смотрел куда-то мимо её плеча, в пространство, и произнёс это так буднично, словно сказал «завтра дождь обещают».
— Понимаешь, Юля… Я влюбился…
— И в кого же? В тётю Зину?
— Её зовут Кира, она из Тюмени. Мы в игре познакомились. С ней интересно. Она живая, весёлая…
Живая. Слово ударило, как нож между рёбер. Значит, я — мёртвая? Я — это наш дом, наш сын, твои выглаженные рубашки и твои любимые сырники по воскресеньям? Я — это тишина, которая тебя душит? А она, невидимая, виртуальная, — жизнь?
В ту ночь она впервые легла не с ним. На диване в гостиной, глотая тихо слезы, чтобы не разбудить сына. Перед глазами проплывали картины: первое свидание, он нёс её на руках через лужу; дрожащие руки с кольцом; его счастливое, перекошенное от волнения лицо в род зале. Десять лет. И всё рухнуло из-за «Киры из Тюмени».
На следующий день она действовала на автомате. Завтрак, сборы, работа. А вечером, пока он был у родителей, сложила два чемодана. Свой и сына. Не стала устраивать сцен, рвать фотографии. Просто вывела сонного сына за руку, сказав, что погостят у бабушки. Оставила ключи на тумбе в прихожей.
Его смс «Мне очень жаль…» она прочитала, но не ответила.
Отправились к её родителям. Они повздыхали, сказали, что может ещё всё наладится, ведь у них семья… Но Юля знала, что она не сможет простить…
— И куда ты теперь, дочь? У нас жить будешь?
— Нет, мам… Хочу сменить обстановку, город… Лена пригласила меня к себе, у неё как раз квартира пустая стоит, которую она сдавала квартирантам. Там и поживём пока. После развода, надеюсь, Влад выплатит мою долю, и там уже придумаю, что делать дальше…
Переезд в другой город к двоюродной сестре стал спасением. Новая работа, новые лица. Коллега Юрий, жизнерадостный и настойчивый, стал звать на кофе, потом в кино. Она позволяла ухаживания, это было приятно, она будто мстила мужу.
Юля ждала развода…
Влад же оказался в странной реальности. Кира, хрупкая и черноволосая, оказалась существом, живущим исключительно в цифровом мире. Их квартира наполнилась не страстью, а ленью. Пахло не пирогами, а несвежим кофе и пылью. Он приходил с работы к немытой посуде и просьбе «принеси покушать». Он сам ходил в магазин, сам готовил, а она, уткнувшись в монитор, хихикала с кем-то в чате.
Однажды, принося ей тарелку с бутербродами, он увидел её — растрёпанную, в потёртых спортивных штанах, с блестящими от экранного света глазами. И вдруг, с болезненной ясностью, вспомнил жену.
Юлю, чьи зелёные глаза лучились улыбкой, когда она смотрела на него. Юлю, которая всегда чувствовала, когда ему тяжело, и просто молча клала руку ему на плечо.
Его озарило, как ударом молнии. Что он натворил? Он променял живое, тёплое, родное солнце на бледную, холодную тень на стене.
«Я ошибся, — сказал он Кире на следующий день, и в голосе не было ничего, кроме усталости. — Я люблю свою жену».
Кира лишь пожала плечами. «Окей. Давай на билет и немного на первое время, и я исчезну». Исчезла она так же легко, как и появилась…
Пьяный, одинокий, сидя в пустой, грязной квартире, он набрал её номер. Рыдал в трубку, говорил о затмении, о безумии, молил о прощении.
Юля слушала.
В этот момент она была в ресторане. На столе блестел бокал, играла тихая музыка, а напротив сидел улыбающийся Юрий, который смотрел на неё так, как она когда-то мечтала, чтобы смотрел Влад. И ей стало жаль этого слабого, сломленного человека на другом конце провода. Но не больше.
«Влад, протрезвей и ложись спать», — тихо сказала она и положила трубку.
***
Развод состоялся. Влад вышел на ступеньки первым, обернулся, ждал её. Он уже не просил, не умолял. Просто смотрел. Она вышла, подтянутая, в элегантном пальто, её золотые волосы были убраны в строгую, но изящную причёску.
И тут к тротуару плавно подкатила чёрная иномарка. Из неё легко выпрыгнул Юрий, его лицо озарилось улыбкой при виде Юли. Он открыл ей дверь.
Юля повернулась к Владу. В её зелёных глазах не было ни злорадства, ни ненависти. Только лёгкая, светлая печаль и что-то вроде жалости.
— Не грусти, Влад. Всё наладится. Жизнь — непредсказуемая штука.
Дверца закрылась. Машина тронулась и растворилась в потоке машин.
Влад стоял на ступенях, и только сейчас понял окончательно и бесповоротно — он потерял её. Не тогда, когда уехала Кира. А тогда, когда Юля ушла тихо, забрав с собой сына, запах домашней выпечки и тот самый свет, который делал его дом — Домом.
А через полгода под сводами ресторана гремела музыка. Юля, в сверкающем белом платье, с цветами в волосах, смеялась, глядя в глаза Юрию, который смотрел на неё как на чудо. Она была прекрасна. И счастлива. Так непредсказуема жизнь: иногда, чтобы найти себя, нужно потерять того, кто заставил тебя забыть, кто ты есть.
Автор — «Заметки оптимистки»
История о том, как одно слово может весить больше, чем сорок три года молчания. О матери, которая сбежала, чтобы дать шанс. О дочери, которая пришла не обвинять — а понять. И о торте, который оказался важнее любых объяснений. ЧИТАТЬ РАССКАЗ 👇
📝Мой канал в Телеграм
📝Мой канал в Макс