Тася вздохнула, открыла кошелёк, и достала из него полученную зарплату.
- Вот. Дождались. Это зарплата за май. Оставшиеся еще две сказали пока не ждать. Я так надеялась, что одной суммой получу сразу за три месяца, раз уж задержали… Васенька… Я не представляю, как на эти копейки мы Надю и Юру в школу соберём? Они оба вытянулись. Из прошлогодних ни одна юбка, ни одни брюки не подойдут.
© Copyright: Лариса Пятовская, 2026
Свидетельство о публикации №226011201381
Путеводитель по каналу можно посмотреть здесь
******
Тася и Василий, вместе с Наденькой, этим же вечером съездили в больницу к Вере Гавриловне. Мама Таси чувствовала себя хорошо и просилась, чтобы дети забрали её домой.
Пока Василий разговаривал в коридоре с лечащим врачом и передавал ему купленные лекарства для тёщи, Тася в палате уговаривала маму остаться в больнице, и пройти до конца курс лечения.
- Мама, пожалуйста. Лекарства теперь есть. Как только капельницы закончатся, мы за тобой приедем.
Вера Гавриловна лишь вздыхала в ответ на уговоры дочери. В своей душе женщина не видела проку в тех капельницах. К тому же, в палате душно, койка под ней с проваленной сеткой, а комары ночами не дают покоя. Сплошные мучения.
- Домой я хочу, Тасенька.
- Мам. – Дочь посмотрела на Веру умоляющим и одновременно строгим взглядом.
- Ладно. Уговорила. Останусь я… Что вы там мне привезли?
Надя, услышав, как голос у бабушки изменился, и в нём появился слабый, но интерес, тут же нагнулась к сумке и начала демонстрацию гостинцев.
- Вот, бабуль, смотри! Это мама твоих любимых, сдобных сухариков насушила и поджарила. А это… - Надя покрутила в руках сверток, вспоминая, что в нём. – Это черешня наша. Юрка утром нарвал... А это мама котлеты с пюрешкой приготовила. Они ещё горячие. Здесь варенье смородиновое, твоё любимое… Огурцы… Их я собирала вчера вечером на твоём огороде.
- Мама, конфет шоколадных мы тебе покупать не стали. Потаят. Халву купили и подушечки в какао обсыпанные. Ты их любишь. – Добавила от себя Тася.
- Ой, подушечки! Это мои любимые конфеты! Спасибо, мои дорогие! – Вера улыбалась, разглядывая всё, что внучка Надюшка выкладывала на тумбочку из сумки.
Вскоре в палату зашёл Василий. После разговора с лечащим врачом и медсёстрами он был зол, так как доказать ничего не смог. Вроде бы, как и не покупали и не привозили они с Тасей лекарство в тот день, когда Веру Гавриловну положили в стационар!
Но виду Василий старался не подавать, и сейчас, встретившись со взглядом Веры Гавриловны, одобрительно и тепло ей улыбнулся.
Прошло ещё несколько минут за разговорами о доме, и вот уже семья Сытниковых - младших вышла из палаты.
Вера дождалась, пока дети и внучка прошли через больничный двор к воротам, и помахала им из открытого окна рукою. Все её родные люди (только внук Юра не приехал в этот раз, так как у мотоцикла с люлькой всего три посадочных места, и поэтому внуки приезжают по очереди) обернулись и помахали ей, а Тася и Надюшка ещё и воздушные поцелуи послали.
Проводив родных, Вера Гавриловна посмотрела на свою тумбочку, на которой теперь громоздились гостинцы, и произнесла, обратившись ещё к пяти женщинам, лежащим с ней в одной палате:
- Ну что, девчата, чай пить будем? Гляньте, сколько всего мои привезли! Надо бы нам только в столовке кипятка раздобыть.
И самая шустрая из женщин, но не самая молодая по возрасту, поднялась со своей узкой, больничной койки, и произнесла:
- Я схожу за кипятком. Спасибо тебе, Вера. Девчата, давайте, помогите, кружки свои готовьте. У кого заварка есть? У кого сахарок?
И вот уже в палате послышались шуршание, скрип старых, больничных кроватей, и женщины, улыбаясь друг другу, начали готовиться к чаепитию, чтобы скоротать ещё один тоскливый вечер в больничных стенах.
*****
Следующий день
В два часа дня в правлении колхоза состоялось собрание. После собрания люди, в одночасье оставшиеся без рабочих мест, вереницей, потянулись к кабинету «Отдела кадров».
В этот же день, уволившись из колхоза, Тася устроилась в местное отделение связи почтальоном.
Ей, можно сказать повезло, так как на это место хотели бы встать каждая из уволенных из колхоза женщин. Но из-за того, что мама Таси проработала на почте всю жизнь, и сама Тася часто её замещала, и отлично знает эту работу, выбор был сделан в её пользу.
