«Познакомься, это Олег. Он будет жить с нами».
Мать стояла в дверях моей комнаты с мужчиной, которого я видела второй раз в жизни. Высокий, с начинающейся лысиной, в дорогой рубашке. Он улыбался так, будто ждал аплодисментов.
Мне было шестнадцать. Прошло четыре месяца с тех пор, как отец съехал из нашей квартиры с двумя чемоданами и пакетом книг. Я помнила тот вечер - крики, слезы, мать кричала: «Убирайся, надоел! Нашла того, кто меня ценит!» Отец ушел молча, обняв меня на прощание крепче обычного.
«Привет, Вероника», - Олег протянул руку. Я не ответила на рукопожатие.
«Веруня, что за манеры?» - мать нахмурилась.
Я посмотрела на нее - накрашенная, в новом платье, счастливая. Такой я не видела ее года два. С отцом последние годы они жили как соседи. Разговаривали только о бытовых вещах, спали в разных комнатах. Но разводиться не собирались. Пока мать не встретила Олега.
«Я делаю уроки», - сказала я и развернулась к столу.
Они ушли. Я слышала, как мать что-то объясняет на кухне, голос Олега - спокойный, понимающий: «Ничего, нормально. Ей нужно время».
Время. Как будто время что-то изменит.
Олег въехал на следующий день. Привез три коробки вещей и чемодан одежды. Мать освободила для него половину шкафа - ту, где раньше висели отцовские рубашки. Я наблюдала из дверного проема, как она складывает туда чужие пиджаки, и внутри все сжималось.
«Вероника, мы сегодня идем в ресторан», - объявила мать вечером. - «Олег хочет отметить наше новоселье».
«Я не пойду».
«Как это не пойдешь? Мы же семья теперь».
«Мы не семья», - я не отрывала взгляд от учебника.
Мать вышла, хлопнув дверью. Они ушли вдвоем. Я осталась дома, разогрела себе суп и села смотреть сериал. Телефон завибрировал - сообщение от отца: «Как дела, солнышко? Скучаю. Увидимся в субботу?»
Я ответила: «Да. Тоже скучаю».
Первые недели Олег старался. Спрашивал, как дела в школе, предлагал помочь с математикой, приносил из магазина мои любимые печенья. Я отвечала односложно, от помощи отказывалась, печенья не ела. Мать смотрела на меня с укором, но молчала.
По субботам я уезжала к отцу. Он снимал однушку на окраине, маленькую, с видом на стройку. Мы гуляли, ходили в кино, готовили вместе ужин. Он никогда не спрашивал про Олега. Я не рассказывала.
«Как мама?» - спрашивал он только это.
«Нормально. Счастлива».
Он кивал и менял тему.
Через месяц мать устроила семейный ужин. Накрыла стол, достала хорошую посуду, испекла пирог. Олег сидел во главе стола - там, где раньше сидел отец.
«Вероника, я хочу, чтобы мы поговорили», - начала мать, когда я села. - «Олег теперь часть нашей семьи. Я хочу, чтобы ты относилась к нему с уважением».
«Я и отношусь с уважением».
«Ты его игнорируешь. Не здороваешься, когда он приходит с работы. Не отвечаешь на вопросы. Это невежливо».
Я положила вилку.
«А что ты хотела? Чтобы я прыгала от радости?»
«Я хотела, чтобы ты была благодарна», - голос матери стал жестче. - «Олег старается ради нас. Помогает с деньгами, делает ремонт, заботится».
«Про папу заботился?»
Повисла тишина. Мать побледнела.
«Что ты сказала?»
«Когда ты выгоняла папу, ты думала про меня? Или только про себя?»
«Вероника, не смей!»
«Ты кричала, что нашла того, кто тебя ценит. Папа двадцать лет был рядом, а ты выбрала этого», - я кивнула в сторону Олега.
Он молчал, глядя в тарелку.
«Твой отец сам виноват», - мать встала. - «Он годами не обращал на меня внимания. Жил своей работой, своими книгами. Я устала быть одна в браке».
«Значит, папа виноват, что ты изменяла?»
Щека вспыхнула от пощечины раньше, чем я поняла, что произошло. Мать стояла надо мной, дрожащая, с красными пятнами на шее.
«Уйди в свою комнату. Немедленно».
Я ушла. Слышала, как Олег что-то говорит тихим голосом, мать всхлипывает. Мне было все равно. Щека горела, но я не плакала. Просто лежала на кровати и смотрела в потолок.
Утром мать вошла без стука. Села на край постели.
«Прости за вчера», - сказала она. - «Я не должна была тебя ударить».
Я промолчала.
«Но ты тоже была неправа. Олег хороший человек. Он не виноват в том, что произошло между мной и твоим отцом».
«Не виноват?» - я села. - «Мам, ты встречалась с ним, пока еще была замужем. Я видела твои сообщения».
Она вздрогнула.
«Когда?»
«Полгода назад. Твой телефон лежал на столе, пришло уведомление. Я не специально. Но я видела».
Мать закрыла лицо руками.
«Это было сложно. Ты не понимаешь. Годами жить с человеком, который тебя не видит...»
