В покоях великого визиря османской империи царила такая напряжённая тишина, что, казалось, каждый присутствующий слышал биение сердца товарища.
Ибрагим, полный затаённой надежды, устремил свой взгляд на Гюрхана.
- Говори, Гюрхан, – произнёс он едва слышно, словно боясь спугнуть хрупкий, но такой желанный шанс, – говори, мой дорогой.
- Башат, помнишь, как мы преследовали Монаха? – сосредоточенно спросил товарища Гюрхан.
- Конечно, – отозвался тот, и, осознавая всю серьёзность момента, даже не попытался пошутить, как обычно.
- Так вот. Вы все знаете, что я невольно подмечаю всякие мелочи, порой совершенно незначительные. Такая уж у меня особенность. Помнишь, Башат, как я запомнил эпитафию на надг_робии в Бардолино? Я и сейчас могу повторить её слово в слово, – голос Гюрхана дрожал от волнения.
- Гюрхан, ты расскажешь нам её позже, и ещё о многом другом, – мягко прервал его Ибрагим, – не волнуйся так, говори, что ты вспомнил?
- Я вспомнил женщину…- сказал Гюрхан и судорожно сглотнул.
Все замерли, затаив дыхание. В воздухе висело напряжение, почти осязаемое.
- Женщину? И что с того, Гюрхан? В Стамбуле полно женщин, - неожиданно для всех произнёс Альпай, обычно такой выдержанный, что казалось, ничто не может вывести его из равновесия.
- Эта была другая, - тут же возразил Гюрхан, - она была... необычной. Не похожей на всех, поведение у неё было другое. Толпа людей собиралась вокруг нас, а она стоял в стороне, её лицо…- вспоминал он, его пальцы нервно барабанили по столу, - взгляд у неё ещё был холодный такой…и врезалось в память, как она смотрела на нас…не с любопытством, как все, а…с таким, презрением, что ли, – Гюрхан прикрыл глаза и медленно повторил: - да, расчётливый взгляд…И ещё я вспомнил…когда мы подбежали к Монаху, она развернулась и почти бегом пошла в сторону…
- В какую сторону, Гюрхан? Пожалуйста, вспомни, дорогой! - Ибрагим почти сорвался на крик.
- В сторону караван-сарая, - выдал воин и будто сам удивился тому, что сказал. – Значит…
- Это значит, мой дорогой, что цены тебе нет! – выдохнул Паргали и обнял своего воина. – Ребята, теперь всё складывается: торговка побежала в сторону караван-сарая, предупредила этого Паоло. Вот почему он так быстро успел скрыться, буквально из-под носа у нас ушёл. За воротами, по словам Назлы, были мужчина и торговка с корзиной. Значит…Свёртков было два! – Ибрагим резко поднял два пальца кверху, - она-то и взяла второй, причитающийся именно ей. Хитро сработали! – усмехнулся он.
- Командир, а мы опять прокололись, - тяжело вздохнул Альпай.
- Не говори ерунды, - тут же ответил ему Ибрагим, - если уж кто-то и прокололся, то это я. А вы у меня самые лучшие! Мне бы поучиться у вас! Вон, у Гюрхана, например, внимательности! Да я могу сейчас столько о каждом из вас сказать хорошего! - оживился он, но тотчас умерил пыл и хитро улыбнулся: - Но не буду, а то зазнаетесь.
- Командир, не нужно сдерживать свои чувства, это вредно для здоровья, - вернувшись к своему обычному, шутливому, тону, сказал Башат.
- Ничего, как-нибудь переживу, - прищурившись, медленно кивнул паша.
- Так не для Вашего здоровья, а для нашего, – прозвучал ответ молодого воина.
Ибрагим шутливо замахнулся на него, и смех разом охватил всех присутствующих.
- Так, молодцы, – с довольным видом хлопнул паша себя по коленям. – Теперь работа пойдёт куда веселее. Наша задача – найти эту торговку. Гюрхан, сможешь дать её описание? Для нас важны любые её приметы.
- Да, конечно, могу описать. Это женщина уже немолодая, среднего телосложения. Ростом она невысокая, даже скорее низенькая. Из-под её вуали выбивалась длинная прядь седых волос, которую она постоянно поправляла. В целом, она производит впечатление такой... знаете, немного похожей на ве_дьму. Ещё у неё была корзина, которую она держала на согнутой руке.
