Тень в зеркале, которой нет: Цена идеального кадра
– Алина, поверни подбородок чуть левее. Еще. Свет должен падать так, чтобы скула казалась острее. Ты снова сутулишься, детка. Не забывай, на кого мы работаем.
Голос Элеоноры Марковны, сухой и монотонный, разрезал тишину студии. Алина послушно замерла. Вспышка камеры на мгновение ослепила её, оставив перед глазами плывущие фиолетовые пятна.
Ей было двадцать два. В мире инстаграм-глянца она считалась «восходящей звездой», лицом бренда элитной косметики. Но для матери она оставалась проектом. Инвестицией. Куском глины, из которого Элеонора, несостоявшаяся актриса, лихорадочно лепила совершенство.
Стеклянный замок
Рабочий день Алины заканчивался не тогда, когда выключались софиты, а когда мать забирала у неё телефон, чтобы «почистить директ от мусора» и ответить рекламодателям.
– Тебе не нужно общаться с этими неудачниками, – говорила Элеонора, быстро листая сообщения. – Твой круг – это люди успеха. А этот... как его... Марк? Студент-архитектор? Заблокирован. Нам не нужны те, кто тянет на дно.
Алина смотрела в окно их квартиры на тридцатом этаже. Город внизу казался россыпью драгоценных камней, но она знала: это всего лишь витрина. Она жила в стерильном мире, где калории в её тарелке считались до единицы, а каждый выход из дома фиксировался камерами видеонаблюдения, которые мать установила «ради безопасности».
Однажды Алина попыталась возразить. Это было после того, как Элеонора без её согласия записала дочь на процедуру по изменению формы губ.
– Я не хочу этого, мама. Мои губы нормальные.
– Нормальные? – Элеонора горько усмехнулась. – В этом бизнесе «нормально» означает «невидимо». Ты хочешь вернуться в ту хрущевку, из которой я тебя вытащила? Хочешь торговать сосисками в тесте?
Мать тогда не кричала. Она просто перестала с ней разговаривать. Три дня тишины. Три дня, когда еда не появлялась в холодильнике, а счета Алины были заблокированы. Это была тихая, удушающая казнь. На четвертый день Алина сама пришла к матери, глядя в пол, и прошептала: «Прости».
Трещина в монолите
Всё изменилось в обычный вторник. Алина сидела в гримерке перед очередным показом. Мать отошла «решить вопрос с гонораром», оставив сумку на столике. В сумке зазвонил второй телефон Элеоноры – тот, который она никогда не показывала дочери.
Алина, повинуясь внезапному импульсу, вытащила аппарат. На экране светилось сообщение от контакта «Клиника София»:
«Элеонора, результаты теста подтверждают, что препараты для подавления аппетита вызывают у вашей дочери изменения в работе печени. Настоятельно рекомендуем снизить дозировку, о которой мы договаривались».
Холод пробежал по спине Алины. Препараты? Она думала, что те витамины, которые мать давала ей каждое утро в стакане воды, были просто добавками для кожи.
В голове зашумело. Она вспомнила свои внезапные головокружения, странную тошноту по утрам и то, как мать всегда стояла над ней, пока стакан не пустел. Это была не просто опека. Это было медленное, расчетливое разрушение её здоровья ради того, чтобы Алина оставалась «в модельном весе».
В этот момент дверь гримерки открылась. Элеонора замерла, глядя на телефон в руках дочери. Её лицо не дрогнуло.
– Положи вещь на место, Алина. Ты не понимаешь контекста.
– Контекста? Мама, ты меня травишь!
– Я делаю тебя лучшей версией тебя самой! – голос матери сорвался на визг. – Посмотри на себя! Без меня ты – пустое место! Ты даже за квартиру заплатить не сможешь!
Элеонора шагнула вперед и с силой вырвала телефон.
– Вечером поедем к доктору. Тебе нужно отдохнуть. Я вижу, ты переутомилась.
Алина знала, что означает этот «отдых». Запертая дверь, отсутствие связи и новые «витамины», от которых мысли становятся вязкими, как кисель.
План «Призрак»
У Алины было три часа. Пока мать обсуждала детали съемок с продюсером, девушка заперлась в туалете. У неё не было денег, не было документов (паспорт всегда лежал в сейфе матери), но у неё была одна зацепка.
Месяц назад Марк – тот самый архитектор, которого мать заблокировала – умудрился передать ей визитку на одной из выставок. «Если решишь построить что-то свое, звони».
Алина вытащила визитку из-под стельки кроссовка.
– Марк... Пожалуйста, возьми трубку.
Через сорок минут она, накинув на плечи невзрачный мужской дождевик, украденный из костюмерной, выскользнула через черный ход для персонала. Она не взяла с собой ничего, кроме этой визитки и старого шарфа, которым замотала лицо.
На парковке её ждал потрепанный «Фольксваген».
– Ты сумасшедшая, – выдохнул Марк, увидев её. – Она же поднимет на ноги всю полицию.
– Пусть поднимает. Я официально взрослая. И у меня есть доказательства того, что она со мной делала.
Они ехали пять часов. Алина не выпускала из рук свой основной телефон. Сообщения от матери сыпались градом:
18:40: «Где ты? Живо в машину!»
19:15: «Я подаю заявление о похищении. Ты уничтожишь свою карьеру!»
20:30: «Тварь неблагодарная. Я создала тебя из грязи. Ты вернешься на коленях, когда у тебя кончатся деньги».
Алина читала это, и с каждым словом внутри неё что-то обрывалось. Больше не было страха. Было странное, звенящее чувство пустоты. Она открыла заметки и написала последнее сообщение:
«Ты не создала меня. Ты меня выдумала. Но ретушь закончилась. Я ухожу в оффлайн».
Она вынула сим-карту и, открыв окно, выбросила её в ночную тьму трассы.
Новое небо
Они приехали в небольшой городок на севере области. Марк помог ей снять комнату у своей тетки — бывшей учительницы, которая не сидела в соцсетях и понятия не имела, кто такая «лицо бренда Алина Ветрова».
Первую неделю Алина просто спала. Ей казалось, что из её тела выходит яд. Тетка Марка, Анна Петровна, поила её травяными чаями и не задавала вопросов, хотя видела, как девушка вздрагивает от каждого звонка в дверь.
Через десять дней Алина пошла в местный МФЦ.
– Я потеряла паспорт, – сказала она сотруднице.
– Ничего страшного, милая. Напишем заявление, проверим данные. Вы откуда к нам?
Алина замялась.
– Из другой жизни.
Она устроилась на работу в местную типографию. Работа была скучной: верстка визиток, меню для кафе, объявлений о пропаже собак. Но каждый раз, когда она нажимала кнопку «Сохранить», она чувствовала: это её выбор. Её шрифт. Её масштаб.
Однажды, спустя месяц, она увидела в интернете новость: «Элеонора Марковна, мать пропавшей топ-модели, обвиняет правоохранительные органы в бездействии». На фото мать выглядела постаревшей, но в её глазах всё еще горел тот самый стальной блеск.
Алина закрыла вкладку. Она подошла к зеркалу. На неё смотрела девушка с немного опухшими глазами (вчера они с Марком долго смотрели кино), без грамма косметики и с неидеальными волосами. Она больше не была «проектом».
Она была живой. И это было самое дорогое приобретение в её жизни.
Теги:
#реальная_история #психология_отношений #токсичные_родители #побег_из_дома #саморазвитие #женская_доля #рассказ #жизненная_драма