«Папа тебя видел. Просто ты хотела большего».
«Я хотела быть счастливой!»
«И ты счастлива?» - я посмотрела ей в глаза. - «Правда счастлива? Или просто боишься остаться одна?»
Она встала и вышла, не ответив.
Следующие месяцы были холодной войной. Я здоровалась с Олегом, отвечала на вопросы, но не больше. За столом мы сидели молча. Мать пыталась создать видимость семьи - готовила ужины, предлагала вместе посмотреть кино, звала на прогулки. Я отказывалась.
«Ты разрушаешь то, что я пытаюсь построить», - сказала она однажды.
«Я ничего не разрушаю. Ты сама все разрушила».
К весне мать сдалась. Перестала настаивать на совместных ужинах, перестала просить меня быть милее с Олегом. Мы существовали параллельно - я в своей комнате, они в своей жизни.
Отец никогда не спрашивал, что происходит дома. Но однажды, когда мы сидели в кафе, он сказал:
«Знаешь, я не держу зла на твою мать».
Я подняла глаза от мороженого.
«Серьезно?»
«Серьезно. Она права - я много работал, мало был дома. Может, если бы я больше старался...»
«Пап, она тебе изменяла. Ты ни в чем не виноват».
Он грустно улыбнулся.
«Вероника, в отношениях виноваты всегда оба. Я тоже делал ошибки. Просто мы с мамой хотели разного».
«Ты ее прощаешь?»
«Я отпускаю. Это не одно и то же».
Летом, перед выпускным, мать снова попыталась поговорить.
«Веруня, скоро ты закончишь школу. Поступишь в институт. Начнется новая жизнь».
«Я знаю».
«Я хочу, чтобы мы помирились. Чтобы ты поняла - я не хотела тебя ранить. Я просто пыталась быть счастливой».
«За счет папы. За мой счет».
«Не за ваш счет!» - она повысила голос. - «Я имею право на личное счастье. Я тридцать восемь лет прожила для других - для родителей, для мужа, для тебя. Когда же наконец для себя?»
«Для себя можно было и без предательства».
«Какое предательство? Я ушла от мужа, с которым давно не было ничего общего. Это нормально».
«Ты изменяла ему. Встречалась с Олегом до развода. Выгнала папу из дома, который он купил. Это предательство».
Мать села, потерла виски.
«Ты слишком молода, чтобы судить. Когда вырастешь, поймешь».
«Я уже выросла. И я поняла - ты выбрала себя. Это твое право. Но не заставляй меня играть в счастливую семью».
Она посмотрела на меня долгим взглядом.
«Значит, ты никогда не примешь Олега?»
«Нет. Для меня он чужой человек, который разрушил мою семью».
«Он не разрушал! Семья развалилась до него!»
«Нет, мам. Ты разрушила. Ты приняла решение уйти, встречаться с другим, выгнать отца. Это был твой выбор. Не Олега, не папы - твой».
Мать встала.
«Ты бессердечная. Как твой отец».
«Может быть. Зато я не вру себе».
Она вышла, и больше мы к этому разговору не возвращались.
Выпускной прошел без нее. Она хотела прийти с Олегом, я попросила не надо. Пришел отец - один, с букетом роз, гордый и немного грустный. Мы сфотографировались вместе. Эта фотография до сих пор стоит у меня на полке.
После выпускного я поступила в институт в другом городе. Съехала из дома через две недели после начала учебы. Мать плакала, когда я собирала вещи.
«Ты уезжаешь из-за меня?»
«Я уезжаю жить своей жизнью».
«Веруня, я люблю тебя. Всегда любила».
«Знаю. Просто себя ты любишь больше».
Это было жестоко, но честно. Мать вытерла слезы и вышла. Олег помог мне донести коробки до машины. Мы не разговаривали.
Прошло три года. Я живу в Москве, работаю, встречаюсь с парнем. Отец приезжает раз в месяц - мы гуляем, ходим в театры, разговариваем обо всем. С матерью общаемся редко. Звонки по праздникам, короткие сообщения. Она все еще с Олегом. Недавно они купили квартиру побольше.
«Приезжай в гости», - пишет она иногда.
«Когда будет время», - отвечаю я.
Времени нет. И не будет. Потому что дом, где живет мать с Олегом - это не мой дом. Моя семья развалилась три года назад, когда мать выбрала свое счастье важнее нашего.
Она имела право на этот выбор. Но я имею право не принимать его последствия.
Недавно мать прислала длинное сообщение. Писала, что я слишком жестока, что держу обиду, что пора простить и двигаться дальше. Что Олег хороший человек, и я просто не дала ему шанса. Что она устала чувствовать себя виноватой.
Я прочитала и не ответила. Потому что нечего сказать. Она не виновата в том, что хотела быть счастливой. Но и я не виновата в том, что не хочу играть в ее новую семью.
Мы сделали свой выбор. Каждая - свой. И теперь живем с последствиями.
Отец как-то сказал: «Не трать силы на злость. Злость съедает изнутри».
Я не злюсь. Я просто больше не верю, что мать способна поставить меня выше своих желаний. Один раз она уже доказала обратное.
Этого урока хватило.