- Отлично. Думаю, этого хватит, чтобы найти её, - кивнул Ибрагим, - и ещё. Не найдёте - не расстраивайтесь, возле дворца она всё равно появится. Должна появиться! За информацией придёт. А Назлы нам скажет - когда.
- Командир, старушку брать будем? И того, кому она сведения несёт? – с предвкушением в голосе спросил Башат.
Ибрагим отрицательно покачал головой:
- Ни в коем случае.
- Но как же информация? Враги же её получат и… – начал, было, Башат.
- Зри в корень, Башат, – прервал его Ибрагим. – Вот представь: возьмём мы их. Да, в этот раз важные сведения к врагам не попадут. Но что дальше? Думаю, они быстро найдут замену этим посредникам. И тот, кто передаёт им данные, снова начнёт действовать. Отсюда вывод… Какой вывод, Башат? – вопросительно посмотрел на воина паша.
- Надо взять главного, того, кто эти послания из дворца строчит, – ответил молодой человек, с явным раздражением в голосе. – Устроился там, втёрся в доверие, г_ад! Но ничего, мы его из норы выкурим, и тогда ятаганом по шее – р-раз! – резко взмахнул он рукой.
Гюрхан усмехнулся.
- Рановато ты, Башатик, ятаганом размахиваться стал. Сначала надо бы выяснить, кому он там весточки шлёт и кто его, родимого, в Топкапы пристроил так, что мы и не знали. Наш высокий гость оставил двоих, но они явно не в курсе государственных тайн. Значит, есть кто-то ещё. Неужели предатель среди нас, командир?
- Да, Гюрхан, ты прав. И насчёт предателя... не хочется верить, но я не исключаю такой возможности, – тяжело вздохнул и нахмурился Ибрагим. – Ладно, придётся ещё раз перепроверить всех визирей, всех пашей, кто с кем якшается, и так далее. А через Гюля-агу нужно будет передать Назлы, чтобы она усилила слежку за этой танцовщицей. Кто с ней общается в гареме? Должен же ей кто-то передавать информацию.
- Простите, командир, это может быть опасно. Если шпионка поймёт, что за ней следят, она может попытаться действовать более агрессивно, либо на время затаится, либо уни_чтожит…того, кто ей мешает, - беспокойно сказал Альпай.
- Альпай, я всё понимаю, поверь. Но у нас просто нет другого выхода, ты же видишь! Нет времени искать другие варианты. Пока мы будем тут сидеть и размышлять, они такого натворят, что это может подорвать могущество Великой Порты, да ещё прямо перед походом! А Назлы твоя – умница, посмотри, как она сработала! Ведь благодаря ей тоже мы вышли на эту пожилую хатун…
Ибрагим внезапно замолчал, его глаза медленно обвели комнату, словно он пытался поймать ускользающую мысль.
- Гюрхан, как ты сказал, та женщина делала? Прядь поправляла? — уточнил он.
- Да, несколько раз, словно неосознанно, — ответил Гюрхан с интересом. — Вам это что-то напоминает?
- Да, что-то знакомое есть, — задумчиво произнёс Ибрагим. — Но не могу понять, что именно. Жест вроде бы привычный, многие так делают. Ладно, не буду сейчас об этом думать, разберусь перед сном.
И он снова повернулся к Альпаю:
- Послушай, я обещаю, с твоей Назлы всё будет в порядке. Она сильная и умная, сможет постоять за себя, она гораздо хитрее и проворнее многих.
- Я знаю, Ибрагим-паша, — опустив голову, ответил Альпай. — Просто я очень переживаю за неё, поэтому и повёл себя не лучшим образом.
- Альпай, друг мой, не кори себя так, – Ибрагим крепко обнял его за плечи. – Я понимаю, ты не только воин, но и муж, и отец. Твоя любимая женщина в опасности, и это разрывает сердце. Но и наша страна в опасности, та самая, которой мы поклялись служить верой и правдой. Терпи, друг. Аллах не оставит нас, он всегда с нами!
По кабинету тут же разнеслось дружное "Аминь!".
Как позже выяснится, Альпай тревожился за свою супругу не зря.
