Когда я впервые читала «Нортенгерское аббатство», мне было гораздо меньше лет, чем сейчас, и тогда это казалось просто забавной историей о наивной девушке, которой слишком нравятся готические романы.
Сейчас я на эту историю смотрю иначе: роман «Нортенгерское аббатство» имеет более глубокий смысл, он о том, как чтение формирует восприятие мира и каким болезненным опытом может стать столкновение фантазий с реальностью.
Семнадцатилетняя Кэтрин Морланд, дочь сельского священника, приглашают в Бат, где она знакомится с семьёй Тилни, там же влюбляется в умного и ироничного Генри и, под влиянием готических романов, начинает мысленно окутывать старинное аббатство мрачными тайнами.
Кэтрин – очень нетипичная героиня для Остин. В начале романа прямо говорится, что она «не была рождена героиней» – ни выдающейся красотой, ни трагическим прошлым она не обладает. Она доверчива, впечатлительна, легко увлекается – и при этом она искренняя девушка, способная признавать свои ошибки.
У Кэтрин есть подруга Изабелла – живое воплощение пустой кокетливости: броские фразы, бесконечные разговоры о романах и мужчинах, за которыми стоит только холодный расчёт и желание выгодно устроиться.
Наблюдать за тем, как Кэтрин сначала слепо верит Изабелле, а потом постепенно учится видеть ложь, мне было интереснее, чем читать про ее романтическую историю.
Еще один персонаж - Генри Тилни. Он лишён «героической» мрачности, к которой мы привыкли по готическим историям; он наблюдателен, иногда язвителен, но умеет говорить с Кэтрин как с равной и мягко подводить её к трезвому взгляду на вещи. Генерал Тилни играет роль почти злодея – властного, жёсткого, одержимого деньгами и статусом.
Особое удовольствие доставляет стиль
Остин здесь не только рассказывает историю, но и комментирует (в своей манере) условности «романов воспитания» и модных готических книг. Она легко иронизирует над тем, как литература влияет на впечатлительные умы: Кэтрин, начитавшись «Удольфских тайн», готова увидеть преступление в каждом тёмном коридоре, а завывания ветра принять за предвестие трагедии.
Эти сцены читаются забавно, но за смехом чувствуется серьёзный вопрос: насколько мы сами склонны додумывать ужас и драму там, где есть только человеческая глупость, корысть или скука. При этом автор не высмеивает сам факт любви к чтению, скорее – призывает не подменять реальность книжными схемами.
Мне близка эта интонация: в юности я тоже склонна была драматизировать любую мелочь, примеряя на себя чужие сюжеты, и только позже научилась различать книгу и собственную жизнь.
«Нортенгерское аббатство» - это история о потере иллюзий, пусть и мягкая, без тяжёлых травм, но всё же
А еще о негативном влиянии массовой культуры: замените готические романы на современные сериалы, соцсети или популярную психологию, которые сейчас очень популярны, задают ожидания и учат нас «как всё должно быть».
Интересная деталь:
Роман «Нортенгерское аббатство» был написан одним из первых, в самом конце XVIII века, его первоначальное название «Сьюзен». Но опубликовано уже после смерти автора. Текст долго лежал у издателя, пережил переименование и только потом вышел к читателю. Но до сих пор кажется немного недооценённым, так и оставшись в тени "Гордости и предубеждения".
Мне роман «Нортенгерское аббатство» понравился. Он учит осторожности в оценках и скромности по отношению к собственным фантазиям.
В юности я была ближе к Кэтрин – склонна додумывать, романтизировать и драматизировать то, что можно было решить парой спокойных разговоров. Сейчас мне ближе Генри Тилни, который умеет одновременно любить и слегка иронизировать над происходящим, не давая воображению увлечься слишком далеко.
Рекомендую «Нортенгерское аббатство» тем, кто любит Джейн Остин, но готов увидеть её в более игривом, сатирическом настроении. Тем, кому близка тема взросления, разочарования в «идеальных» друзьях и трезвого взгляда на любовь.
А особенно тем, кто когда‑то зачитывался готическими историями и теперь с улыбкой узнаёт себя в девушке, которая приезжает в старинное аббатство с уверенностью, что под каждой кроватью спрятан мрачный секрет, а находит только человеческие пороки.