Молодую женщину мучили угрызения совести перед всеми другими женщинами за свою везучесть, но у неё тоже семья, дети. И муж остался без работы. Поэтому, несмотря на косые взгляды завистниц и обвинения в семейственности, Тася своего решения не изменила, и никому места рабочего не уступила.
Василий же, уволившись из колхоза, начал активные поиски рабочих мест, куда требуются сварщики. Для этого он внимательно просматривал те печатные издания, в которых публиковались такие объявления, и много времени проводил, встречаясь с такими же мужчинами, оставшимися не у дел.
Так прошло несколько дней.
Тася уже вышла на работу почтальоном, а Василий пока сидел дома.
Приближался день выписки Веры Гавриловны из больницы.
Тася, готовясь к этому радостному событию, сходила с Надей в дом мамы, и они вместе навели полный порядок в хозяйстве бабушки.
Окна теперь приветливо сияли начищенными стёклами. Любимые желтые шторы Веры Гавриловны, от которых, казалось, комнаты наполняются солнечным светом, висели выстиранными и накрахмаленными.
Тася купила маме на кровать новое покрывало и новые домашние тапочки без задников со своих «расчётных» после увольнения из колхоза денег. Надя сшила в подарок бабушке яркую прихватку для горячего из остатков ткани после занятий на уроках труда, в школе.
Казалось, даже кусты герани зацвели пышнее и ярче в горшках на подоконниках, в ожидании возвращения из больницы любимой хозяйки.
День следующий
Тася пришла на почту, села на своё рабочее место, и начала раскладывать газеты и письма по адресам, затем складывая их в сумку.
Посетители с утра уже толпились у окошка, желая кто заплатить за электричество, а кто отправить посылку.
Стационарный телефон зазвонил неожиданно, заставив людей разговаривать между собой чуть тише, чтобы начальник отделения, Галина Федоровна, смогла услышать собеседника на другом конце провода.
Тася в этот момент занималась своими делами. И вдруг она услышала свою фамилию!
- … Сытникова Таисия? Да. Да, могу позвать. Тася! Тебя к телефону! – Произнесла Галина Фёдоровна, протянув новой работнице трубку телефона на крученном проводе.
- Кто это? – Тася, удивлённо округлив глаза, посмотрела на начальницу.
- Не знаю. Тебя просили позвать.
Тася взяла в руки телефонную трубку и приложила к уху.
- Ало?
- Таисия Сытникова? – Спросил мужской, приятный голос.
- Здравствуйте. Да, это я. – Ответила Тася.
- Здравствуйте. Вам звонит лечащий врач Веры Гавриловны, вышей матери, Вы оставляли для связи нам этот телефон.
- Что-то случилось? – У Таси от волнения за маму голос стал хриплым.
- Да. К сожалению, случилось. Мне необходимо вам сообщить…Примите мои соболезнования, Таисия. Ваша мама скончалась сегодня ночью. Приезжайте. Нам необходимо ваше личное присутствие, чтобы передать вещи пациентки. Обязательно возьмите с собой…
Мужской голос ещё что-то говорил и говорил в трубке, но Тася уже не могла разобрать слов. В её голове сейчас стоял невообразимый гул, а ноги моментально стали ватными. Тася пошатнулась, и без сил наклонилась над столом, тяжело дыша и опираясь на руки.
- Тася, что случилось? Сядь, садись давай, а то упадёшь! Я же тебя не удержу, милая. Лена! Лена, принеси воды стакан! Скорее! Тасе нашей плохо! – Крикнула Галина Федоровна куда-то в сторону подсобного помещения, а сама поспешила встать со своего стула и подхватить Тасю под руки.
Люди за стеклянной перегородкой загудели, словно растревоженный улей. Кто-то уже передавал таблетки валидола, кто-то напомнил, что надо вызвать скорую помощь побледневшей почтальонке.
Тасе же в эти мгновения казалось, словно её гранитной плитой придавили сверху: ни вздохнуть, ни ответить, ни даже заплакать она не могла. Лишь её губы шептали беззвучно:
- Мама… Мамочка моя…Мама, я сейчас приеду! Подожди меня…Это ошибка… Это просто ошибка… Это не ты! Не ты… Мы заберём тебя домой!
******
Вера Гавриловна ум****ерла прошлой ночью, во сне, от открывшегося кровотечения.
Никто не понёс за её сме***рть ответственности. По словам лечащего врача вины медперсонала в этом не было. Язвы трофические мучили пациентку годами. Такое случается. Ну а то, что вовремя не оказали помощь человеку, истекающему кровью, так это полностью вина родственников.
«Надо было оставаться и дежурить возле больной матери. В обязанности наших медсестер такие дежурства не входят.»
На похо****ронах мамы Тасе станет плохо. Резкая, тянущая боль внизу живота заставит её охнуть и согнуться пополам, а уже в следующее мгновение Тася потеряет сознание прежде, чем осознает это.