А пока дружная троица покинула кабинет своего командира с твёрдым намерением остановить врага.
Не прошло и пары дней, как от Назлы вновь поступил сигнал, что танцовщица прежним способом выбросила что-то за забор Топкапы.
Снова у ворот дворца появились двое: мужчина и женщина, торговавшая товарами. Воины Ибрагима, не привлекая внимания, последовали за ними.
Альпай, наблюдая за мужчиной, увидел, как тот завернул за угол, достал из пакета кусок ткани и внимательно осмотрел материал. Убедившись, видимо, в его качестве, удовлетворённый, он продолжил свой путь.
“Похоже, кто-то из придворных занимается тайной торговлей, чем и воспользовалась эта Айше”, - подумал Альпай и пошёл к своим товарищам.
За пожилой торговкой отправился Гюрхан, переодевшись в женскую одежду. А навстречу ей, по объездной дороге, на карете поехал Башат, тоже в неприметном обличье извозчика.
Когда торговка подошла к повороту, Башат, не теряя времени, хлестнул лошадей. Карета резко выехала на дорогу, и неожиданно открывшаяся дверца задела женщину. Та, не успев среагировать, потеряла равновесие и упала, выронив свою корзину.
Тут же к ней подбежал Гюрхан в женском платье, и начал утешать:
- Ой, ой, что творится! Совсем обнаглели эти возницы, гоняют, как сумасшедшие! Подожди, Аллах тебя накажет, вот увидишь! – погрозил он кулаком вслед умчавшемуся экипажу, - как Вы? Целы? Давайте, я Вам помогу, - Гюрхан, продолжая сочувственно приговаривать, быстро оказался рядом с корзиной, ловко отыскал в ней нужный свёрток, незаметно развернул его, извлёк свёрнутую записку и заменил своей.
В это время женщина, поправив одежду, тревожно огляделась.
- У меня была корзинка, – с беспокойством пробормотала она.
- Вон она, – махнул рукой Гюрхан, заботливо отряхивая пыль с платья хатун. – Сейчас принесу.
- Нет, я сама! – остановила его торговка.
Подойдя к корзине и заглянув внутрь, она с облегчением выдохнула.
- Благодарю тебя, добрая женщина, за заботу. Всё обошлось, я цела. Пойду своим путём.
- Позвольте мне Вас проводить, на всякий случай, – предложил Гюрхан.
- Нет, нет, не беспокойтесь, я справлюсь сама, – мягко отказалась та.
- Я всё же настаиваю, вдруг Вы не заметили серьёзного уш_иба, – не отступал Гюрхан.
- Я же сказала – сама доберусь! Идите своей дорогой, любезная! – раздражённо прошипела женщина.
- Ну как знаете, я хотела, как лучше, - ответил Гюрхан и пошёл в другую сторону, что-то бурча себе под нос.
Оказавшись вне поля зрения шпионки, трое воинов быстро переоделись и последовали за ней.
Покружив по лабиринту узких улочек, она вышла на дорогу, ведущую к окраине города, и остановилась недалеко от таверны.
Мужчины затаились в кустах.
- Скверное место, - прошептал Башат,
- Да, сюда ходят янычары, беи и, кстати, государственные чины, чтобы обговорить тайные дела вдали от стен дворца. Там шумно, и никто не может подслушать их разговор. Султан Мехмед Фатих, да благословит его Аллах, и да прибудет его душа в раю, запретил алкоголь в тавернах, там разрешено лишь отдохнуть, послушать музыкантов и отведать разные яства, - объяснил Гюрхан.
- Это место посещают заблудшие мусульмане, которыми руководит желание согрешить. А правоверные мусульмане питаются дома, и обходят эту обитель шайтана, - недовольно произнёс Альпай и резким жестом приказал замолчать, потому что в это время из таверны вышел человек в тёмном плаще и направился в ту сторону, где стояла женщина с корзиной. Поравнявшись с хатун, он на мгновение задержался возле неё, та сунула ему что-то в руку, и человек торопливыми шагами свернул в переулок.
Альпай, покинув укрытие, бросился в погоню.
Как только он завернул за угол небольшого дома, крепкая рука схватила его за горло и прижала к стене.
