– Резвее, Аня, резвее! Шевелись, аууу! От графика отстаешь!
Анна разогнула спину и вытерла лоб тыльной стороной ладони. Земля набилась под ногти, колени вымазались в грязи, солнце припекло затылок так, что кожа горела.
– Хорошо, Галина Петровна.
Свекровь кивнула и скрылась в доме, а Анна мысленно прокляла мужа до седьмого колена. Дима, который ни разу за три года брака не сказал матери ни единого слова против. Который смотрит в потолок, когда Галина Петровна начинает раздавать указания, и молчит, молчит, молчит.
Два года назад он притащил ключи от этой дачи и положил на стол перед Анной. Просто так. Без обсуждений, без вопросов, хочет ли она в принципе дачу и нужна ли им эта обуза. Поставил перед фактом, как ставят штамп в паспорте.
Анна тогда побесилась неделю. Орала, что крупные покупки принято обсуждать вдвоем. Что дача – это не просто домик с участком, а бесконечная яма для времени и денег.
Дима кивал, соглашался. Говорил «да, да, ты права, я понимаю». И не сделал ровным счетом ничего. Дача осталась. Ключи перекочевали на общую связку, и Анна, скрипнув зубами, решила, что раз уж так вышло – будут хотя бы отдыхать. Шашлыки, гамак, утренний кофе на террасе. Что-то в этом духе.
Наивная.
Командовать этим «отдыхом» начала Галина Петровна. Словно только и ждала момента. Сначала ремонт – срочно, немедленно, стены вот-вот рухнут. Потом грядки – земля простаивает, грех такой участок запустить. Потом снова ремонт, потому что тот, первый, сделали не так. И снова грядки, потому что сезон ждать не будет.
Анна работала удаленно. Это звучало красиво, а по факту означало одно: ее всегда можно было выдернуть из-за ноутбука. «Ты же дома сидишь, не в офисе». Это любимая присказка свекрови. А Дима... Дима спасался бегством. У него-то офис, совещания, проекты. Какая дача? Какие грядки?
Анна воткнула тяпку в землю и посмотрела на дом...
Сегодня вечером она поговорит с Димой. И не просто поговорит, а вытрясет из него хоть какой-то результат. Он должен осадить мать, объяснить ей, что Анна – не ломовая лошадь. Что у нее тоже есть работа, есть своя жизнь, есть право просто сидеть в кресле и смотреть в потолок, когда ей того хочется.
Галина Петровна появилась на крыльце и прищурилась, оценивая прогресс.
– Вон там пропустила. У забора.
– Вижу, – процедила Анна сквозь зубы.
Ничего. До вечера осталось недолго.
Ужин тянулся в тишине, нарушаемой только звяканьем вилок о тарелки и бормотанием телевизора в углу кухни. Анна ковыряла картошку и исподтишка наблюдала за мужем, который сосредоточенно жевал, уставившись куда-то в пространство между тарелкой и солонкой. Галина Петровна восседала во главе стола и комментировала новости, хотя ее никто не просил.
Анна выждала паузу между сюжетами и повернулась к Диме.
– Как день прошел?
Тот пожал плечами, даже не подняв головы.
– Да как обычно. Совещания, отчеты, согласования бесконечные. Ничего нового. А у тебя как?
Анна аккуратно положила вилку на край тарелки и выразительно посмотрела на свекровь, которая в этот момент тянулась за хлебом.
– Опять весь день в огороде провела, Дим. С самого утра и до твоего приезда. Спина не разгибается, руки гудят. А ты ведь обещал, когда эту дачу покупал, что здесь мы будем отдыхать, расслабляться. Помнишь вообще?
Дима поднял голову, и Анна заметила, как заметались его глаза между ней и матерью. Он уже набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но Галина Петровна его опередила.
– Повторюсь, труд облагораживает человека и полезен для здоровья, – отчеканила свекровь, не отводя взгляда от телевизора. – И ты могла бы не жаловаться так откровенно, Аня. Сидишь тут, при мне, и ноешь, будто я глухая или из комнаты вышла.
Анна сжала салфетку в кулаке так, что побелели костяшки. Вся злость, которую она старательно запихивала поглубже весь этот бесконечный день, вдруг рванулась наружу, и сдерживаться больше не было никаких сил.
– Галина Петровна, я тоже работаю. Да, из дома, но это полноценная работа. У меня проекты, сроки, задачи, за которые мне платят деньги. И это точно не означает, что я обязана пахать на грядках под чужую указку. В собственном доме! На собственной даче!