Тасю увезут в больницу. Вторым ударом для молодой женщины за последние три дня станет известие о том, что она, на фоне сильнейшего стресса, потеряла ребёнка. Третьему малышу Таси и Василия не суждено было появиться на свет.
После всех этих печальных событий Василий изменит своё решение. Он прекратит поиски работы и останется дома. Уехать на вахту и оставить Тасю в таком состоянии он просто не мог.
******
Прошёл год
Василий разжал тиски и посмотрел на результат своих трудов. Несколько заготовок-завитушек из железного прута, прежде нарезанного на равные части, ему оставалось теперь только собрать «в шишку» и скрепить сваркой. Это будут угловые украшения на железной оградке.
Василий потратил ни один месяц на то, чтобы научиться холодной ковке металла, а оградка для моги***лки Веры Гавриловны, и железный памятник, сваренные по собственным чертежам, стали первой его большой работой.
Василий сегодня был доволен результатами. Ему теперь оставалось лишь выкрасить черной краской оградку, а затем наварить на памятник инициалы «ВГ» и украсить их двумя бутонами роз и листьями, вырезанных из тонких пластинок железа, и закрепить все эти украшения чуть ниже таблички с фотографией и датами жизни Веры Гавриловны.
Василий занимался новым для себя делом, стараясь сэкономить семейный, очень скромный бюджет, так как заказать памятник и оградку очень дорого. И, конечно же, он хотел почтить память тещи.
Вера Гавриловна никогда и ни в чем не упрекала его, а только хвалила и любила искренне, как родного сына. Поэтому и работает над оградкой и памятником Василий с душой, сожалея о том, что так рано Вера Гавриловна ушла из жизни.
Винить тёщу в том, что её уход стал причиной гибели неродившегося ребёнка, Василий не мог и не хотел.
Так уже случилось, и ничего не изменить.
Знать суждено им с Тасей иметь только двух детей – сына Юру и дочь Наденьку.
Прошел ещё месяц
Тася вернулась с работы домой в расстроенных чувствах. Зайдя на кухню, она увидела Василия. Муж стоял у плиты и, судя по ароматам, витающим в воздухе, жарил картошку.
- Привет. – Тихим, уставшим голосом поздоровалась с любимым Тася и опустилась на стул, держа в руках свой кошелёк.
- Тася? А я не слышал, как ты зашла. – Обернувшись и ярко улыбнувшись, ответил ей Василий.
Заметив, что жена сидит с грустным лицом и задумчивым взглядом, он спросил:
- Ты чего такая? Случилось что?
Тася вздохнула, открыла кошелёк, и достала из него полученную зарплату.
- Вот. Дождались. Это зарплата за май. Оставшиеся еще две сказали пока не ждать. Я так надеялась, что одной суммой получу сразу за три месяца, раз уж задержали… Васенька… Я не представляю, как на эти копейки мы Надю и Юру в школу соберём? Они оба вытянулись. Из прошлогодних ни одна юбка, ни одни брюки не подойдут. А у Юры выпускной класс. Сказали на линейку первого сентября в костюме прийти.
Тася прикрыла глаза, испытывая в эти минуты стыд перед собственными детьми, которых они с Василием не могут обеспечить всем необходимым. Жизнь с каждым годом становится все сложнее для их семьи, и для всех людей в стране. Если бы не своё подсобное хозяйство, они бы ни мяса, ни яиц не смогли бы купить на те деньги, что зарабатывают: она почтальоном, а Василий мастеря тяпки, вилы, грабли и чиня велосипеды.
Вновь тяжело вздохнув, Тася открыла глаза, и в этот самый момент вдруг заметила на столе руку мужа. А когда он её убрал, рядом с её зарплатой оказалась ещё одна кучка денежных купюр. И, судя по достоинству и количеству этих купюр, там сумма была раз в несколько больше её «почтальонских» денег.
- Что это, Вася?
Василий, улыбаясь Тасе загадочно, ответил:
- Это деньги, милая.
- Я вижу, что деньги. Откуда они у тебя? – Тася переводила взгляд с купюр на лицо мужа и обратно, ничего не понимая.
А Василий, желая добавить загадочности, произнёс:
- Тася! Это, между прочим, только половина от всей суммы! Вторую мы получим позже.
- Позже?
- Да, милая! Немного позже. А именно тогда, когда я выполню новый заказ!
- Какой заказ? – Тася задавала свои вопросы, а в душе отчего-то испытывала самый настоящий ст***рах. Ст***рах перед большими деньгами.
Но муж, судя по его радостному выражению лица и сияющим глазам, совершенно не разделял с ней этого волнения.
А затем, протянув руку ошеломлённой и взволнованной Тасе, Василий произнёс:
- Пойдём со мной, милая! Я тебе сейчас что-то покажу, и ты сразу же всё поймешь!
****
Продолжение следует))
Огромное спасибо за ожидание и прочтение))
Мои дорогие! Новые главы будут выходить на канале в 07:00 по мск, с понедельника по субботу.