- Ты слишком любопытен, сын Востока, – послышался возле самого уха Альпая мужской голос. Воин покосился и увидел рядом с собой кривое остриё занесённого кинжала.
В этот момент из тени выскочил Гюрхан. Его меч сверкнул в лунном свете, отражая у_дар, предназначавшийся Альпаю. Затем воин ловко извернулся и тут же нанёс ответный, заставив мужчину в тёмном отступить с ра_неной рукой.
Тот зажал ра_ну и бросился наутёк. Гюрхан рванул за ним, но путь ему преградили трое крепких мужчин, неизвестно откуда взявшихся. Он тут же нанёс уд_ар одному из противников, а подскочивший Башат вступил в схватку с другим. Альпай схватился врукопашную с третьим. Их движения были точными, каждый у_дар попадал в цель.
Др_ака была короткой, но оже_сточённой. Нападавшие, поняв, что столкнулись с опытным неприятелем, попытались бежать, но Гюрхан, с ловкостью пантеры, перехватил одного, а Башат обезвредил другого. Третьего настиг сме_ртоносный клинок Альпая.
Башат кинулся, было, за мужчиной, который убежал с посылкой от торговки, но быстро возвратился назад.
- Бесполезно, он далеко ушёл, но двигается в сторону порта, это точно, - запыхавшись, доложил он и присоединился к допросу оставшихся в живых бандитов.
Жёстко поговорив с ними, воины узнали, что их нанял для охраны человек, который скрылся в переулке.
- Он заплатил золотом, а больше нас ничего не интересовало, - сказал один из пленённых, как выяснилось, член известной в Стамбуле воровской шайки.
- Как он вас нашёл? – спросил Альпай.
- Это мы его нашли, - утирая кр_овь с разб_итой губы, усмехнулся другой. – Он оставил в таверне щедрые чаевые, мы пошли за ним, хотели обокрасть, а он сказал, что может заплатить гораздо больше, чем у него в кармане. Ну, мы и согласились его охранять.
- Как его имя? Куда он шёл сейчас? – продолжал допрос Альпай.
- Ниман, вроде, его зовут. А шёл домой из таверны, - ответил бандит.
- Как зовут? Ниман? Имя какое-то странное. А домой – куда? Болван! – раздражённо схватил его за грудки и приподнял над землёй Башат.
- В сторону порта, там у него хижина, возле крайнего пирса…- прохрипел тот.
- Идём туда, покажешь, - поставил его на землю Башат.
- Ребята, я подумал насчёт странного имени, - по дороге сказал Гюрхан, - по-немецки niemand - никто. Не с этим ли его имя связано?
- А ведь акцент у него иностранный, и обратился он ко мне необычно -сын Востока. Явно, европеец, - согласился Альпай.
- Точно, шпион габсбургский, - поддержал Башат.
Они остановились в нескольких метрах от хижины, которую указали бандиты, и четверть часа просидели в засаде. Однако никто там не появился. Тогда Башат с пленниками остался на улице, а Гюрхан с Альпаем вошли внутрь.
В лачуге тоже было пусто. Быстро, но тщательно обыскав убогое жилище, они обнаружили под лавкой прогнивший пол, оторвали доску и нащупали завёрнутый в грязное тряпьё небольшой сундучок.
Вскрыв его, они нашли карты с отмеченными стратегическими объектами Стамбула и письма, написанные на испанском языке.
А также схему тайного склада с оружием, списки высокопоставленных чиновников для подкупа, причём, с датами, а ещё план диверсии на верфях.
- Вот это да! – присвистнул Башат, изучая добычу. - Этот Ниман точно агент Карла. И, похоже, важная птица, раз хранит у себя такое.
- Послушайте, нельзя нам сейчас проявляться. Рано, - шепнул Альпай товарищам, - помните, что сказал командир? Этих надо бы отпустить, будто ничего и не было. Но как? Они же расскажут этому шпиону. Соображаем, быстро, как поступить.
- Сейчас я их попробую напугать, - произнёс Башат и откашлялся.
- Давай, Башат, ты умеешь, - похлопал его по плечу Альпай, и парень развернулся к бандитам.
