К Насте сегодня шла череда сельчан - просто валили, как первый снег. И все с подношениями - кто яичек лукошко принесет, кто взвар из прошлогодних груш, кто яблочек, а кто и сальца. Захар было отбивался сначала, а потом плюнул - ну что тут с ними сделаешь, с любопытными. Сестричка и та жениха притащила, тот стоял столбом в сенях, держал на вытянутых руках туесок с медом, вращал глазами. И только Шукар не стеснялась, пхнула Любавку в спину, вытолкала толстую Анку, которая просто глаза проглядела на Настю, только что дырку не провертела в ее животе своими острыми крысячьими глазками, поворотила бабку Матрену, прямо развернула ее, как бочку, заставив выйти на крыльцо.
● Столпились тут. Чего надо? Не видать что ли, что баба хворает, досталось ей. Приперлись. Чего там у тебя?
Шукар ловко, как будто ей было двадцать, не больше, подскочила в длинному, как жердь Ивану, сунула нос в авоську. Тот радостно ее разинул, забормотал
● Тут женка вон - передала. Плюхи с сахаром. С маслом. Вкусные.
Шукар кивнула, отобрала у Ивана авоську, потом залезла на крыльцо, встала, выпятив грудь - прямо глашатай.
● Всем спаси Бог Настя с Захаром передают, всем кланяются. Но сейчас им отдохнуть надо, они с трудного места пришли.
Бабка Матрена, прислонив бугристую ладонь в выпростанному из-под пухового платка уху, внимательно слушала. А потом крикнула - басом, как старый пароход протрубила
● А люди бают, что Настька святого младенца зачала. А Захарка ее хранитель. Правда, что ли?
Народ зашумел, замахал руками, гул поднялся такой, что даже молоденькая березка у ступенек склонилась, задрожав. Шукар всплеснула руками, выругалась.
● Дурные! Вот стадо! Настька что вам - Божья матерь, что ли? Лепят что ни попадя, ты бы, тетка, меньше самогону варила, такой дури бы в башку не лезло. Не потонула Настя надысь, река ее выбросила в черном лесу, у горы. Она с беспамятства и побрела куда глаза глядят, заблудилась. А Захар ее нашел. Вот и вся загадка ваша, надумали ерунды всякой. А за провиянт поклон всем, Настя пока хозяйка так себе, ей вылежаться надо.
Шукар снова махнула руками, вдруг став похожей на черную птицу, люди загомонили потише, а потом и совсем побрели восвояси. И только Анка стояла, зыркала своими дырками вместо глаз, а поодаль топтался ее мужик - плюгавенький и дробный, как таракашка Игнат. Шукар хотела было уйти в дом, но заметила парочку, досадливо крякнула, вернулась.
● Чего тебе? Сказала же, домой иди…
Но Анка вдруг, несмотря на свою толщину, резво поднялась по ступенькам, ухватила Шукар за грудки, тряханула
● Врешь ты, ведьма. Ни в какой лес она не попала, она к чертям угодила. К сатане, наверно. А там ей и дитя заделали, все так говорят. А может, к ангелам, так и божье дело это, пусть. Я про нее говорить не буду, я про себя хочу. Послушай, теть Шукар
Шукар вдруг согласилась. Таким отчаяньем веяло от этой девахи, хоть и мужней жены, а неприкаянной какой-то, что ей стало ее жаль. Она поморщилась (от бабы так воняло потом и еще чем-то противным, что не вздохнуть было), мотнула головой
● В сени иди. Я сейчас.
Когда Шукар, чуть управившись, вернулась в дом, Игнашка так и стоял поодаль, казалось он врос разлапистыми ступнями в мураву, не вытащищь. А Анки не было, Шукар поняла, что та ее до сих пор ждет. Толкнув дверь в сени, она даже охнула - Анка сидела уткнувшись лицом в пухлые ладони, то ли спала, то ли плакала.
● Ну чего тебе. Говори. Быстро только, а то мне еще к юродивой сходить надо, дел по горло.
Анка вскочила, ее коровье вымя колыхнулось, вздыбив кофту, и завоняло сильнее.
● Вот! К Алюшке. А я, между прочим, знаю, что у нее Клавка живет. И не одна, с ведьмаком каким-то. Чертово семя, ишь устроили тут, сатаны…
Шукар бессильно опустилась рядом, придавила дуру за толстые плечи в стене.
● Болтлива ты, Анна. Потому тебе Бог и счастья не отмерил, не за что. Чего хочешь то?
Анка мотнула головой, грязноватый платок слетел и сальные пряди коротких волос упали на потный лоб.
● Вишь? Сам остриг. Гад мой, взял ножницы и обкорнал. “Ты”, - говорит, - “Бабьи волосы носить не могешь, потому как ты пустая лоханка”.
Анка вдруг заревела в голос, да так, что зазвенели плошки на полке.
● А еще… Сказал, что коль не рожу ему, так он меня в омут сбросит. Может тогда я понесу… Теть Шукар!
Анка вдруг завопила таким тоненьким голосом, что у Шукар заложило уши.
● Теть Шукар. Люди ж знают, что вы с нечистыми якшаетесь. Ты, Алюша эта самая, Настька. Христом Богом прошу - отведи и меня к сатанам своим. Дитя мне надо, а то жить нечем. Ну хошь - на колени перед тобой встану.
Анка плюхнулась на пол, заняв огромным телом все сени. Шукар просунулась между ней и лавкой, толкнула дверь
● Иди ка ты, девка. И всякое не неси. Нет тут никаких чертей, привиделось тебе. Злое из души выгони, вот и дите зачнешь. Иди…
Анка встала, двумя руками отерла лицо, буркнула
● Ну, как скажешь... Не пожалеть бы только...