Свекровь медленно развернулась к ней всем корпусом, и на ее лице проступило выражение, от которого у Анны все внутри сжалось в тугой ком.
– В собственном, говоришь? – переспросила Галина Петровна, растягивая каждое слово.
Анна попыталась вдохнуть, но воздух будто загустел и отказывался проходить в легкие. Она перевела взгляд на Диму, ища хоть какую-то поддержку, но муж сидел, уткнувшись в тарелку, и усиленно делал вид, что его здесь вообще нет.
Анна вскинула подбородок и посмотрела свекрови прямо в глаза.
– Ну да, в своем. Дача принадлежит Диме, а значит и мне тоже. Мы семья, если вы вдруг забыли.
Галина Петровна хмыкнула и повернулась к сыну, который сидел неподвижно, вцепившись в вилку так, словно та могла его спасти от неминуемого разговора.
– Дим, ты ей так и не рассказал правду?
Анна перевела взгляд на мужа и увидела, как тот побледнел. Внутри что-то неприятно екнуло, какое-то смутное предчувствие, от которого захотелось немедленно выйти из-за стола и уйти, не слушая продолжения.
– Говори, – потребовала она, и собственный голос показался ей чужим и хриплым. – Сейчас же.
Дима отложил вилку и потер переносицу. Долгих несколько секунд он молчал, и это молчание давило на Анну сильнее любых слов.
– Дачу купила мама, – наконец выдавил он. – Она оформлена на нее. Полностью.
Анна медленно выдохнула. Все разом встало на свои места.
– Зачем врал? – спросила она. – Зачем вся эта комедия с ключами, с «я нам дачу купил»?
Дима наконец поднял на нее взгляд, и в его глазах плескалась такая жалкая, трусливая вина, что Анну неожиданно замутило.
– Потому что тут нужен был ремонт, Ань. Участок зарос, дом разваливался. А ты бы никогда не согласилась помогать, если бы знала, что это мамино. Ты бы даже не приехала сюда ни разу.
Анна смотрела на мужа, собирая все факты воедино.
– Вы меня использовали, – произнесла она медленно, обращаясь сразу к обоим. – Просто использовали как бесплатную рабочую силу.
Галина Петровна закатила глаза и откинулась на спинку стула.
– Ох, Аня, ну что за пафос. Использовали! Трагедия вселенского масштаба. Ты просто немного поработала руками, вот и все. Ничего страшного не произошло. Физический труд, между прочим, заменяет фитнес!
Анна резко поднялась из-за стола. Слезы подступили к глазам, горячие и злые, но она отказывалась давать свекрови удовольствие видеть ее плачущей. Она развернулась и пошла в комнату собирать вещи, на ходу скидывая в сумку все, что попадалось под руку.
Через сорок минут она уже сидела в машине, глядя прямо перед собой. Дима молча вел, не пытаясь завести разговор. Только когда они добрались до городской квартиры и вошли внутрь, он наконец заговорил.
– Я хотел рассказать, Ань. Правда хотел. Просто боялся, что ты будешь беситься.
Анна швырнула сумку на диван и развернулась к нему.
– Беситься?! – она уже не сдерживалась, и голос сорвался на крик. – Я столько сил потратила на эту дачу! Столько денег на ремонт отдала! И все это время дом принадлежал твоей матери? Даже не тебе – ей?!
Дима молчал, прислонившись к дверному косяку и глядя в пол.
– Моей ноги там больше не будет, – отчеканила Анна. – Никогда. Слышишь? Ни-ког-да.
Он попытался что-то возразить, заговорил про то, что мама обидится, что это все-таки семья, что можно как-то договориться. Но Анна не слушала. Она стояла на своем, и никакие уговоры не могли ее сдвинуть с этой позиции.
На день рождения свекрови, который та по традиции отмечала на даче, Анна не поехала. Дима отправился один, и эти три дня его отсутствия Анна провела в странном оцепенении, не понимая толком, что чувствует – облегчение, злость или тоску.
Он вернулся, и они продолжили жить вместе, но что-то между ними надломилось. Появилась трещина, тонкая и почти незаметная, но Анна ощущала ее постоянно – в затянувшихся паузах за ужином, в том, как они стали избегать смотреть друг другу в глаза, в холодке, который поселился на Диминой стороне кровати. Она хотела верить, что со временем эта трещина затянется. Что они справятся, переживут, найдут дорогу обратно друг к другу. Хотела верить, хотя с каждым днем верить становилось все труднее...
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!