- Ну что, в нехорошее дело вы ввязались, ох, в нехорошее, - медленно произнёс он и угрожающе прищурился, - государственная измена. Это вам не акче у людей воровать. Прощайтесь с вашими головами, неверные! Ух! - замахнулся он, и те испуганно пригнулись. - Не бойтесь, это случится не сейчас. Вы же слышали правила, согласно которым поступают с предателями? Нет? Да вы что! Тогда это будет для вас неприятный сюрприз, - злорадно усмехнулся он. - Пожалуй, расскажу вам, к чему готовиться. Привезём вас во дворец, но не в роскошные покои, а в каменный сырой каземат с приспособлениями разными, которые помогают языки развязывать. Обещаю вас познакомить с каждой из этих шайтановых штук. Потом, если, конечно, сможете, пойдёте в соседнюю темницу…
- Ты что такое говоришь? Какая измена? Да мы же просто…Да он же…Послушай! Не губи! - не выдержал один из бандитов.
- Рабом твоим стану, ноги мыть буду, - взмолился второй.
- Не я это решаю, - суровым басом произнёс Башат, - хотя, честно говоря, жалко мне вас, сами не ведали, куда ввязываетесь…
- Не ведали, конечно! - подхватил его слова один из воров, - знали бы - мы бы этого неверного сами во дворец притащили! Послушай, ты молодой, хороший, зачем тебе брать грех на душу? Не выдавай нас, а? Замолви словечко! По гр_об жизни будем тебе благодарны!
- Хитришь, да? Вижу я вас насквозь. Я вас не выдам, а вы потом меня же и обвините или того хуже...- ухмыльнулся Башат.
- Нет! Что ты! Какая уж тут хитрость… Плакать впору! Да Аллаху молиться! - наперебой заговорили пойманные воры.
- Ладно, так и быть, - тоном заговорщика ответил Башат, потирая бороду, - только не радуйтесь заранее, проверку я вам устрою. Если сделаете всё, как скажу, то судить вас будут только за воровство, палок двадцать получите, зато м_ук избежите и живы останетесь. Согласны?
- Конечно! Согласны! Говори, что надо сделать! - подались оба бандита вперёд.
- Ничего не надо делать. Просто ведите себя так, будто ничего не случилось, ни гу-гу этому изменнику! - строго ответил Башат, обводя пристальным взглядом бандитов. - Я за вами следить буду!
- Ага, понятно, так и сделаем! - радуясь, закивали те.
Дождавшись, пока Гюрхан внимательно изучит все найденные документы, воины положили их на место, и, вытолкав пленников, вышли из хибары.
Тем же вечером они пришли домой к Ибрагиму-паше и доложили о проведённой операции.
- Цены нет этим сведениям, ребята! - обнял он каждого после того, как выслушал их. - Тех чиновников, которых собираются подкупить, исключаем из подозреваемых, во всяком случае, пока. Из тайного склада оружие незаметно вывезем, поставим короба с муляжами, ну а на верфях усилим охрану многократно. Возле хижины оставляем засаду. Посмотрим, кто туда придёт. Что-то мне подсказывает, не тот ли, чьё имя написала кр_овью расплатившаяся за свою беспечность связная? Хотя, думаю, вернётся он не так скоро, ему нужно дождаться дальнейших указаний в ответ на депешу, которую он передал своему хозяину. Альпай, уточни, какое судно и куда должно выйти из Стамбула в ближайшее время. На нём и поплывёт информация, добытая танцовщицей и подправленная нами, - улыбнулся Ибрагим.
- Слушаюсь, командир, - козырнул Альпай.
- За продавщицей слежку продолжаем, за танцовщицей тоже. Подумайте, каким образом на этот раз подменить переданные ею сведения. Ну и самый главный вопрос пока остаётся у нас без ответа - кто шпионит во дворце? - вновь нахмурился Ибрагим, - Нам необходимо вычислить его как можно скорее, пока они не догадались о подлоге, в третий раз мы не сможем этого сделать, слишком рискованно, они могут раскусить нас. Кстати, сведения в записке не были зашифрованы. На что это может указывать? Ладно, ребята, подумаем над этим завтра, вы устали, в ссадинах. Отдыхайте, а рано утром жду вас у себя. Постараемся обсудить всё до обеда, потом времени у меня не будет - шехзаде Мустафа прибывает из Манисы.